Звездный час Джерарда Гафесчяна

Архив 200910/11/2009

После семи лет реконструкции всем известный Каскад предстал в новом образе — как Центр искусств Гафесчян. 7 ноября состоялось открытие центра в присутствии президента Сержа Саргсяна, благотворителя Джерарда Гафесчяна, Католикоса Гарегина II, государственных и общественных деятелей, представителей искусства и культуры, дипкорпуса.

Без преувеличения можно сказать, что произошло знаковое событие и культурное пространство страны расширило свои границы.
История Каскада уходит в далекую уже эпоху Александра Таманяна, который, работая над генпланом Еревана, предусматривал построить масштабную ось Юг — Север и связать противоположные концы города. Так у великого зодчего появилась идея некоего Каскада, кратчайшим путем соединяющего центр Еревана с Канакерским плато. Таманяновская идея была по разным причинам законсервирована, и только во второй половине 70-х к ней вновь возник интерес. К этому времени здесь уже был воздвигнут памятник в честь 50-летия Великого Октября, который и стал идеологическим стержнем будущего Каскада. Сам Каскад был замыслен архитектором Дж.Торосяном как некая каменная ода, воспевающая власть и советскую Армения. Гигантское сооружение со слабо обозначенной функцией начали героически строить (тогда все строилось героически и кровь из носу) в начале 80-х годов. Скальный грунт поддавался с трудом, и работы шли не так стремительно, как хотелось руководству. В 1988-м они и вовсе замедлились и окончательно захирели в 1991-м. Строить было не на что да и ни к чему. Каскад стал ветшать и рассыпаться, эскалатор ржавел. Вплоть до 2002 года Каскад ломали и разворовывали кто как мог.
В 2002-м случилось то, что, очевидно, должно было случиться. Американский соотечественник Джерард Гафесчян взялся за реанимацию Каскада и сквера А.Таманяна, тоже не радующего взор. Он сразу же обозначил функцию Каскада как культурного центра. Программа-максимум включала также строительство музея для его коллекции современного искусства, весьма ценной и значительной. И хотя с той поры прошло целых семь лет, считаю нужным напомнить, что сделка, приведшая сегодня к такому радостному и приятному результату, была изначально принята в штыки. Псевдопатриоты всерьез негодовали: мол, как это возможно передать гражданину другой страны кусок родной столицы. Афтершоки продолжались даже в то время, когда вовсю благоустраивали сквер.
За эти годы была проведена гигантская, весьма затратная работа. Пока, к сожалению, застыло строительство собственно музейного здания — причин немало, включая мировой финансовый кризис, — но сквер и собственно Каскад полностью реконструированы, чему свидетелями стали все, кто присутствовал на открытии Центра искусств Гафесчян и фланировал в сквере Таманяна. Сквер по замыслу г-на Гафесчяна украшен произведениями актуальных скульпторов из своей же коллекции — сквер как бы готовит посетителя, втягивает его в эмоциональное и интеллектуальное поле центра. Со скульптурами было не так уж просто и гладко. Как только тут поставили “Кота”, изваянного Фернандо Ботеро, начались смешные и примитивные разговоры, появились их печатные варианты о том, что негоже нам в таком святом месте иметь такого “Кота”, то бишь “навс”. Было также мнение, что при наличии такого сонма отечественных скульпторов нехорошо в самом сердце Еревана иметь опусы чужестранцев. Люди забыли, наверное, что из множества имеющихся в наличии скульптур в Ереване, не говоря уже о всей стране, лишь некоторые достойны называться произведениями искусства. Впрочем, к “Коту” привыкли, привыкнут и к другим скульптурам.
Сегодня здесь стоят работы артсменов, известных всему миру, — опять же Ботеро, Фланнагана, Чедвика, Плензы, других. Кому они нравятся, кому нет, не суть уже важно — ни одна скульптура, да к тому же созданная в XX веке, не оценивается однозначно. Наконец надо бы понять, что это музейные экспонаты.
Мороки с реконструкцией Каскада было с лихвой — одна установка внутренних лифтов чего стоила, не описать. Множество строительных дефектов, чисто инженерных нелепиц, было устранено. В итоге Каскад обратился в Центр искусств с восемью залами разного назначения — для выставок, концертов, специальных мероприятий. Вполне полифункциональное помещение.

…Посетители сразу же попадают в Первую галерею, где экспонируется часть гафесчяновского собрания художественного стекла — несколько скульптур. Он начал собирать авторское стекло десятки лет назад — полюбил этот вечный и удивительный материал. Со временем собрание Гафесчяна стало известно во всем мире. В коллекции нет случайных вещей, только высококлассные произведения лучших художников по стеклу. Красочные работы Дейла Чихули, знаменитого американца из Сиэтла, чьи работы есть почти в 200 музеях, в том числе и в Лувре. На родине он имеет титул “Человек — национальное достояние”. Чихули преображает природные формы в феерические изделия из цветного стекла, часто огромные монументальные композиции. Здесь же представлены и другие направления искусства стекла — зрелище необыкновенное. Чех Рибак, японец Суми, швед Валиени — глаз не оторвать. К Первой галерее примыкает арт-магазин со множеством изысканных вещей: скульптур, украшений, дизайн-объектов, а также книг, афиш, фотографий. Как они будут восприняты ереванской публикой — неизвестно, вещи здесь дорогие. Кто их купит? Ведь известно, что люди со вкусом не имеют свободных денег, а те, кто их имеет, то есть навалом свободных денег, удовлетворяют свои эстетические потребности сувенирным ширпотребом и вернисажными поделками…
В зале Ханджяна люди смогут увидеть в полной красе огромную фреску — триптих Григора Ханджяна (1926-2000), — которой он посвятил последние годы жизни, работая подчас в тяжелейших условиях переходного периода. “Создание армянского алфавита”, “Вардананк” и “Возрождение Армении” — блестящее масштабное произведение монументального искусства, его значение непреходяще и вызывает постоянный и всеобщий интерес.
Следующий зал назван “Давид Сасунский”, здесь выставлены скульптуры из стекла, созданные замечательной супружеской парой и творческим дуэтом Либенски-Брихтова — чешскими художниками, давно попавшими в сферу интересов Гафесчяна-коллекционера. И не случайно. Именно они внесли в искусство стекла концептуальные изменения в мировом масштабе, смогли трансформировать стекло в материал для глубоких полисемантических скульптур. Это именно скульптуры. Здесь же работы, посвященные Армении. С нашей страной Станислава Либенски (1921-2002) и Ярославу Брихтову связывали узы, казалось, застывшие в толще стекла. Их стекло, по-моему, так же исторично, как историчен пласт льда, добытый из недр ледника или айсберга, как историчен туф, вырезанный из пласта. Идеальные формы, цвет, фактура скульптур чешских мастеров оставляют неизгладимое впечатление. 8 ноября состоялась презентация книги об искусстве выдающихся маэстро. Присутствие Ярославы Брихтовой придало выставке особый смысл и очарование. Но почему “Давид Сасунский”? — спросит любопытствующий посетитель центра. А потому, что на туфовой стене этого помещения когда-то Арташесу Овсепяну заказали изваять огромный рельеф, взяв в основу известную работу Акопа Коджояна. Он и изваял. Конечно, переводить небольшой графический лист в камень было решением, плохо продуманным и не совсем тактичным по отношению к Коджояну. В нынешнем контексте он и вовсе выглядел не на месте. Явно экстерьерная вещь для городской улицы. Рельеф пришлось закамуфлировать… Такой грустный факт волюнтаризма в искусстве.
Именем эпического героя названа и ступень Каскада, откуда можно пройти в небольшой зал, где до конца января будет выставка фотографа Патти Бойд, которая имела счастье быть женой Джорджа Харрисона. Тогда прелестная модель, которой увлекся звездный Харрисон. Они были женаты восемь лет, в течение которых Патти не расставалась с камерой. Человечество ей обязано множеством прекрасных фотографий, запечатлевших “Биттлз”. После развода с Джорджем она стала женой другого поп-идола — гитариста Эрика Клептона, которого тоже неустанно фотографировала. Сейчас Патти — признанный мастер фотографии. С выставкой “Патти Бойд — вчера и сегодня” гармонично сочетается и ее книга “Прекрасный вечер”. О тех годах. Была представлена также книга жены Джона Леннона Синтии, матери Джулиана. Экс-жены Леннона дали совместную пресс-конференцию — было интересно, грустно и трогательно. И приятно. Битлов мы не увидели, но увидели тех, кто видел их.
Зал “Арцив” тянул как магнит и привлек пристальное внимание. Здесь экспонировались работы Аршила Горки (1904-1948), а по-нашему — Востаника Адояна, одного из столпов американского и мирового искусства XX века. Армянский зритель впервые увидел подлинные работы художника, далеко не всем понятного, но символа и знака. Уроженец Западной Армении — Васпуракана, он в 15 лет добрался до США и, пройдя тернии, стал создателем абстрактного экспрессионизма. 16 рисунков и 7 небольших живописных картин из коллекции Дж.Гафесчяна дают представление об удивительном художнике и прекрасном и трагическом человеке. Рисунки безупречны — линии и пятна безукоризненны. Картины маслом, скорее эскизы — отражение великой кисти… Он всю жизнь грезил Арменией и добрался наконец. В зале полумрак — бумага не выдержит сильного света, тут особое освещение. Таинственная и немного печальная атмосфера…
Джерард Гафесчян показывает и другие свои раритеты. Несколько артефактов, в том числе N Ford Runabout 1906 года. Цена ему тогда была 500 долларов, из многих тысяч популярной модели уцелело несколько, одна из них в идеальном состоянии и во всей красе предстала перед ереванцами. Здесь же и 4-метровая модель американского корабля “Корсар III” (1899), на котором служил сам Джерард Гафесчян в годы Второй мировой. Того корабля давно уже нет, осталась прекрасно выполненная модель. Плавающая, в рабочем состоянии. Как и поезд “Вашаб” — также отличная модель. И тоже на ходу. Среди курьезов и фрагмент скульптурного декора из парижского “Экспо-1900”. Крашеное дерево, позолота. Нептун с компанией. Тоже не лишено интереса.
На самом верху центра расположился Зал особых мероприятий. В день открытия здесь прошел первый концерт-прием для почетных гостей — президента Сержа Саргсяна, Католикоса Гарегина II, заморских гостей. В уютном зале музицировали “Чико энд френдс”: элегантно, ненавязчиво и со вкусом они играли свою джазовую программу. В соседнем зале светились люстры, созданные нью-йоркским дизайнером Скофидио — крупноячеистые “сети”, наполненные кристаллами от Сваровски со спрятанными лампами внутри — еще один сюрприз от Джерарда Гафесчяна и от Центра искусства.
* * *
Центр искусства Гафесчян стал реальностью ереванской арт-среды. Разработана целая программа выставок, концертов и лекций, экспозиция наверняка будет насыщаться со временем. Еще один благотворитель отдал дань уважения и любви своей исторической родине. У Джерарда Гафесчяна был другой выбор, менее затратный и рискованный — оставить свою коллекцию в США, благо на нее претендовали несколько городов. Но он предпочел далекий Ереван. Давно и навсегда. Коллекцию, часть его сердца и души, он с любовью и удовольствием передал своему народу. Совершенно искренне.
Центр искусства Гафесчян имеет реальную перспективу. Очевидно, будет построен музей, где выставят все сокровища собрания, — работы крупнейших мастеров XX века. В Ереван будут наезжать специально ради гафесчяновского собрания, его знаковых имен. Оценим ли мы этот дар как должно — покажет будущее. Должны…
Карэн МИКАЭЛЯН