WEB Пространство

Архив 201716/03/2017


“Пломбир потому и вкусный, что редко ели.
А космос потому и манит, что мечта”…

 

Одна из самых популярных тем в соцсетях: когда было лучше — при “советах” или сейчас? Периодически кто-нибудь закидывает “крючок” и начинается “виртуальная война” между теми, кто ностальгирует по колбасе за 2,20, и теми, кто вспоминает ее бумажный вкус… Один из популярнух авторов — Яков Андреевич Коган. О советских реалиях и знаковых для тех времен вещах он пишет с долей сарказма, которая многим не по душе. Впрочем, запись на самом деле безобидная, другое дело, что отдельные товарищи реагировали на нее довольно нервно…

Если верить членам Секты Свидетелей Хорошей Жизни при СССР, то они там только и делали, что ели вкуснейший пломбир за сколько-то там, не помню, за сколько копеек, да покоряли бескрайний космос.

Вставал такой пионер Иванов утром рано, а мать ему раз уже — и пломбир подаёт! На, Иванов, ешь!

— Вкусно?

— Очень!

— Наш, советский!

— Узнаю! Дорогой?

— Да нет, сущие копейки! Зато — натуральный! В будущем таких не будет!

Поел Иванов пломбир самый вкусный — и сразу на вокзал. Мне, пожалуйста, тётя, билет на Байконур! — скажет Иванов в кассу, и ему тотчас же выдают билет бесплатный. И пломбир. Ну, чтобы подкрепился в дороге. Приезжает пионер Иванов на космодром, а там его уже ждут Королёв и Гагарин. Оба с пломбирами, разумеется. Показывают ему ракетный двигатель. Говорят — даже в Америке такие двигатели покупают! Так-то, Иванов! Гордись! Хочешь пломбир?

Иванов берёт пломбир, рассматривает двигатель и гордится сильно-сильно! И немудрено! Нигде таких двигателей нет больше! В Америке покупают!

Доел Иванов пломбир — и в ракету. Гаркнул заветное «поехали» и вжух — уже в космосе! Смотрит Иванов в иллюминатор на землю, видит атомные ледоходы и атомные же станции. Понимает, откуда мирный атом начало своё берёт да по чьей воле по планете шагает, пломбир специальный, космический, из тюбика ест да улыбается.

Потом приземляется, быстренько получает золотую звезду героя СССР и быстрей в школу! По пути старушку через дорогу переведёт, металлолом соберёт, макулатуру сдаст, норму ГТО выполнит и деревце посадит. Ну и пломбир, конечно, недорогой, но самый вкусный поест.

Забежит в класс, скромно глаза потупит и скажет — извините, Марь Иванна, опоздал я, в космосе задержался маленечко с Гагариным. И весь класс дружно и беззлобно так и грянет белозубым смехом, и Ильич с портрета улыбнётся ну до того лукаво, что аж слеза у Иванова проступит, до того ему хорошо в стране советской жить, эх, хорошо в стране любимым быть!

А потом в футбол консервной банкой играть, да в казаки-разбойники, да в салочки, да в орлянку, да в мало ли чего ещё — детство же счастливое, настоящее. Без интернета! Веселись да пломбир ешь! А как наешься — ещё и газировочки можно попить из автомата! С сиропом! И стакан никто не воровал! Ночью приди к автомату — а стакан-то — вот он, сияет гранями в неверном лунном свете! Вот как жили! Всех вот где держали! А те нас боялись, и правильно делали! И двери не закрывали, и во двор столы выносили, и пели за теми столами красивые песни про вольную волю, и пломбир был вкусный за сколько-то там. Не помню уже, за сколько копеек, и стакан не воровали! Так-то!

 

Обсуждение записи гражданина Когана получилось не то чтобы остроумным (хотя без шуток-прибауток не обошлось), скорее нервным: что-то между “сам дурак” и “почем опиум для народа?”… “А сок забыли еще! Сок же был еще какой-то суперчудесный, как оказалось, вот та коричневая жижа из стеклянного конуса. Не ценили!” — подхватывает Владимир Канета. “Кстати, пломбир был невкусный, его приходилось покупать, потому что другого не было. Еще его называли “Рыгалетто”, потому что очень жирный был”, — вспоминает Татьяна Линкевич. “Никогда не бывает только плохо или только хорошо. По-разному бывает у разных людей и в разных ситуациях. А пломбир был отличный, и крем-брюле”, — считает Никита Кондрушенко. “Кременчугское медучилище. В советское время студенты-фармацевты ради прикола взяли мазок со стакана в уличном автомате газированной воды…. То, что они увидели при анализе мазка, навсегда убедило их и меня обходить эти автоматы не то что десятой — стотысячной дорогой”, — вспоминает Виталий Василин. “Забыл, дорогой товарищ, что пломбир-то не всегда и был, и не все его могли купить, — сердито возражает Е.Будник. — Экономия, знаете, должна быть экономной. Забыл товарищ про очереди, которые занимали с ранья за хлебом, молоком, мясом, колбасой с рокфордовой плесенью. Нда, хорошее забывается быстро”.

“А сейчас еще лучше стало. Только для 1% людей”, — уверен Р.Расулов. “Я думаю, что люди скучают не по СССР, а по молодости, которую они прожили в той стране. Они были молодые и здоровые и, наверное, счастливые”, — рассуждает Юлия Нужнова. “Дело не в молодости: знаю сорокалетних, которые скучают. Многим людям система для шариковых и швондеров больше нравится. А есть пенсионеры, которые не скучают. Зависит от менталитета: менталитет колбаса по 2,20 — это непробиваемый менталитет, обычно еще РПЦ головного мозга сопутствует. А то, что зарплата была 150 и соответственно цены надо умножать на 40, чтоб с сегодняшними сопоставить, об этом не пишут”, — считает Николай Тыщук. “Типа поюродствовали и горды? Г**но всякое писать, это вам не смену на заводе отработать. Хотя люди с фамилией Коган вряд ли на заводах работали, все больше по госпланам”, — возмущается мужчина по имени Александр и с фамилией Тиганик. “Зачем мне на завод? Я принципиально не рабочий”, — парирует Яков Андреевич. “Да знаем мы, как на этих заводах работали. И почему рюмочные всегда возле проходных кучковались, тоже знаем. Да в том состоянии, в котором многие рабочие находились, не то что отработать смену, просто устоять на ногах — подвиг!» — подключается А.Котляр. “Судить имеют право только те, у кого есть три значка — октябрятский, пионерский и комсомольский. Остальные — на выход”, — заявляет Н.Гриценко… “А булочки по три копейки? А квас трехлитровыми банками и пиво “Жигулевское”, а колбаска “Докторская”? А метро по 5 копеек и трамвай по 3. Забыли? Только единственное — везде дефицит и очереди километровые, но это ерунда”, — успокаивает Р.Яртемник. “Как смешно и остроумно. Как метко и всё такое. А ничего, что мне придется устроиться на три работы, чтобы оплатить все кружки и секции своему сыну, на которые я отходил в своем детстве. Ну вы аплодируйте, аплодируйте писателю, люди с пломбиром вместо мозгов”, — нервничает Игорь Иванов.

Словом, спор нескончаемый. Это как на тему: ты кого любишь больше — папу или маму. Хотя нет. Этот позабористей будет. Мы еще матерные выражения придержали — словесные перепалки временами перерастали в серьезные битвы — умов, позиций, мировоззрений… В итоге, под конец пришли к выводам о том, что “в детстве всем хорошо и всегда, главное, не болеть и чтобы войны не было, а в какой стране жить — пофиг”. “А пломбир потому и вкусный, что редко ели. А космос потому и манит, что мечта”, — справедливо резюмирует Г.Медуза.

И раз уж разговор начистоту, еще пару слов о советском мороженом. Тут, в Ереване, с холодным деликатесом был напряг. Ужасные вафельные стаканчики, эскимо, покрытые слоем неприятного на вкус шоколада, подтаявшие брикеты в страшненькой упаковке… Счастлив был тот, кому доводилось слетать в Москву и испробовать это лакомство прямо на месте. Остальные тихо завидовали и перебивались местным суррогатом. И еще вспомнилось, как в начале 90-х, сразу после войны, на Каскаде открылся магазинчик финского мороженого. Прямо рядом с музеем Кочара. На фоне всеобщей серости и беспросвета он выглядел как вход в другое измерение — в лучшую жизнь, полную всяких красивостей и вкусностей. Бело-розовый раскрас на стенах неприлично слепил и смущал своим великолепием. Март, зябко и даже холодно. Мы с мамой, наконец, решились — купили один кон на двоих. Тысяча с чем-то драмов по тем временам были конкретные деньги. Купили, а внутри ванильный рай с замороженной клубникой, кусочками шоколада и все это присыпано арахисовой крошкой (сейчас такого – завались — и тебе местное, и заморское)… Как мы его съели, я не помню, но сейчас, спустя столько лет, подумалось: лишь бы больше не было войны, а на вкусное можно и заработать. И вообще, если человек зол и несчастен, то плохо ему будет в любой стране в любое время…

Рубрику ведет Анна САТЯН