Зачем вдовам пулемет?

Архив 201302/07/2013

 

Прощать оружие полиция Армении готова в том случае, когда его добровольно сдают. И процесс, кажется, пошел. Из сообщений ее пресс-службы. В начале мая в Ашоцкое отделение полиции обратилась Фрида К., передала автомат “АКМ”, сообщив, что его приобрел покойный супруг для участия в карабахской войне.
Чуть раньше в Гюмрийское отделение пришла Лаура А., сдала гранатомет “РПГ-22” и пулемет. Дама объяснила: оружие и боеприпасы принадлежат бывшему мужу, и тоже для карабахской войны.
Мартик С. из Раздана сдал ружье “Карабин” и семьдесят патронов.
Еще сто тридцать три патрона разного калибра, пистолет, две гранаты плюс два детонатора сдал неизвестный гражданин. Ну, и так далее.
Насчет карабахской войны в двух последних случаях ни слова, но и так ясно: домашние арсеналы появились и пошли в рост одновременно с переводом холодной войны в горячую. Правда, возникает вопрос: почему пулеметы и гранатометы, уместные в боевых действиях на карабахском фронте, оказывались в домашних тайниках в мирное время? Зачем надо было их хранить, а часто и носить?
В Америке, например, такое разрешено специальной поправкой к Конституции. Вот она, эта поправка. “Поскольку хорошо организованное народное ополчение необходимо для безопасности свободного государства, право народа хранить и носить оружие не должно нарушаться”. С рождением регулярной национальной армии армянское ополчение стало отходить на второй план, но отходить с оружием в руках. Понятно, что оно стреляло: вначале беспрестанно и куда попало, затем чуть реже, сегодня по “необходимости” и прицельно: при клановых разборках, сведении личных счетов, но просто по глупости тоже.
Сколько такого смертоносного “добра” остается на руках, не знает, пожалуй, никто. То, что сдают бедствующие вдовы или родственники погибших — капля в море, но осушить его за раз не получится, нужно время. Есть, однако, и другая опасность. Когда в кармане пистолет, а в голове ветер, почему бы не пальнуть, хотя бы в небо. (Испытано на себе во времена, когда носил похвастаться в школу отцовский наган, от которого не только хмель в голове, но и море казалось по колено.)
В чем видит автор обозначенную в начале заметок опасность? Во все еще непреодоленном стремлении “развивающихся демократий” делать все как “у них”, хотя у них во многом не все так, чтобы очень, а со свободной продажей оружия и вовсе хреново. Когда боевое оружие в магазинах продается так же легко, как семечки на базаре, хорошо только тем, кто продает. Общий доход одной только NRA (самого известного лоббиста оружейных компаний США) в 2011 году составил двести восемнадцать миллионов долларов. А вот и результат. В 2009 году на руках американцев уже находилось триста десять миллионов стволов огнестрельного оружия.
Что имеют? Тридцать два человека, погибших от руки убийцы-одиночки в Виргинском технологическом университете — это еще не самая большая американская трагедия, массовые расстрелы идут там волна за волной.
Что могут? Ровным счетом ничего. Попытавшись убедить сенаторов ужесточить законодательство по контролю за оборотом оружия в стране, президент Обама потерпел сокрушительное поражение.

Какой урок для нас? Пока оружейное лобби в Армении в зачаточном состоянии и не вошло в силу, законодательно запретить продажу оружия любому частному лицу, даже если его психическая устойчивость равна Штирлицу, а интеллект тянет на Нобеля.
Нетрудно догадаться, что значительная часть домашних арсеналов хранится в семьях бывших ополченцев и выносится на продажу после потери кормильца. Вот тогда бедствующие вдовы и вытаскивают из подвалов пулеметы, что в конечном счете обходится государству дороже. Поскольку печален и конец. Не все же следуют примеру Лауры А. из Гюмри, добровольно приносят оружие в полицию и говорят ему: “Прощай!”
Лозанна