“Жизнь гораздо больше и многограннее, чем шахматы”

Архив 200909/06/2009

Левон АРОНЯН — одна из самых ярких фигур в сегодняшних шахматах. В настоящее время у него третий рейтинг в мире.

Он вплотную приблизился к возглавляющим список Веселину Топалову и Вишванатану Ананду. Аронян — единственный из участников Гран-при, который стал победителем обоих турниров — в Сочи и Нальчике. По итогам двух этапов он набрал абсолютно возможное количество очков — 360.

По натуре он — созерцатель. И когда его спросили, кем бы он стал, какую бы профессию выбрал, если бы не шахматы, Аронян не задумываясь ответил: “Я бы стал философом”.
Но при этом он очень общительный, коммуникабельный. В нем напрочь отсутствует высокомерие. Это компенсируется чувством юмора, недостатка в котором не ощущается. Умеет говорить о себе с большой долей самоиронии. Как-то его спросили, что нужно предпринять, чтобы познакомиться с ним. Для этого, заявил шахматист, вполне достаточно одной бутылки гранатового вина.
А еще у Левона Ароняна очень располагающая улыбка. Человек с такой открытой улыбкой не может быть коварным, не может ударить “ниже пояса”…
Будучи великим тружеником, считает себя безнадежным и неисправимым лентяем.
Его любимые писатели Камю, Кафка и Гоголь.
Когда его спросили, не собирается ли он жить в Армении, Аронян в свойственной ему манере отшутился: “Большую часть своего свободного времени я провожу в Армении. Так как мы, армяне, — люди гостеприимные, я предпочитаю быть гостем”.
— Левон, сегодня сборная Армении одна из сильнейших в мире. Можно ли говорить о состоявшейся, сформирававшейся армянской шахматной “школе”?
— Думаю, можно так сказать. Тем более что наша мужская сборная дважды подряд выиграла шахматную Олимпиаду. И у этой “школы” очень хорошие перспективы. О чем можно судить хотя бы по тому, какой сейчас приток желающих заниматься в шахматных секциях. Во всем этом вижу большую заслугу президента Федерации шахмат Сержа Саргсяна. Конечно, мы воспитаны на таких примерах, как, скажем, Тигран Петросян. Но высокие примеры и “высокая” выучка — это разные вещи. В тех же шахматных секциях нередки способные ребята с плохой дебютной подготовкой.
— Часто приходится слышать, что в шахматах осталось очень мало творческого начала, что практически все дебюты исследованы вдоль и поперек до глубокого миттершпиля, что шахматам реально угрожает “ничейная смерть”, что они себя исчерпали… Ситуацию еще больше усугубили компьютеры, которые сегодня анализируют лучше сильнейших гроссмейстеров и выигрывают даже у чемпионов мира. Вас это не беспокоит?
— Нет, не беспокоит. Творческое начало в шахматах не только не исчезло, но и усилилось. Просто оно видоизменилось, трансформировалось. И человеческий фактор в шахматах также не уменьшился. В шахматах всегда есть место для новой, свежей идеи, для неожиданной, яркой жертвы и красивой, искрометной комбинации. И всегда есть место для творчества. Каждый большой шахматист играет по-своему, имея свой собственный стиль. Лично для меня самым лучшим стимулом является возможность узнать что-то новое, опровергнуть какой-то разработанный вариант. Разве это не творчество, даже если черновую работу за тебя выполняет компьютер? Мне это всегда приносит большое творческое удовлетворение.
— Какое начало в вас доминирует: практическое, то есть прагматическое, или романтическое, то есть связанное с определенным риском?
— Знаете, мне ближе рациональный стиль Капабланки и Петросяна. Среди шахматистов также есть “физики” и “лирики”. Представьте себе, я нередко иду против здравого смысла и оказываюсь в лагере “лириков”. Хотя в большинстве случаев действую по принципу: “кратчайший путь — прямая линия”.
— Вы чемпион мира по “шахматам Фишера”. Вы обладатель Кубка Мира. Вы имеете победы над всеми сильнейшими шахматистами мира. Какими качествами необходимо обладать, кроме спортивного счастья, чтобы стать чемпионом мира?
— Мне кажется, что наиболее важным фактором для достижения самых высоких задач является бойцовский характер. А дальше уже как и в любой сфере — талант, работоспособность, терпение и внутреннее спокойствие. И, конечно же, концентрация на каждой отдельной партии.
— Левон, я охотно верю, что шахматная корона, титул чемпиона мира не является для вас самоцелью. Но я не поверю вам, если вы скажете, что завоевание чемпионского звания не рассматривается вами как сверхзадача, как “конечная станция” вашего восхождения на шахматный Олимп…
— Мною руководит стремление совершенствовать свою игру, выигрывать у всех соперников, накопить как можно больше красивых шахматных партий, победных партий. Что касается титула чемпиона мира, ту у меня приоритеты всегда были расставлены немного иначе. Конечно, я хочу стать лучшим, хочу стать чемпионом. Но заверяю вас, что борьба за звания и карабкание вверх, тем более возня и работа локтями, когда необходимо лезть по головам, отталкивать кого-то, — все это мне претит.
— Кого вы считаете лучшим шахматистом всех времен?
— Великих игроков очень много, но есть один, который добился всего, будучи совершенным одиночкой. Это Фишер. Хочу воспользоваться случаем и заметить, что Фишер был как раз тем шахматистом, которому чемпионская гонка со всеми межзональными и претендентскими матчами была столь же ненавистна. Кому-то это покажется парадоксом, но все было именно так.
— Кто для вас является самым неудобным соперником?
— Если учитывать историю предыдущих встреч, то Иванчук. А так, в принципе, неудобны все игроки, хорошо изучившие дебютную составляющую шахмат. Каждый из соперников, входящих в ведущую пятерку шахматистов мира, для меня является сложным, а значит, неудобным соперником.
— Насколько важны в шахматах амбиции? Можно ли преуспевать в шахматах, стать шахматным “генералом” и при этом не быть амбициозным?
— Без амбиций можно достичь уровня сильного гроссмейстера, но войти в мировую шахматную элиту — невозможно. Отсутствие амбиций в турнирах высших категорий обычно не прощается.
— Сегодня шахматы очень изменились. Когда я разбираю партии Петросяна, Спасского, Фишера или Каспарова, я понимаю смысл, “текст и подтекст” их ходов, ход их мыслей. Не могу сказать того же о ваших партиях, о партиях сегодняшней шахматной элиты…
— Появление мощных компьютеров изменило нашу игру, и, естественно, игроки начали понимать шахматы более глубоко. Во времена Каспарова он был практически единственный, кто мог себе позволить пользоваться этими дорогостоящими машинами и частично поэтому доминировал на протяжении многих лет. Фактом, что компьютеры стали доступнее, можно объяснить более тактически насыщенный стиль современных шахмат. Вообще же за последние десять лет шахматы совершили большой скачок вперед. Не думаю, что шахматисты прошлого смогли бы приспособиться к нынешнему темпу.
— Если сравнить ваш сегодняшний игровой уровень с тем, который был в дни вашей юности, в годы становления вашего мастерства, то какую разницу вы бы указали?
— Счетные способности, на мой взгляд, особенно не изменились. Прибавился опыт — со всеми вытекающими отсюда последствиями. Я имею в виду то, что в моей сегодняшней игре исчезла суетливость, излишняя импульсивность. Именно благодаря этим приобретенным с годами качествам стали появляться глубокие партии.
— Кто ваш первый тренер?
— В детстве меня “вел” Меликсет Хачиян — сейчас он гроссмейстер, а тогда был мастером. Он очень многое для меня сделал, привил мне тактическое видение, заваливал меня массой практических упражнений и задач, в которых нужно было найти лучшее продолжение или этюдное спасение, давал много играть в блиц с сильными соперниками и т.д. В дальнейшем я многое получил, работая с Аршаком Петросяном.
— Чем являются для вас шахматы? Можете ли вы утверждать, что шахматы заполнили всю вашу жизнь?
— Нет, конечно. Как бы мы ни относились к шахматам, сколько бы мы ни возвеличивали их роль, все равно шахматы не могут заполнить жизнь. Шахматы — всего лишь часть моей жизни. Жизнь гораздо больше и многограннее, чем шахматы. Я большой поклонник кино, причем отдаю предпочтение классическим фильмам. Очень люблю играть в бадминтон. Рядом с моим домом в Берлине есть площадка, и я стараюсь не давать ей пустовать. Люблю также играть в баскетбол, хотя эту любовь не могу назвать взаимной. Баскетбол любит рослых ребят, с моим ростом там особенно не разбежишься. И это далекое не единственные мои внешахматные увлечения. Шахматы не могут заслонить от меня весь белый свет, не могут сойтись клином на белом свете. Я не знаю и не могу себе представить человека, пусть это даже будет самый фанатично преданный шахматам человек, который бы совершенно искренне, без позирования и кокетства, заявил бы, что шахматы заполнили всю его жизнь, не оставив места для других человеческих радостей, что шахматы сделали его абсолютно счастливым.
— Что бы вы сделали, если бы оказались вынуждены расставить жизненные приоритеты? Речь не о выборе — или-или, а о приоритетах; в жизни всегда приходится чем-то поступаться, чему-то отдавать предпочтение…
— Если уж на то пошло, то приоритетными для меня всегда были и будут моя семья, мои родственники, мои друзья и близкие мне люди. Я очень серьезно к этому отношусь, во мне очень сильно развиты родственные чувства. Как говорится, армянин — он и в Германии армянин. Для меня семья и вообще моя личная жизнь, мир моих человеческих контактов — это святое, это фундамент моих устоев, моего мировосприятия.
— Ваша девушка, как мне известно, из Австралии? Как вы с ней познакомились?
— С моей подружкой меня познакомил наш общий с дней друг, тоже австралиец. Так как она учится, и я тоже не бездельничаю, мы обычно встречаемся в разных точках мира, примерно раз в месяц, иногда — раз в два месяца. Когда как получится.
— Насколько я понимаю, главным источником доходов для вашей семьи являются шахматы, конкретнее — ваши призовые гонорары…
— Правильно понимаете. Мой отец, он по специальности физик, и моя мать, она — горный инженер, сейчас не у дел, оба свое уже отработали. Кроме родителей в Берлине живет семья моей сестры, родственники моего отца, родственники мамы — большой армянский “гердастан”. Моих шахматных заработков вполне хватает на нашу большую и дружную семью. Богатым человеком назвать себя не могу, никогда особенно не стремился коллекционировать автомашины, не мечтаю о трехэтажном особняке. А на маленькие житейские удовольствия деньги всегда находятся.
Беседу вел
Гурген КАРАПЕТЯН