Золотой ключик

Архив 201728/03/2017

Не всем открывается дверца в новую столичную жизнь

 

На этой неделе Первый канал начал показ сериала «Салам Масква» о жизни приезжих в столице. Согласно статистике, ежегодно в Москву приезжают около 100 тысяч человек, рассчитывающих поймать здесь свою «птицу счастья». Однако «птиц», увы, на всех не хватает. Подсчитано, что надолго в столице остается лишь треть приехавших. Какими качествами обладают эти оставшиеся «счастливчики», среди которых и армяне, корреспондент издания «Время новостей» (23.03.17) выясняла вместе с экспертами.

 

Маленький магазинчик в Северном Бутове — настоящая интернациональная община. С одной стороны торгует Азиза — азербайджанка, напротив стрижет украинка Даша, а у самого входа ремонтирует обувь армянин Сергей Ходжаян. В пятиметровую комнатушку — каморка папы Карло и то была больше — он вместил три станка — для ключей, для набоек на обувь и самый необычный — для кожи.

— Он полностью ручной, — с гордостью показывает хозяин станок. — Я купил его с рук у одного китайца с первых заработанных денег.

В Москву Сергей приехал семь лет назад из Чаренцавана, небольшого армянского городка, где он вместе с товарищами торговал косметикой. Свое дело бросил, когда у него серьезно заболел отец. Сергей вернулся в деревню, где помогал отцу с подсобным хозяйством. А когда родители умерли, он решил перебраться в Москву к двоюродному брату, который в то время владел небольшим бизнесом — точкой по ремонту обуви. Брат помог ему с документами и с жильем.

— Надо было что-то делать, — рассказывает он, надевая кожаный сапог на ось чудо-машинки. — А в Армении у меня к тому времени уже ничего не осталось.

За год жизни у брата Сергей научился мастерски точить ключи и, накопив денег, съехал и открыл свою точку: «негоже на чужих крыльях жить». Впрочем, свои раскрыть у него пока еще тоже не получилось.

— Денег здесь все равно не заработаешь, — говорит он, — весь заработок аренда съедает, а трудиться приходится с самого утра без выходных.

Вечером времени хватает только заварить кипятком пластмассовую лапшу — не чета маминой ариште — и забыться тяжелым сном без сновидений до утреннего звонка будильника.

Первые выходные за несколько лет у Ходжаяна случились аккурат перед новогодними праздниками — в магазине замкнуло проводку, и помещение загорелось. Сгорело все — и прилавки Азизы, и зеркало Даши, и стены Сергея. Правда, станки остались, слава богу.

— Я вообще верующий человек, — продолжает Сергей, принимаясь за второй сапог. — Только вера и дает мне силы все выдержать.

С проходящими посетителями обувщик всегда здоровается, так было принято в его родном городе, а хорошими традициями нужно делиться. Это в Чаренцаване московские привычки, может, не прижились бы, а Москва, по мнению Сергея, вовсе не чужой монастырь, а общий — тут любому своему уставу место найдется. Впрочем, эта «многоуставность» заставляет людей скрывать чувства и намерения, чтобы не выдать их случайно «иноверцу», а своих в большом городе еще поискать надо! Вот от этого и люди здесь такие замкнутые.

Правильный настрой притягивает хороших людей, — рассуждает мастер. — Я позитивный по жизни, поэтому и хороших людей вокруг меня много! А может, мне просто везет.

Семья у «везунчика» осталась в Чаренцаване, у него пока нет средств содержать ее здесь. Впрочем, Сергей уверен, что скоро все изменится, — один из выточенных им ключей откроет дверь в волшебную страну за нарисованным камином.

— Я хочу создать еще несколько мастерских, — делится он. — Надеюсь, что в этом году это уже получится. Я ведь так долго уже тружусь! Бог Сергея всегда помогает трудолюбивым и усердным. Впрочем, по мнению мастера, другим в Москве и не выжить.

— Москва — город для работящих, — говорит он. — Тут всюду жизнь! С утра встаешь — и завертелось! А в Армении жизнь — как густой кисель, в котором я боюсь увязнуть навсегда.

По мнению психолога-консультанта по самореализации Евгения Колесова, уезжая с малой родины, нужно представлять, для чего это нужно.

— Начать нужно с вопроса: «А что я могу сделать в Москве, чего не могу осуществить дома?» — считает он. — Если человек не пригодился там, где родился, то где гарантия того, что он нужен кому-то на чужбине? Москва — это не теннисная пушка, безлимитно раздающая шансы, как резиновые мячики. Ее, скорее, можно сравнить с кофейным автоматом, наливающим кофе в обмен на монетку. Вот эта монетка — тот самый минимум личных возможностей, которые город поможет откалибровать и улучшить.

 

***

Азербайджанка Азиза, соседка Ходжаяна, считает, что Москва — это соковыжималка.

— Если у тебя есть лимоны, город поможет сделать из них лимонад, — говорит она. — Если лимонов нет, Москва выжмет соки из тебя. Обратно уезжает тот, кто ждет, что ему для приготовления лимонада принесут еще и воду с сахаром.

Психолог Дмитрий Еремеев уверен, что от непоколебимых консерваторов город, как правило, избавляется — это противоречит его внутреннему духу. Большой город — фарватер изменений в стране. Он запускает волну, меняющую общество. Именно поэтому принципиальным людям здесь бывает трудно.

— В мегаполисе нужны не принципы, а цель, которая оправдывает средства, — уверяет Еремеев. — И неизвестно, хорошо ли это или плохо. Хотя от этих категорий «понаехавшие» отказываются в первую очередь.

— Когда мне впервые пришлось раздеться, я впала в депрессию, — рассказывает Юля. — А потом просто приняла новые обстоятельства.

С ней согласен и Сергей Ходжаян.

— Люди всегда мечтают о легких деньгах, — говорит он. — Эта мечта питает цивилизацию тысячи лет. Правильно об этом мечтать или нет? Мне кажется, что ничего правильного или неправильного не существует.

Зато много столетий существует Москва — город для мечтателей, экстравертов и трудяг. В общем, для москвичей, независимо от того, приехали ли они в столицу вчера или живут тут с самого рождения.

 

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Станислав Полесов, урбанист:

— Несмотря на огромное количество приезжающих, количество покидающих столицу тоже довольно велико. Согласно статистике, поток уезжающих из столицы на малую родину составляет приблизительно 20–30 процентов от тех, кто приехал. Условно их можно разделить на несколько групп. К первой группе относятся те, кто не смог трудоустроиться в течение нескольких месяцев. Они возвращаются сразу, как только деньги заканчиваются. Вторая группа — это люди, прожившие в Москве несколько лет и осознавшие, что их дальнейшее развитие и карьерный рост будут связаны с чрезмерно большими жертвами (количество таких людей возросло после кризиса). Третью группу составляют люди, прожившие в столице достаточно долго и по достижении преклонного возраста решившие вернуться домой к своим истокам.

(C сокращениями)

Виктория ФИЛАТОВА