“Я пришел к вам, чтобы раскрыть свое сердце…”

Архив 200903/12/2009

Внук Джемаля-паши встретился в США с потомками жертв геноцида
В Армянском культурно-образовательном центре Уотертауна (Массачусетс) недавно состоялась “историческая встреча” — внук Джемаля-паши, одного из главных действующих лиц правящего триумвирата младотурок, осуществившего геноцид армян, по сути, попросил прощения у местной общины за грехи своего деда.

(Напомним, Джемаль-паша был убит в Тифлисе в 1922 году — ему, несмотря на бегство, не удалось уйти от возмездия.)

Зал центра, как пишут армяноамериканские СМИ, был заполнен до отказа — было интересно послушать, с чем пришел к армянам Гасан Джемаль, известный в Турции журналист, обозреватель Milliyet. “Если внук Джемаля-паши рассчитывал, что его примут с распростертыми объятиями, он ошибался”, — пишет The Armenian Weekly, подчеркивая эмоциональный накал встречи.
Свое приветствие — “здравствуйте, уважаемые друзья” — Гасан произнес на армянском. И сразу заявил: “Я пришел к вам, чтобы раскрыть свое сердце, почувствовать вашу боль и страдания, идущие от истории, от Анатолии. Я здесь не для того, чтобы сравнивать или уравнивать наши страдания. Я пришел, потому что мой дорогой друг Грант Динк говорил: “Вначале давайте поймем боль друг друга”. (Эту фразу и приветствие на армянском турецкий журналист повторил не единожды.)
Внук Джемаля-паши, которому сейчас лет 65, говорил о совести, “которая не принимает отрицания факта великой катастрофы, случившейся с армянами в 1915 году. Искать оправдания такому преступлению означает самому становиться соучастником…” Гасан Джемаль рассказал собравшимся, что еще много лет назад он, сознавая тяжесть происшедшего с армянами и желая изжить вражду между двумя народами, встретился с внуком человека, убившего его деда… Он рассказал, что насчет геноцида его просветили Грант Динк, а также книги известного турецкого историка, проживающего ныне в США, — Танера Акчама. (Акчам, видимо, для “подстраховки” также присутствовал на встрече.) Исповедь Джемаля вызывала противоречивые настроения в зале: с одной стороны, трогала, с другой — вызывала недоверие. Пока он говорил о совести и о том, что оба народа любят долму, все было спокойно. Эмоции выплеснулись, когда в своих последующих комментариях оратор стал тем не менее “уравнивать” страдания турок и армян, а также превозносить подписанные между Анкарой и Ереваном протоколы.
“Мы не должны становиться заложниками наших страданий и боли. Мы не должны забывать прошлое, но вместе с тем нам надо жить дальше, — говорил Джемаль. — …Настал очень интересный период для Турции и Армении. С установлением дипломатических связей начнется нормализация наших отношений. Во имя мира мы не должны оставаться заложниками прошлого. Турки также немало страдали… Курды тоже…” Видимо, гул в зале вернул журналиста к исходной позиции, и он вновь заявил: “Вашу боль нельзя сравнивать или уравнивать с чьей-либо болью”…
Почувствовав волнение аудитории, Танер Акчам взял слово и перевел дискуссию в плоскость национальной психологии турок и армян. “При встрече с турком вы тут же думаете, что он повинен в убийстве ваших предков и поддерживает политику отрицания Анкары. В глазах же турок армяне — предатели, убившие невинных дипломатов… Они воспринимают армян как единый “блок”, исключительно сфокусированный на геноциде. А когда турок не соответствует бытующему стереотипу, он вызывает у армян подозрение. Еще в 1999-м, 2000-м я казался вам агентом секретных служб…” Акчам, рассчитывая на понятливость армян, не стал распространяться дальше. Своей тирадой он, по сути, призвал аудиторию доверять Гасану Джемалю — не ставить под вопрос искренность его намерений и слов. А заодно историк коснулся и другой темы — восприятия времени турками и армянами. “Для вас прошлое — это настоящее: оно живо и по сей день, — сказал он, обращаясь к собравшимся. — Турки, напротив, отрицают прошлое. Когда я говорю, что в Турции наблюдаются позитивные изменения, вы отвечаете — мы об этом и раньше слышали. Этого чувства истории у турок нет. …Итак, одна сторона застыла неподвижно в туннеле истории, между тем другая абсолютно не в курсе того, что имело место в начале прошлого века…” Насчет абсолютного неведения профессор Акчам, конечно же, лукавил.
Отвечая на вопросы участников встречи, Гасан Джемаль вновь цитировал Гранта Динка, говоря о важности протоколов и открытия границы. “Армяне США должны осознать значение протоколов. Это поворотный пункт в нашей истории, способный поменять всю картину…”
…”Могли бы вы себе представить, чтобы внук одного из нацистов, ответственных за истребление европейских евреев, приехал бы читать лекцию еврейской общине штата Массачусетс, да еще в том случае, если бы Германия отрицала холокост?” “Гасан Джемаль заявил, что и турки страдали. При этом не уточнил, что отнюдь не по вине армян. А вот к нашим страданиям турки имеют самое непосредственное отношение. Поэтому давайте уважать боль друг друга и говорить только о долме”. “Джемаль, выступая, неоднократно советовал армянам быть терпеливыми. По сути, говорил: “Друзья, прошло “всего лишь” 94 года, потерпите еще один век — вот просветим турок, тогда все и поменяется”. Это всего лишь несколько комментариев к встрече, опубликованных на страницах армяноамериканских газет.

“Мой дед с материнской
стороны был армянином”

Помимо выступления в Уотертауне внук Джемаля-паши в ходе поездки в США принял участие и в прошедшем в Гарвардском университете форуме, посвященном армяно-турецкому примирению. Здесь также был аншлаг. В зале находились представители как армянской, так и турецкой общины. Присутствовал также внук и тезка посла США в Оттоманской империи — Генри Моргентау. А одним из модераторов дискуссии была правнучка дипломата, очевидца резни 1915 года, Памела Стейнер. Опять же в “спасательных” целях на форуме незримо присутствовал Акчам (на сцену он вышел лишь во время сессии “вопросы-ответы”).
В Гарварде Гасан Джемаль рассказал о своих корнях и о пройденном пути — от неведения до признания геноцида. В абсолютной тишине зала он сообщил, что его дед родился на острове Лесбос, а бабушка — в греческой Македонии. Дед с материнской стороны, по его утверждению, был армянином. Отец родился в Салониках, а сам он — в Стамбуле в 1944 г.
“Джемаль-паша — особая история… В нашей семье мы слышали рассказы о том, что во время Первой мировой войны армяне сотрудничали с врагом и поэтому было решено их депортировать. Аналогичную историю мы слышали и в школе”. Гасан по специальности политолог, окончил университет в Анкаре. Но даже по завершении учебы, заверял он присутствующих, ему ничего не было известно о геноциде. Прозревать начал с 91 г., после (повторимся) чтения трудов Акчама и благодаря Гранту Динку, который с 1996 года стал издавать свой еженедельник “Агос”. А уже в 2006-м внук Джемаля-паши приехал в Армению, поднялся на Цицернакаберд и возложил цветы к мемориалу жертв геноцида.
СМИ сообщают, что во время форума одна пожилая армянка, перейдя на турецкий, поблагодарила Гасана Джемаля, а позже подошла к нему, чтобы пожать руку. Находившийся в зале молодой турецкий студент, выслушав докладчиков, среди которых были также курдский и армянский историки, спросил, обратившись к Джемалю: “Хорошо, а мне что теперь делать?”
“Мы должны сопереживать, — ответил журналист. — …Мы (турки и армяне — ред.) должны раскрыть свои сердца, прежде чем открыть границы”.
Кажется, еще одно предусловие, оттягивающее на неопределенный срок открытие границы… А если серьезно, то не совсем понятно, почему внук Джемаля-паши не исповедуется также в Турции, где его эмоциональная подпитка нужнее… Почему он в США предлагает свою “дорожную карту”, в которой первый пункт — “понять боль друг друга”. Если это делается с расчетом на нашу диаспору, то у нее, известно, совсем другая карта и совсем другая очередность шагов, в которой не может быть понимания без признания… Понять — признать, а затем уже, как говорит Гасан Джемаль, “раскрыть сердца”… Если, конечно, получится. Ведь в отличие от “протокольно-технического” вопроса открытия границы сердцу, как известно, не прикажешь…