Я другой такой страны не знаю, где так вольно,

Архив 201018/03/2010

или Взгляд со спины на постсоветского человека

В баснословные времена проклятого тоталитаризма немногих советских туристов за рубежом, особенно в стане “империалистов-поджигателей войны”, легко было узнать по испуганно-напряженному и подозрительному выражению лица. Лицо зримо отражало бдительное ожидание неизбежных провокаций.

То, что провокации неизбежны, настойчиво подчеркивалось в ходе многочисленных инструкций, которые проводили с потенциальными счастливчиками “компетентные лица”. Заметим, впрочем, что для узнавания “своих” вглядываться в лица прохожих на парижских, лондонских, нью-йоркских и т.д. улицах было вовсе не обязательно. Автор на собственном опыте убедился, что спина советского туриста за рубежом смотрелась не менее экспрессивно. Сразу становилось понятно, что человек затравленно ожидал удара по затылку. К концу поездки это чувство становилось преобладающим, отчего на Родину тянуло с необычайной силой. Что, собственно, и требовалось.
Теперь все по-другому. На постсоветском пространстве повсеместно царит свобода, вернее — то, что мы по недостатку исторического опыта за нее принимаем. Езжай куда хочешь без всяких нудных инструкций. Сливайся с зарубежными массами, ощути себя частицей человечества! И что же? Ездить, понятно, ездят, но с человечеством как-то не сливаются. Нашего советского человека (пусть и бывшего) все равно видно издалека. Что с фаса, что со спины. Другое дело, что от затравленности и следа не осталось.
Автору этих строк довелось несколько дней провести в Дубае. Число граждан из постсоветских стран там весьма велико. Масса народу из России (особенно из мусульманских регионов), Казахстана, Азербайджана, Украины. Встречаются и наши соотечественники. И всех их (наши не исключение) по-прежнему можно без труда выделить в толпе. Дубай — страна в смысле законов и их исполнения серьезная. Преступность здесь нулевая, поскольку полиция взяток не берет (да и с чего, если постовой получает 4 тысячи долларов) и с нарушителями обходится крайне сурово. За смешные, по нашим понятиям, нарушения — кинул окурок мимо урны, появился на улице подшофе, нарушил правила уличного движения — штрафуют так, что мало не кажется. И кроме того — бьют в участке палками. Каждому нарушителю — по 40, а то и 60 палок. Тут главное не взвыть, стерпеть скрипя зубами. Тогда зауважают, отпустят без бюрократических проволочек. А вот за публичный поцелуй (пусть даже и невинный, супружеский) снисхождения не жди. Вломят пять лет отсидки. Потому что — оскорбление общественной нравственности. Словом, всегда надо быть начеку, не забывать, где находишься. Тем не менее страх и осторожность просматриваются лишь на лицах местных жителей и западных туристов. “Непростой советский человек”, напротив, сбросив с себя узы партократии и ГУЛАГа, уже ничего не опасается. То есть не то чтобы нарушает предписания на каждом шагу, но за километр видно, что — свой, вольный. Никто не жмется, как бывало, стыдливо ощупывая в кармане выданную на все про все сумму в 30 долларов, на которые надо привезти джинсы, кроссовки, зажигалки и прочую дрянь. Уверенно улыбаясь, ломятся туристы из стран СНГ в магазины, торгующие золотом и бриллиантами, в самые дорогие бутики. Не торгуясь (хотя тут как раз принято торговаться), бросают на прилавки пачки “зелени”. С легким презрением осматривают притихших аборигенов. Во взгляде читается: “хоть вдесятеро запрашивайте, все равно купим!” Громко хохочут на улицах. Ведут себя независимо, раскованно. Нет, публично спиртного не употребляют, не целуются взасос, без трусов на улицу не выходят. Но не потому что чего-то боятся. Всем видом своим и поведением демонстрируют другое: ну да, сдерживаемся, но только потому, что оказываем вам, несчастным жертвам законности и порядка, простое одолжение. И не более того. Ведь все ваши запреты — туфта и полная муть, вольготно надо жить, высоко летать, а не дрожать осиновым листом при виде полицейского берета.

Словом, остается испытать чувство глубокого удовлетворения тем фактом, что, как и во времена Маяковского, “у советских — собственная гордость, на буржуев смотрим свысока”. Только гордится особенно нечем. Пренебрежительное отношение к закону как таковому и его представителям объясняется очень просто — дома законы (и представители) не работают. В СНГ даже ребенку известно, что законы пишутся для того, чтобы их нарушать, откупаясь от преследований взятками. Это удобно и выгодно всем участникам процесса. Правовое мышление отсутствует напрочь — за полной ненадобностью. И каждый встраивается в систему заменяющих закон понятий в силу собственных возможностей и способностей. Просто раньше были одни понятия, а теперь другие. Закона же не было никогда. Потому-то смешными кажутся граждане стран, в которых право действует всерьез. Уж слишком невеселым, тусклым, скучным представляется их существование. Все предначертано, а оступишься — палками тебя, палками! И это жизнь?! Вы лучше на наши непоротые, гордые спины взгляните — и все станет ясно. В смысле — кто есть кто в этом мире.

Если вдуматься, нет никакого парадокса в том, что подобная ментальность цветет пышным цветом в странах безусловного недостатка политических свобод. Свободы действительно немного, зато вольности — хоть отбавляй. Той самой, когда “раззудись, плечо, размахнись, рука! Сарынь на кичку! И за борт ее бросает в набежавшую волну!”… Так и живем — насыщенно, интересно, раскованно и рискованно. Им в их свободных штатах и авторитарных эмиратах этого не понять.