Жерар Депардье в роли армянина

Архив 201430/09/2014

Луи де Фюнес, Жан Рено, Аль Пачино, Омар Шариф, Алан Аркин — что объединяет этих очень хороших актеров? Например, то, что на определенном этапе своего творческого пути все они сыграли армян. Недавно этот славный ряд пополнил Жерар Депардье.

В начале сентября в мировой прокат вышел фильм “Виктор” — очередной криминальный боевик с Жераром Депардье в главной роли. Пожилой, располневший, уже не такой энергичный, но по-прежнему очень крутой Депардье плодовит, как всегда, выдает по полдюжине ролей в год, но качество кино, в котором снимается актер, ниже от фильма к фильму. Некоторым исключением в массе всей этой трэшовой кинопродукции, в создание которой вовлечен, к сожалению, такой большой актер, стал французский триллер “Мизерере”, в котором неугомонный Жерар сыграл полицейского-армянина. Премьера “Мизерере” состоялась в начале этого года, однако до Армении фильм вроде бы не добрался. В основу картины лег одноименный роман Жан-Кристофа Гранже.
Жан-Кристоф Гранже — сегодня самый читаемый французский детективщик. Мастер психологического триллера, он уже не первый год внушает читателю страх своими романами. Его книги легли в основу многих фильмов, среди которых такие блокбастеры, как “Багровые реки” с Жаном Рено, “Видок” с Жераром Депардье, “Братство камня” с Моникой Белуччи. Особенность творчества Гранже в тяжелой готической атмосфере и насыщенности крайне жестокими, кровавыми деталями. Критики окрестили его “французским Стивеном Кингом”, но источники ужаса в романах Гранже более реалистичны.
Очередной роман писателя “Мизерере” вышел в 2008 году. Все как всегда: запутанный динамичный сюжет, леденящие кровь убийства и относительно счастливый конец (надо отдать должное Гранже — добро в его книгах обычно торжествует). Нам же интересен не роман в целом, а одна из побочных линий повествования. Первое убийство в “Мизерере” происходит в армянской церкви Иоанна Крестителя в Париже. Убит органист-чилиец. Расследовать преступление берется один из прихожан церкви — майор уголовного розыска в отставке армянин Лионель Касдан по прозвищу Дудук (его-то и играет Депардье). Дудук одинок и печален: его жена Нарине умерла, сын уехал в Армению. Тягостные воспоминания мучают Касдана. Единственной отдушиной, смыслом его жизни становятся работа и мечта. Касдан ведает делами всевозможных армянских ассоциаций и пишет в журнале армянской общины “Арарат” статьи относительно настоящего и прошлого армян. А мечта его, как следовало ожидать, — посетить Западную Армению. Расследовать убийство он берется не от скуки или ностальгируя по бывшей профессии. Его мотивация совершенно иная. “Он (Касдан. — Авт.) приходил сюда (в армянскую церковь. — Авт.) каждое воскресенье на службу, больше двух часов внимал песнопениям и вдыхал запах ладана. Это место стало для него чем-то вроде второй кожи, неизменно согревавшей и дарившей чувство защищенности. Обряды. Голоса. Знакомые лица. Кровь Армении, текущая в венах (…). “Убийца осквернил мою территорию, — тихо сказал он. — Я найду его. Я — хранитель храма”. Основная черта, которую Гранже то и дело подчеркивает в Касдане, — патриотизм, тоска по Армении, приверженность всему армянскому. Так, он не одобрил звучания “Аве Мария” в армянской церкви как дань пребыванию в католической стране, а уезжающего в Ереван сына обвинил в том, что тот будет “объедать Армению”. Постоянная тема его бесед с друзьями, сослуживцами да и просто случайными знакомыми — Армения и армяне. “Смотрел новости? — Касдан решил завязать разговор. — В Ассамблее наши дела продвигаются. Рассматривают проект закона… — Предупреждаю, — выговорил Мендес с набитым ртом. — Если ты заведешься насчет армянского геноцида, я лучше сразу перелезу через стену и брошусь под колеса на шоссе”. Очевидно, что Гранже хорошо знаком с обычаями, культурой и историей нашего народа и близко общался с представителями армянской диаспоры. Убийства в романе следуют одно за другим, и дело приобретает совсем уж дурной оборот. К Касдану в качестве напарника присоединяется русский Волокин (для романов Гранже вообще характерно наличие двух полицейских-изгоев). Касдану — шестьдесят, Волокину — около двадцати пяти. Касдан — олицетворение закона, чести и справедливости. “Армянский крестоносец. Готовый защищать любыми средствами вдову, сироту и всех невинных… особенно если они армяне”, — так характеризует его Волокин (в фильме его заменил араб Салек ). Последний балуется наркотиками, может прибегнуть в ходе расследования к незаконным методам или своими руками покарать преступника. Интересно, что Гранже редко называет Касдана по имени — он просто “армянин”. Кстати, Волокин тоже иностранец, но как русский он никогда не идентифицируется. Недолюбливавшие друг друга вначале, Касдан и Волокин в ходе сюжетного развития все-таки сдружились. Неожиданна одна из развязок романа. Оказывается, армянин Касдан вовсе не армянин по рождению. Бывший член отряда наемников и неприкаянный космополит, он присваивает документы погибшего друга-армянина и, скрываясь от врагов, отправляется… в Венецию, на остров Святого Лазаря. Тут Гранже, конечно, загнул. Впрочем, если кто ищет тонкости замысла и идейной глубины — читайте классиков, а мы имеем то, что имеем. “Настоящий Касдан, тот, что погиб у меня на глазах, вечно говорил об острове близ Венеции, принадлежавшем армянским монахам. Он дал себе клятву, если выживет, укрыться там, чтобы лучше узнать культуру своего народа. Я сдержал его слово. Из Лондона я отправился в Италию и добрался до Сан-Лаццаро дельи Армени. Священники, книги, камни аббатства были единственными свидетелями моего преображения. Когда в шестьдесят шестом году я вышел оттуда, я стал армянином до мозга костей. Я прошел конкурс в полицию, а дальше ты сам знаешь.
После долгой паузы Волокин прошептал:
— Я помню. В одной из ваших дешевых статеек вы рассказали о своих воспоминаниях той поры. Одна фраза поразила меня. Очень поэтичная. “В тени колокольни, в мирных зарослях роз я следовал линиям и изгибам армянского алфавита, узнавая в них черты лепестков, камней и облаков…”
“Мизерере” не относится к числу сильных книг Гранже, да это и не важно. Нам она интересна, поскольку представляет собой еще один взгляд на нас со стороны, точнее, с “европейской” стороны. Вероятно, обращение писателя к армянской тематике было связано с тем, что 2007 год был объявлен во Франции годом Армении (роман, напомним, вышел в 2008-м). Увы, почти вся армянская линия в экранизации была сведена на нет, и философская притча о добре, зле, вере и внутренних демонах обернулась стандартным триллером про поиски маньяка. Останки сюжета вытянул на себе матерый актерище Депардье, который, несмотря на массу сценарных и режиссерских проколов, сыграл в “Мизерере” одну из своих наиболее удачных ролей за последние годы.