Жизнь в эпоху великих перемен

Архив 200929/10/2009

Вашингтон намерен манипулировать исламским миром руками Анкары, а не Тель-Авива
Завершившийся двухдневный визит премьер-министра Турции Реджепа Эрдогана в Тегеран претендует стать событием отнюдь не только регионального значения.

Ведь отныне Анкара и Исламская республика не конкуренты и соперники, каковыми они были на протяжении веков, а, пользуясь терминологией Эрдогана, — “друзья”.

Стать другом Ирана очень непросто. Иранцы никогда ни на йоту не отступают от своего интереса, поэтому партнерство с ними возможно лишь при понимании и одобрении этого интереса. Турецкая сторона прекрасно осознает, в чем нынче состоит стержень иранских амбиций. Еще до начала визита в Турцию Эрдоган в интервью британской Gardian заявил, что не верит в намерение Ирана создать ядерное оружие. Подобные утверждения-де “основаны на слухах” и “необъективны”. Эрдоган уверен, что Запад применяет к Тегерану “двойные стандарты”, потому что в регионе есть государства, обладающие ядерным оружием, но никакого беспокойства по этому поводу не выражается. Намек на Израиль более чем прозрачен.
Естественно, все эти и многие другие ласкающие сердце иранских лидеров теплые слова турецкий премьер повторил и в ходе визита в Тегеран. Отныне не соперничество, уходящее вглубь веков, а взаимный интерес станет определяющим в отношениях двух стран. В ближайшие два года стороны планируют почти вдвое увеличить взаимный товарооборот, доведя его до 20 миллиардов долларов. Экономика — основа для политических перемен. В регионе это обстоятельство осознают очень хорошо. Как отмечает популярный телеканал “Аль-Джазира”, Анкара и Тегеран “как никогда близки к установлению тесного взаимодействия на высшем уровне, что положительно скажется на ситуации в ближневосточном регионе”. По мнению аналитиков канала, “правящая в Турции Партия справедливости и развития отошла от прежней традиционной увязки внешней политики с курсом, который проводят США, НАТО и Израиль. Активные контакты с арабскими и исламскими странами, бурное развитие с ними экономических связей, посреднические услуги турецкой дипломатии в урегулировании кризисных ситуаций — все это способствовало усилению позиций Анкары на Ближнем и Среднем Востоке. Авторитет Турции в исламском мире высок как никогда”.
И здесь уместно задаться вопросом — действительно ли Анкара уже не увязывает свою внешнюю политику с курсом США, НАТО и Израиля или мы имеем дело с большой игрой? Второе выглядит предпочтительнее. Традиционно Вашингтон пытался продвигать свои интересы на Ближнем Востоке руками Израиля.
Это была политика, изначально построенная на принципах конфронтации. В результате огромный и очень важный регион планеты в течение многих десятков лет является и самым взрывоопасным районом мира. И, несмотря на дипломатические достижения локального порядка, в целом это положение вряд ли можно было изменить к лучшему, опираясь на традиционные альянсы и подходы. Возможно, мы сейчас имеем дело с изменениями в подходах — изменениями, характеризующими новую политику президента Барака Обамы. Наивно думать, что страна — член НАТО, страна, претендующая на вхождение в Европейское сообщество, более “не увязывает свою политику” с курсом Вашингтона и евроатлантического сообщества в целом. Другое дело, что курс Вашингтона претерпевает очевидные коррективы. Турция не могла быть признанным лидером исламского мира, пока оставалась прямым орудием в руках Запада и в особенности ближайшим союзником Израиля. Турция, порвавшая с еврейским государством, демонстрирующая некую самостоятельность на региональной арене автоматически принимает на себя роль регионального и духовного лидера. Это очень выгодно для США, которые при всем том полностью контролируют турецкую армию и во многом — турецкую внешнюю политику. В отличие от Израиля, который по определению никогда не сможет объединить регион миром, а не пытаться делать это железом и кровью, Анкара вполне способна стать стержневым игроком новой американской политики. Причем очень действенным игроком. Это уже становится очевидным. Обама хотел бы начать диалог с Тегераном. В Иране, в принципе, не против. Но степень недоверия сторон крайне высока. Иран не может доверять “мировому сатане”, поддерживающему “сионистское образование”. А вот Турция отнюдь не “сатана”, да и с “сионистами” рассорилась. И случайно ли, что, по некоторым данным, Реджеп Эрдоган, направившись в начале декабря в Вашингтон, передаст Обаме некое “секретное послание” Тегерана? Вести переговоры через такого посредника сторонам комфортно. Не случайно и то, что в фокусе бесед американского лидера с турецким премьером будут вовсе не только (и даже не столько) двусторонние отношения, а проблематика армяно-турецкого диалога, вопросы, связанные с ситуацией в Ираке, Пакистане и Афганистане. Вероятно, странам региона удобно иметь дело с турками, которые целенаправленно продвигают свою платформу стабильности, базирующуюся на принципе “ноль проблем с соседями”. Не иметь проблем с такой страной, как Турция, заведомо устраивает всех соседей Анкары.
Разумеется, такие перемены не удовлетворят Израиль, который может усмотреть в происходящем угрозу своей национальной безопасности. Но вряд ли еврейскому лобби в США удастся в обозримой перспективе повернуть вспять вектор новой американской политики — тем более что Израилю неизбежно будут даны самые серьезные гарантии безопасности.
Забавно, но такая конфигурация вполне устраивает Москву. Оставаясь военно-политическим союзником США, Анкара одновременно становится одним из важнейших торгово-экономических партнеров России. Речь идет об очень важных транспортно-энергетических проектах и огромных деньгах. Поэтому смешно думать, что “если армяно-турецкая граница откроется, Анкара вытеснит Россию из региона”. Напротив, именно крепнущий турецко-российский экономический альянс позволит Москве еще более укрепить свои позиции на Южном Кавказе. Устраивает Москву и сближение турок с иранцами — ведь “друг моего друга — мой друг”. Нам надо весьма серьезно задуматься над происходящим. Политика и дипломатия, сформировавшие облик региона в последние десятилетия, представления о традиционных внешнеполитических конфигурациях на глазах уходят в прошлое. Возникает новый мир — с новой ролью держав и игроков регионального значения, с новыми линиями притяжения и отторжения. Шаги, предпринимаемые руководством страны в последние два года на международной арене, свидетельствуют: неизбежность перемен осознается. И уже это в какой-то степени позволяет надеяться, что они не застанут нас врасплох.
Армен ХАНБАБЯН