“Я был уверен, что в Армении не придется опасаться педофилов”…

Архив 201026/05/2010

“Я приехал в Армению, создал здесь семью, заимел ребенка и был уверен, что здесь не придется опасаться педофилов.

Оказывается, я был наивен”, — заявил вчера директор Армянского центра стратегических и национальных исследований политолог Ричард Киракосян, не скрывая своего разочарования решением суда, приговорившего бывшего педагога Нубарашенской 11-й школы-интерната, а на самом деле педофила, Левона Авагяна всего лишь к двум годам лишения свободы. Это при том что он на протяжении многих лет не только совершал развратные действия по отношению к воспитанникам спецшколы для детей с отклонениями в развитии, но и систематически подвергал их побоям. Причем, как выяснилось, не только он, но и другие учителя этой школы во главе с директором практиковали подобные методы.

Разочаровывает не только решение суда, но и комментарий, данный по этому поводу министром образования и науки Арменом Ашотяном. На вчерашней встрече с журналистами он заявил, что не знаком с подробностями уголовного дела учителя-педофила спецшколы N 11 Нубарашена Левона Авагяна. В то же время отметил, что очень рад, что справедливость восторжествовала. Даже если принять, что занимаемая должность не позволяет ему выражать сомнения по поводу адекватности наказания педофила, то следует заметить — та же должность обязывает его первым знать все подробности безобразий, которые творились в подведомственной Минобру школе.
То, что рассказали воспитанники этой школы в зале суда и журналистам о систематических побоях, принудительном труде, насилии и развратных действиях в их отношении, выходит за рамки простого человеческого милосердия и абсолютно несовместимо с миссией, возложенной на педколлектив этой школы. Понятно, что в первую очередь этим должно было озаботиться Министерство образования. Поэтому странно, что министр до сих пор не располагает информацией о деталях того, что на самом деле происходило в этой школе. Да, он сообщил вчера, что намечаются серьезные изменения в сфере специального образования, и в частности кадровые. “Не исключено, что будет освобожден директор этой школы, но только после того, как будут подтверждены все факты. Все будет сделано в рамках закона”, — пообещал Ашотян.
Между тем уже сегодня понятно, что после озвученных в суде в адрес директора обвинений возникает проблема защиты учеников. Причем делать это надо срочно. Оставлять рядом с детьми человека, которого они обвиняют в жестоком обращении с ними, просто опасно. И презумпция невиновности тут ни при чем. В конце концов, директор не мог не знать о том, что творилось в его школе на протяжении многих лет. И это он представил положительно характеризующие педофила справки в суд, которые были приняты во внимание как смягчающее обстоятельство. Напомним, что в момент, когда Левон Авагян пытался в суде изобразить раскаяние, одна из воспитанниц школы, Лаура Атеян, выкрикнула с места: “Нет тебе прощения! Я до сих пор не забыла твои побои. Все было — и побои, и насилие, и изнасилование. У меня до сих пор болят почки. Рядом с тобой должен был сидеть и директор Меружан Енгибарян, он был еще более жестоким, чем ты”.
После заседания та же Лаура Атеян рассказала журналистам, как Левон Авагян вылил ей на голову горячий суп, а потом днями не пускал в столовую: “Когда наших девушек отправляли на летние каникулы в лагерь, там их били и насиловали. И Левон Авагян, и Меружан Енгибарян должны быть наказаны”, — сказала она. Бывшая воспитанница школы Гаяне Саакян до сих пор страдает от головных болей: “Енгибарян и Авагян били меня ногами и кулаками”. Озвучить то, что с ними происходило в стенах школы, осмелились немногие — заседание суда было открытым. Но сказанного вполне достаточно для того, чтобы тут же отстранить директора от работы и начать расследование.
Того же мнения придерживается и Мариам Сухудян, та самая активистка, которая в свое время предала все эти факты огласке и которую затем не без помощи директора обвиняли в ложном доносе. “Нам об этом рассказывали сами дети, в то время как директор школы утверждал, что это является результатом больного воображения и что это сериал”, — напомнила Сухудян. По ее мнению, директор виноват не только в том, что знал о преступлении и молчал, но также в том, что фальсифицировал документы, принимал в школу нормальных детей, представляя их как отстающих в развитии, и растрачивал государственные средства. “По указанию самого министра были освобождены четверо учеников: сейчас они учатся в нормальных общеобразовательных школах, то есть в Министерстве образования тоже приняли тот факт, что в спецшколе, предусмотренной для детей с отклонениями в умственном развитии, учились и те, кто не имел таких проблем”, — говорит она. Выяснилось также, что из-за тяжелых социальных условий некоторые жившие неподалеку от этой школы родители сами определяли в нее своих здоровых детей, полагая, что таким образом дети будут хотя бы сыты. Такая судьба постигла, к примеру, одну из потерпевших по делу о педофиле Асмик Синанян. Ее в свое время определили в школу социально необеспеченные родители и на протяжении многих лет, когда в школу приезжали комиссии, она, по собственному признанию, симулировала отставание в развитии. Сегодня она закончила школу, пишет стихи и хотела бы продолжить образование в вузе, но статус воспитанницы спецшколы — клеймо, которое лишает ее такой возможности.
Возможно, именно то обстоятельство, что в школе оказались и здоровые дети, помогло выявить страшную правду о ней. Ведь больные дети беззащитны вдвойне, они не могли пожаловаться на царящую в школе обстановку. В любом случае в деле о нубарашенском педофиле рано ставить точку. “Ящик пандоры” открыт, и разбираться придется со всей школой. Главный вопрос, который возникает у всех, кто так или иначе соприкоснулся с этим делом, заключается в том, почему закон оказался столь лоялен к растлению несовершеннолетних. Согласно официальным данным, в период с 2005 по 2009 гг. в Армении было выявлено 39 случаев, подпадающих под статью 141 УК РА (развратные действия в отношении лица, не достигшего 16 лет). Статья предусматривает наказание в виде штрафа в 100 минимальных зарплат или лишения свободы сроком до 2-х лет. Представители общественных организаций, которые все это время протестовали против неадекватно мягкого приговора преступнику, намерены добиваться ужесточения наказания по этой статье. Так что делать оргвыводы из этого дела придется не только Минобру, но и отечественной юстиции вкупе с депутатами.
Арсен ГРИГОРЯН