“Я разочаровалась в “родном” банке”

Архив 201210/04/2012

Семья Товмасянов, в 2008 году купившая машину в кредит, сегодня осталась без средства передвижения и с кредитными выплатами на горбу. Банк, которому доверились эти люди, проявил абсолютное равнодушие к проблемам своих давнишних клиентов, не сделал ничего, чтобы облегчить их “тяжкую ношу”.
21 декабря 2011 года на новой “тохмахской” дороге “Тойота”, мчавшаяся на запредельной скорости, стукнулась об “шестерку”, вылетела на встречную полосу и протаранила “Пежо” семейства Товмасян. На этом дорожное приключение отнюдь не закончилось. Водитель автомобиля-нарушителя, находившийся то ли под градусом, то ли под кайфом, пролетев несколько метров, ударился еще и об грузовик с “Волгой”, да еще умудрился сбежать с места происшествия на трех колесах (!) — четвертое колесо отскочило от удара и осталось сиротски валяться на территории… кладбища, расположенного рядом с дорогой. Там же упокоились и вещи из багажника автомобиля-нарушителя. Все это выглядело так нереально, что очевидцам аварии поначалу показалось, что идут съемки художественного фильма. Чуть позже виновника ДТП, конечно, удалось вычислить — кому-то запомнились марка и номер удиравшего “треножника”. Автором всех этих бесчинств оказался житель Нор Харберта Гагик Мовсисян. К тому же выяснилось, что за руль автомобиля своего друга, жителя Сари Тага Ара Даниеляна, он сел, не имея водительских прав…
Уголовное дело по этому ДТП возбуждено не было. Видимо, потому, что сильно пострадавших не оказалось. Хотя это с какой стороны посмотреть. Некоторый урон здоровью своих жертв Мовсисян все же нанес. Так, водитель “Волги” поранил голову и ухо, водитель “Пежо” повредил спину, да и ребенок, находившийся в этой машине, пережил сильнейший шок. Но, как бы то ни было, дело перешло лишь в плоскость страховых разбирательств. Страховщик явного и единственного виновника ДТП — “Тойоты”, свои обязательства выполнил — возместил ущерб по всей оговоренной в договоре сумме в 1 800 000 драмов. Впрочем, этого оказалось далеко недостаточно для возмещения всего ущерба. Например, “Пежо”, пострадавший в этой аварии больше всех, остался в накладе. Независимая экспертная компания оценила его ущерб в 4 723 900 драмов (машина практически не подлежит восстановлению), однако от общей суммы “инго”-компенсации Товмасянам достались 1500 000 драмов. Остальные деньги были распределены между остальными тремя пострадавшими.
Так и вышло, что Товмасяны остались без машины. Но это еще полбеды. Вся беда в том, что машина в 2008 году была куплена из салона в кредит и семье на момент аварии оставалось выплатить за нее еще пару миллионов драмов. Казалось бы, этот вопрос мог решиться легко и просто. Ведь по всем законам при ипотечном кредитовании автомобиль в обязательном порядке должен быть застрахован (речь идет уже не об ОСАГО, а о full страховке). И эта страховка явно покрыла бы все расходы Товмасянов. По словам Кристины Арутюнян, являющейся перестрахователем, то есть гарантийным лицом за этот кредит, они были в полной уверенности, что со страховкой у них все тип-топ. Ведь на истоках кредитования между ними и выдающим кредит Юнибанком был подписан документ, согласно которому автомобиль был застрахован по полису КАСКО (страховщик ИнгоАрмения). Каково же было изумление автовладельцев, когда после аварии выяснилось, что машина отнюдь не застрахована — за последние два года пролонгации, то бишь продления срока договора со страховщиком, не было сделано. “Я очень занятой человек и не в состоянии следить за тем, какие изменения произошли в банке и как они отразились на моем договоре. Я доверилась данному финансовому заведению и предполагала, что оно должно заботиться как о своих собственных, так и моих интересах. По крайней мере, предполагала, что о любых изменениях, связанных с моим договором, меня обязаны оповещать”. А изменения оказались существенными — у банка появился новый партнер в плане страхования, а значит, страховую часть договора с клиентом надо было перекраивать. “Между тем никакого письменного уведомления о том, что необходимо продлевать страховку, я не получала. Никто не обратился ко мне, не вызвал в банк, не составил новый контракт…”. Кристина Арутюнян указывает на пункт 2.1.5 документа, в котором значится, что в период всего действия договора по письменному указанию кредитора страхование должно быть сделано по всей стоимости объекта страхования (в данном случае автомобиля). Из пункта же 1.4 узнаем, что общая ликвидная стоимость предмета залога составляет 11 234 000 драмов, то есть при страховании надо было плясать именно от этой суммы. Между тем полис КАСКО был всего лишь на сумму 5 200 000 драмов, то есть с самого начала банк побеспокоился только о страховании кредитной суммы. (Возникает вопрос: почему же и дальше хотя бы свою сумму банк не застраховал?)
Короче, осознав ситуацию, владельцы искореженного автомобиля обратились за помощью к начальнику отдела кредитования Юнибанка. “Мы очень надеялись, что “родной” банк объединится со своим клиентом и попытается что-то предпринять, чтобы вытащить доверившуюся ему семью из долговой ямы. Тем более что отсутствие страховки — главным образом вина самого банка”, — рассказывает Кристина Арутюнян. Кстати, чтобы проверить, действительно ли этот банк не до конца выполнил свои обязательства, Кристина сделала запрос в другие финансовые заведения, чтобы понять, как работают другие банки согласно обычаям, принятым в деловых кругах. И вот, к примеру, из HSBC сообщили, что банк ни в коем случае не сможет считать действительным кредит с просроченной даже на месяц страховкой. Поэтому в первичном же контракте финансового заведения обговаривается, что в случае если клиент не реагирует на устное или письменное уведомление банка о необходимости продления страховки, то банк имеет право сам автоматически продлить контракт страховки, а потраченную на это сумму взимать у заемщика вместе с ежемесячными кредитными выплатами. А есть банки, которые в подобных случаях не продлевают кредит, а расторгают контракт с клиентом. “Для меня остается загадкой, как удалось Юнмибанку в течение двух с половиной лет обходиться без страховки данного кредита. Жаль, что абсолютно нейтральную позицию в этом вопросе из всех финансовых заведений Армении занял именно тот банк, которому я доверилась, считая сильным и законопослушным партнером”, — сетует Кристина Арутюнян.
Итак, письма, написанные семьей Товмасян в “родной” банк, остались без ответа. Вернее, раз ответ пришел — обещали приехать и самолично оценить ущерб, причиненный аварией автомобилю. Но… так до машины и не добрались… Не увенчались успехом и попытки встретиться с руководством банка. После такого отношения Кристине Арутюнян не оставалось ничего, как подать на финансовое заведение в суд. А ведь чуть меньше равнодушия, чуть меньше “нейтрала” — и до этого дело могло и не дойти…