Забрал с лучиком наши сердца

Архив 201608/11/2016

Умер Олег Попов — «солнечный клоун», успевший вернуться на манежи России

За три дня до кончины Олег Попов был на манеже. Ростов-на-Дону, самое начало гастролей. Третьи подряд в этом году: до того — несколько месяцев работы в Санкт-Петербурге и в Саратове. Год работы в России без скидок на возраст — после двадцати пяти лет размолвки со страной. Все случилось, как он пожелал: «Хочется, если честно, уйти из цирка на хорошей ноте, на хорошей гастроли».

Причиной смерти Олега Попова стала остановка сердца. Об этом сообщил директор ростовского цирка Дмитрий Резниченко. «У него остановилось сердце, он ни на что не жаловался, просто смотрел телевизор. Вызвали «скорую», «скорая» приехала и констатировала смерть», — сказал он. Завтра по желанию жены и дочери Олег Попов будет похоронен в Германии. Артиста похоронят в его знаменитом костюме. Такова была его последняя воля.

 

Плакать — и можно, и нужно. Прежде всего — по собственному детству, где у всех нас, ныне живущих, был Олег Попов. В каждом советском телевизоре. На каждом манеже бывшей империи и почти везде — за ее пределами. На каждом контейнере Союзгосцирка, маркировавшего гастрольную поклажу профилем в кепке. Без подписи: понятно ведь, чей. Символ не только цирка — страны.

«Клоуна должны узнавать по тени», — наставлял Олег Константинович молодых коллег. Точнее, передавал по наследству: профессиональный совет «солнечный клоун» получил от великого предшественника — Михаила Румянцева, он же Карандаш. «Начинать программу с клоуна не надо: пара номеров должна пройти, пусть публика подождет, пока он наконец-то выйдет. И еще: клоуна должны узнавать по тени. У каждого из нас она своя, ни на кого не похожая. Я это понял, наверное, когда в детстве на фильмы Чарли Чаплина бегал — точно, с тех пор засело где-то».

В его собственном детстве был отец-часовщик, которого «то ли расстреляли в сороковых, то ли тогда же умер в тюряге». Отсюда — подчеркнутая беспартийность и не менее акцентированный отказ от общения с сильными советского мира.

Был автор первого номера Олега Попова, почитаемый им до конца, — Сергей Романов, попавший в годы войны в плен к итальянцам. Выпускной номер Попова — еще не клоуна, «обычным эксцентриком был» — в конце 40-х объявили космополитическим, а сам молодой артист цирка едва не попал вслед за мастером под запрет на профессию.

«Эксцентрику труднее работать на провисшей проволоке. Ее еще свободной называют, — пояснял Олег Константинович зимой 2016-го. — На натянутой, если будешь падать, есть время зацепиться. Маленький миг, но есть. А свободная выскакивает из-под ног сразу, даже мига нет». Публика, по словам Олега Попова, «больше на свободную похожа — шансов не дает, если сразу по душе не пришелся».

В образе «солнечного клоуна» — с кепкой, тенью и тем самым солнцем в авоське либо в плетеной кошелке, по настроению — падать ему более не пришлось никогда. Ни в глазах публики — уже мировой, ни перед вершителями судеб. Тем ярче и драматичнее был разрыв Олега Попова с самой страной — откуда он уехал незадолго до распада СССР, уже пенсионером. «В конце Союза, когда ушел на отдых, спасибо не сказали. И дали три тысячи пенсии, — объяснял он причину отъезда в Германию. — О чем тут можно говорить, о каком возвращении?»

В Германии «солнечный клоун» превратился в «счастливого Ганса», более чем востребованного публикой. Молодая жена Габриэла — спутница последних десятилетий. Домик в городке Эглофштайн — с собственной мастерской, где Олег Попов изготовлял реквизит для своих номеров. «Я с четырнадцати лет был учеником слесаря, — объяснял он. — Уже артистом, придумывая какие-то приспособления, заказывал их поначалу в театральных мастерских, на заводах, еще где-то. И все время делали не то, что я хочу. Скажешь ему “сделай мне вилку кривую” — делают вилку прямую, да еще спрашивают “зачем тебе кривая?”. Поэтому сам реквизит мастерю. И уже пока делаю, я с ним репетирую. Он — мой партнер, если я сам его сделал».

В Росгосцирке — преемнике Союзгосцирка — Олег Попов увидел партнера только через четверть века после отъезда. За это время сменилось множество цирковых начальников. И каждый из них прилагал усилия к тому, чтобы «счастливый Ганс» вернулся на Родину. Обещали многое, вплоть до квартиры на Кутузовском проспекте. Однако выступить в России — стране, где «солнечный клоун» не был ни разу — он согласился только в 2015 году. Лето, Сочи, первая международная цирковая премия «Мастер» — куда Олега Попова после нескольких безуспешных попыток залучил Вадим Гаглоев, предпоследний гендиректор циркового главка.

«Они, Росгосцирк нынешний, приехав, сказали мне, что в Сочи будет проходить фестиваль клоунов. Мне же очень интересно посмотреть клоунов, правда? — спрашивал Олег Константинович. — Тем более что меня пригласили вручать им премии. Самая-самая-самая моя болевая точка, поэтому я и поехал. И вручал. И сам получил «Мастера» в номинации «Легенда цирка».

«Мне очень трудно говорить. Я сейчас плачу. Я очень рад, что стою сейчас на русской земле», — произнес он на арене Сочинского цирка с тяжелым «Мастером» в руках. Как оказалось, последняя награда. Номинация — «Легенда». В ногах, около клоунских ботинок — плетеная кошелка, куда Олег Константинович только что в очередной раз приманил солнышко-прожектор.

Через полгода он откроет своей программой Санкт-Петербургский цирк Чинизелли — и останется в Питере на 60 представлений: восемь собственных номеров и тщательно подобранная компания коллег. «Именно поэтому программа не идеальна, — приняв серьезный вид, объяснял Олег Константинович. — В идеальной программе должны быть хорошие номера — и один плохой. Чтобы зритель сумел почувствовать разницу. А еще лучше — два плохих, чтобы зритель чувствовал разницу и во втором отделении. А у меня сейчас плохих нет! Редкая, убойная программа».

Дальше — Саратов, тоже с большими гастролями. А свое последнее «с началом» — так цирковые поздравляют друг друга после премьерного спектакля — он успел услышать в Ростове-на-Дону. Среди отзывов: «Легендарный Олег Попов спустя ровно 40 лет выступил на манеже Ростовского цирка. Непередаваемые ощущения, вместе с лучиком Олег Попов забрал и наши сердца. Настолько трогательной и доброй клоунады я не видел. И я впервые увидел, как в цирк вели не только детей, но и родителей. Спасибо, что в этот пасмурный день Вы подарили нам лучик радости, Олег Константинович».

Скончался «солнечный клоун» в цирковой гостинице, в трех сотнях метров от Ростовского цирка. Отелей не любил, предпочитал жить среди цирковых. Все запланированные представления состоятся — так решили полсотни участников «редкой, убойной программы». Разумеется, теперь уже в память о великом коллеге.

«Мне нравится, когда пишут и хорошо, и плохо, — говорил Олег Попов этой зимой. — Вот ты напишешь, что я полное дерьмо — я буду рад. Потому что я живой, я кого-то волную. А если про меня замолчали — значит, я умер. А умирать — неохота».