Ввоз и вывоз. Без берегов и с удовольствием

Архив 200901/10/2009

50 лет назад, в 1959 году, КГБ СССР констатировал беспрецедентный рост контрабанды, подрывавшей государственную монополию внешней торговли и идейные основы советского общества.

В связи с этим политбюро ЦК КПСС приняло специальное постановление, объявлявшее беспощадную войну разного рода контрабандистам и спекулянтам. Заметим, не первую в истории советского государства. Увы, она, то есть новая “война”, впрочем, как и старая, ни к чему хорошему не привела. Журнал “Власть” в одном из последних номеров обратился к этой животрепещущей советской теме, где, разумеется, достойное место отведено и армянам. Нам ли не помнить знаменитые на весь союз ереванские комиссионки или, скажем, известного в городе табачного спекулянта “Пуртула” — в эпоху “Салюта” и “РМ” он обладал неиссякаемыми запасами вожделенных “Мальборо” и “Кэмел”.

До падения железного занавеса чрезвычайно ограниченное количество бывавших за границей советских людей и приезжавших в СССР иностранцев позволяло НКВД держать ситуацию с контрабандой более или менее под контролем. Но положение резко изменилось после окончания войны, когда миллионы демобилизованных повезли в Союз свои личные трофеи — от радиоприемников и аккордеонов до роскошных автомобилей и полной обстановки особняков. Справиться с этим потоком ни таможенники, ни пограничники не могли. Тем более когда в СССР возвращались корпуса и армии в полном составе. Поэтому партия и правительство приняли решение пропускать военнослужащих через границу без таможенного досмотра.
Правда, количество вещей, которые везли с собой покидавшие Европу бойцы и командиры, все-таки пытались ограничить. Вначале от отправляемых в Союз стали требовать документы, подтверждающие законность приобретения вывозимого имущества. Затем ограничили количество разрешенных к вывозу предметов. Летом 1949 года Берия предложил восстановить таможенный досмотр для возвращающихся военных в полном объеме, и поступление заграничных товаров в обход официальных каналов вновь упало практически до нуля.
Относительное затишье продолжалось до второй половины 1950-х годов, когда у советских людей появилась возможность ездить за границу в турпоездки и к родственникам в социалистические страны. А в СССР начали приезжать многочисленные иностранные делегации, туристы и жаждавшие получить образование в советских вузах представители развивающихся стран. После чего в докладах МВД и КГБ советскому руководству стали все чаще появляться сообщения о контрабанде. В записке МВД в ЦК в 1958 году говорилось:
“Органами милиции в городе Ленинграде 7 июня с.г. при попытке сбыть нелегально завезенные часы были задержаны финские туристы Лехтинен Рейно Антеро, у которого обнаружены 30 тысяч рублей советскими денежными знаками, и Хельминен Мортте Олава, имевший при себе 73 швейцарских дамских наручных часов из желтого металла. Опрошенный Лехтинен рассказал, что он нелегально привез при себе в город Ленинград 120 наручных часов, из которых 40 штук продал неизвестному мужчине за 30 тысяч рублей. Остальные часы Лехтинен и Хельминен тоже намеревались продать”.

Особую разновидность “контрабандистов” составляли армяне-репатрианты. Первое массовое возвращение армян на историческую родину произошло в 1947-49 гг. Десятки тысяч людей ввозили в советскую страну доселе невиданные вещи — утварь, одежду, предметы роскоши, часы и т.д. Спустя некоторое время это добро распродавалось на дому, сдавалось на комиссию или оказывалось на черном рынке. Многие из этих репатриантов очутились позже в местах, далеких от цивилизации, в том числе по обвинению в контрабанде и, соответственно, спекуляции.
Массовая репатриация армян была организована также в 60-х годах, новых советских граждан поселили в основном за пределами столицы республики. В оттепельные годы на ввозимые репатриантами “товарные партии” предметов первой необходимости в известной степени власти закрывали глаза, в результате многие ереванцы ездили отовариваться к приезжим соотечественникам. Приезжали и из других мест, в частности из Тбилиси.
В мае 1960 года Президиум ЦК КПСС принял постановление об усилении борьбы против контрабандной деятельности иностранцев. КГБ и милиции было поручено пресечь ввоз подрывающих идейные основы советского общества товаров. А три года спустя, в апреле 1963 года, КГБ подводил итоги:
“Органами КГБ за истекший период пресечена контрабандная деятельность нескольких сот иностранцев, из них 16 привлечены к уголовной ответственности (граждан Сирийской Арабской Республики — 7, Финляндии — 3, Ирака — 1, Ирана — 1, США — 1, ПНР — 2, Чехословакии — 1) и 75 скомпрометированы и выдворены из Советского Союза; вскрыты, а впоследствии ликвидированы или взяты под контроль органов госбезопасности ряд контрабандных каналов на Советский Союз; в Москве, Ленинграде, на Украине, в Белоруссии, в некоторых среднеазиатских, закавказских и прибалтийских республиках ликвидированы действовавшие на черном рынке крупные группы дельцов-валютчиков; у преступников изъято золота, валюты и контрабандных товаров на сумму свыше 6,5 миллиона рублей. Анализ материалов, полученных в результате этой работы, показывает, что черный рынок в нашей стране сложился в послевоенный период и достиг наибольших размеров к 1959-1960 годам. Это объясняется прежде всего тем, что к этому времени значительно возрос приток иностранцев в нашу страну, определенная часть которых использовала свои поездки в СССР как средство личного обогащения, провозила через границу контрабанду и осуществляла незаконные валютные сделки. Наиболее активно проявили себя военнослужащие, студенты и туристы из стран Ближнего и Среднего Востока; туристы из Финляндии, Италии, Франции, Западной Германии; австрийские, греческие, итальянские, западногерманские моряки; сотрудники посольств ОАР, Сирии, Ирана, Афганистана, Аргентины, Ливана, Ирака, Италии, Израиля; граждане Польской Народной Республики; прибывавшие в СССР в качестве туристов, транспортных служащих и по частным делам. Из общей суммы контрабанды (1756 тысяч рублей в новых ценах), изъятой за 1960-1962 гг. у лиц, следовавших через границу, 73,5% принадлежит иностранцам”.
Случались и забавные истории. Обучавшийся в СССР офицер из арабской страны, взятый с поличным в 1960 году, как докладывало МВД в ЦК, отрицал очевидные факты:
“При личном обыске в кармане одежды у него обнаружено 38 английских фунтов стерлингов в золотых монетах, 2446 рублей денег советскими знаками, один чек американского банка на 300 долларов, выписанный на другое имя, и, кроме того, в хозяйственной сумке, которая находилась при нем, 248 наручных мужских часов иностранного производства, 30 000 рублей денег советскими знаками… При задержании он категорически отрицал принадлежность ему сумки и находившихся там часов и денег. Он также отрицал принадлежность ему и английских фунтов стерлингов, несмотря на то что последние находились в кармане его брюк”.
А когда отрицать очевидное стало невозможно, начал просить о том, чтобы о его коммерции не сообщали в посольство и командованию. После чего дело передали в КГБ — по всей видимости, для установления дальнейших теплых и взаимно полезных отношений. Однако когда иностранные спецслужбы проделывали то же самое в отношении советских граждан, гневу и возмущению КГБ не было пределов. В докладе 1963 года говорилось:
“Усиление контрабандной и спекулятивной деятельности иностранцев в Советском Союзе помимо нанесения известного экономического ущерба является одной из форм идеологической диверсии противника. Наводнение черного рынка потоком золотых монет, часов иностранных марок, различных медикаментов, ковровых, трикотажных, нейлоновых и других изделий способствовало разжиганию у некоторой части советских граждан частнособственнических тенденций. В сферу контрабандной деятельности было втянуто большое число граждан в Москве, Ленинграде, Одессе, Львове, Бресте, Ереване, Вильнюсе, Баку, Тбилиси, Риге, Минске, Харькове, Кишиневе, Ташкенте, которые искали контактов с посещающими Советский Союз иностранцами с целью скупки ввозимой контрабанды и сбыта, в свою очередь, иностранцам антикварных изделий, художественных ценностей, валюты и т.п. Особую активность при этом проявляла определенная часть морально неустойчивой молодежи, подпавшая под влияние крупных дельцов-валютчиков и прельстившаяся легким заработком.
За контрабандную деятельность и нарушение правил о валютных операциях органами КГБ привлечен к уголовной ответственности 651 советский гражданин. Эти лица, как правило, не занимались общественно полезным трудом, в прошлом судимы за хищения, частнопредпринимательскую или валютную деятельность и накопившие нечестным путем значительные суммы денег; работники торговли и предприятий местной и легкой промышленности; зубные врачи и техники, часовщики, ювелиры, занимавшиеся частной практикой. Среди них много морально разложившихся элементов, разного рода шулеров, маклеров, картежников. Практика показала, что отдельные советские граждане, увязшие в преступных связях с иностранцами на контрабандной и спекулятивной основе, оказались добычей империалистических разведок.

Новые возможности для армянских борцов с контрабандой открылись, когда стали приезжать тургруппы из диаспоры и особенно когда появился прямой авиарейс Ереван — Бейрут. Черный рынок был забит под завязку, органы работали без устали. Каждый бейрутский рейс с вожделением ожидали и граждане, и работники органов. Армянская столица полнилась слухами о контрабандных товарах, о коммерсантах без границ, о прелестных заграничных вещицах, о золотых монетах и т.д. Уловки и приемы контрабандистов, а также методы их разоблачения стали частью городского фольклора и важной темой приватных бесед.  На ереванской таможне, конкретно в аэропорту “Звартноц”, разгорались постоянные дискуссии на тему “что считать товарным количеством”, следовательно, что есть контрабанда. Нелепые конфликты возникали, как только “контрабандовладелец” открывал чемоданы и предъявлял ручную кладь. Дюжина-другая сорочек, десяток часов, несколько пиджаков и джинсов подпадали под “товарное количество” с соответствующими карательными акциями. Слезные доводы, что у воздушного путешественника на Матери-Родине куча родственников, на людей закона не действовали. До определенного пикового мгновения. Потом дело шло как по маслу. В итоге часть товара и прочих приятностей оказывалась у стража интересов родины, а негодующий соотечественник — в кругу обделенных. Многие борцы с контрабандой на фоне общей людской массы имели весьма цветущий вид. Многие из них — рядовых и начальников — жирели на глазах. Устроиться работать на таможню можно было только по чрезвычайно высокому блату.

Но самой опасной тенденцией КГБ считал то, что в контрабанду втягивается все больше советских граждан, включая выезжающих за границу чиновников и дипломатов.
“Нередки случаи, когда советские граждане, выезжая за границу, устанавливают там преступные контакты с иностранцами. Так, бывший начальник отдела управления выставок Всесоюзной торговой палаты Министерства внешней торговли СССР Вайсман Я.П., находясь в заграничной командировке, совершил ряд преступных сделок с представителями иностранных фирм, а на вырученные средства приобрел ценности, которые пытался контрабандным путем провезти в Советский Союз. Бывший консул МИД СССР в г.Кульдже (КНР) Шалунов длительное время занимался преступной деятельностью, окружил себя дельцами и контрабандистами. За счет средств, выделяемых советским гражданам, проживавшим в Китае, скупал золото, жемчуг, бриллианты и, пользуясь правом бесконтрольного проезда, скрытно провозил их через границу”.
Подобных эпизодов, несмотря на развернутую КГБ и милицией борьбу, становилось все больше и больше. В том же 1963 году в ЦК доложили еще об одном случае дипломатической контрабанды:
“Комитетом госбезопасности при Совете Министров СССР в апреле сего года было возбуждено уголовное дело в отношении сотрудников МИД СССР Блокина Геннадия Прохоровича, 1922 года рождения, и Колотвинова Юрия Васильевича, 1928 года рождения”. В ходе предварительного следствия было установлено, что Блокин и Колотвинов, находясь в заграничной командировке по линии Министерства иностранных дел в гор.Кульдже (КНР), злоупотребляя своим служебным положением, контрабандным путем перевозили через государственную границу СССР жемчуг, а затем перепродавали его по спекулятивным ценам. 19 августа сего года Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в судебном заседании определила виновность подсудимых в предъявленном им обвинении и приговорила Блокина к трем годам лишения свободы с отбытием наказания в исправительно-трудовой колонии усиленного режима, а Колотвинова к трем годам лишения свободы условно”.
А вот вопрос с контрабандой, в которой участвовали высокопоставленные религиозные деятели, пришлось решать ЦК КПСС. Как выяснил КГБ, одним из главных центров получения и распространения контрабанды в СССР был центр Армянской Апостольской Церкви Эчмиадзин. Туда шли посылки и грузы с пожертвованиями от армян со всего мира, среди которых немалую часть составляли модные в то время в СССР газовые платки и прочие не производившиеся в Союзе изделия из синтетики. И через короткое время все эти товары оказывались в комиссионных магазинах Еревана, где продавались за огромные деньги. В результате обсуждения этой проблемы в Секретариате ЦК КПСС в 1962 году было решено обратиться к католикосу всех армян с просьбой ограничить контрабандную и спекулятивную деятельность его приближенных. И, судя по документам, эта мера оказалась эффективнее карательной и профилактической деятельности милиции и КГБ. В докладе 1963 года чекисты констатировали:
“В работе по пресечению контрабандной и спекулятивной деятельности советских граждан Комитетом госбезопасности большое значение придавалось проведению профилактических мероприятий через печать, радио, телевидение, собрания трудящихся, с тем чтобы вывести неустойчивую часть молодежи из-под влияния преступного элемента, развенчать легенду о легком заработке, связанном со скупкой ценностей у иностранцев, привлечь общественность к борьбе против недостойного аморального поведения некоторых советских людей, ищущих контактов с иностранцами в целях наживы. Принятые меры обеспечили значительное сокращение деятельности черного рынка в стране. Однако по-прежнему некоторые категории иностранцев и советских граждан продолжают заниматься контрабандой. В настоящее время широкое распространение имеет спекуляция товарами иностранного производства. Целый ряд советских граждан покупает за границей в целях спекуляции за иностранную валюту, а в некоторых случаях и на вывезенные нелегально советские рубли дефицитные товары, которые реализуют затем через комиссионные магазины.
На самом же деле практически для каждого советского туриста, спортсмена и командированного за границу вывезти тайком водку, фотоаппарат или икру, продать их там и купить на вырученные деньги дефицит стало едва ли не главным смыслом поездки. В схему добавились взятки в комиссию по выездам за границу ЦК, о которых сообщали руководству КПСС бдительные граждане. Но даже с учетом этих затрат поездки с лихвой окупали себя. И чем больше людей ездило за рубеж, тем больше ввозилось и вывозилось контрабанды.
Практически все советские туристы вывозили в зарубежные страны товары для продажи. Так, например, группа работников культуры Армении в первые несколько дней пребывания в Югославии вовсю щелкала фотоаппаратами, но к концу в группе из 30 человек остался один только фотоаппарат. Одна из дам умудрилась вывезти килограммовую банку черной икры. Часть туристов вернулась на родину с втрое большим багажом.
В процессе участвовали практически все более или менее состоятельные слои советского общества. Офицеры КГБ, сотрудники Минвнешторга и МИДа, отправляясь за границу, получали списки того, что нужно привезти начальству, и гарантии от проблем при досмотре на таможне. А привозя что-то боссам, не забывали и себя.

Со временем систему партийно-государственной контрабанды довели до совершенства, даже автоматизма. Говорят, что в заборе Шереметьево-2 сделали неприметную калитку с цифровым замком, открывавшую выход прямо на летное поле. И те, кому положено было знать код, заходили и, минуя досмотр, выносили переданные им из-за рубежа тючки, дипломаты и коробки. А развившееся тогда у отечественной элиты пренебрежительное отношение к таможенным пошлинам и сборам с годами не уменьшилось ни на йоту.