Жизнь между миром и войной: О чем молится Нагорный Карабах

Архив 201018/09/2010

20 лет назад каждый житель бывшего Союза знал название этого региона — там началась война
Азербайджан не прекращает напоминать, что готов вернуть Нагорный Карабах любым способом, даже оружием. Страна приняла новую военную доктрину, и оборонный бюджет мусульманского государства составляет полтора-два миллиарда долларов. Это значительно больше, чем у Армении и Карабаха вместе взятых. Готовятся ли здесь к новой войне? В поисках ответа на этот вопрос “Комсомолка” отправилась в непризнанную республику.

Тупик на карте мира
Нагорно-Карабахская республика (НКР) — это клочок земли между Азербайджаном и Арменией. Его территория в 53 раза меньше Украины. Здесь проживают всего 140 тысяч человек. С цивилизацией непризнанное государство соединяют шесть узких дорог, ведущих в Армению. Границы с Азербайджаном и Ираном наглухо закрыты. Карабах — тупик на карте мира.
В одночасье разобраться, почему в НКР вот уже 20 лет идет война, невозможно. Уж слишком много здесь всего спуталось и перемешалось. С одной стороны, есть право Азербайджана сохранить территориальную целостность, с другой — желание карабахцев, большинство из которых армяне-христиане, быть независимыми от мусульманского государства. Но ни одно государство не признало НКР. А на линии фронта Карабаха и Азербайджана вот уже 20 лет регулярно погибают солдаты.

Будет ли новая война?
Столица Степанакерт — небольшой городок с идеально вычищенными улицами.
— У нас дороги лучше, чем в Ереване, а Степанакерт считается самым чистым городом в Закавказье! — хвастается таксист по дороге из столицы республики в городок Шуши. — Возле моего дома даже строится второй родильный дом! Ведь жизнь продолжается!
Город Шуши, в который мы едем, находится в 20 километрах от Степанакерта. Для карабахцев он одновременно символ свободы и смерти. Шуши стоит на горе, нависая над Степанакертом. В 1991 году азербайджанцы с легкостью бомбили из установок “Град” столицу НКР. Но когда в мае 1992 года Шуши заняли армянские войска, Азербайджан начал отступать.
— А не боитесь, что опять будет война? — как можно осторожнее спрашиваю.
— Что вы, войны уже не будет! Это даже Азербайджан понимает. Просто они еще не могут принять нашу независимость, — уверяет таксист меня и, наверное, самого себя…

Устояли собор и мечеть
В Шуши каждый метр напоминает о войне. Здесь повсюду дома-призраки — разрушенные, обуглившиеся здания. Их некому снести и некому в них жить. В советские годы в Шуши жили 70 тысяч человек, сегодня — около 5000.
Здесь есть два знаковых строения — собор Святого Христа Спасителя и мечеть Гевхар-аги. Когда все рушилось, взрывалось и горело, обе реликвии стояли, будто какая-то сила отводила от них снаряды и мины. Угрюмо стоят и теперь.
— Азербайджанцы прятали в соборе оружие. Знали, что армяне не станут бомбить христианскую церковь. Конечно, храм они изуродовали. Но мы уже все восстановили, — рассказывает архиепископ Мартиросян. — Кстати, мечеть тоже начали ремонтировать, за деньги иранцев…
Страшно смотреть на мечеть. Обуглившийся корпус, заросший бурьяном двор, на окнах — решетки, под ногами — груды камней… Сейчас в Шуши, да и во всем Карабахе, нет ни одного мусульманина. Мечеть же стоит в бывшем мусульманском районе. Здесь больше всего брошенных домов. Раньше в них жили азербайджанцы, теперь — призраки…

Жизнь на 8 долларов в месяц
Молодая семья Марии и Агвана Арушанян живет в деревне Ванк. У супругов двое маленьких детей — сыну Сергею два года, а дочери Инне годик. Ни Мария, ни Агван не работают — негде. Огород выручает. В месяц на жизнь тратят 3 тысячи драмов (около 8 долларов), которые им дают старики-родители, получающие военную пенсию — 40 000 драмов (примерно $100).  Деревня Ванк не самое захудалое селение в Карабахе. Оно считается туристическим, поскольку через него пролегает дорога в Гандзасарский монастырь, построенный в XIII веке. По преданию, в его усыпальнице захоронена отрубленная Иродом голова Иоанна Крестителя.
— Во время войны у нас всегда шли службы, — вспоминает местный священник Тер (с армянского — отец) Григор Маркосян. — Перед боем крещеные приходили за благословением, некрещеные — чтобы покреститься. Некоторые считают, что война в Карабахе была на почве религии, но это не так. Мы воевали за свои земли…
Вернувшись в Степанакерт, я зашла в республиканское министерство обороны. На проходной — женщина, солдат Наира.
— Ушла служить в армию, поскольку другой работы нет, — говорит она. — Я получаю 150 тысяч драмов (почти 400 долларов. — Ред.). На жизнь хватает.
— О чем вы мечтаете?
— Чтобы наступил мир. Все остальное мы сделаем сами…
А мне снова вспомнились собор и мечеть в Шуши. Они словно враждующие сводные братья, у которых один отец — Бог, но разные матери — религии. Так и живут здесь…
Kp.ua (“Комсомольская правда в Украине”)  
Печатается с сокращениями
Анна МАМОНОВА