Возвращение Рафаела

Архив 201130/06/2011

В Национальной галерее прошла выставка замечательного художника Рафаела Атояна. Скоро она откроется и в его родном Гюмри.

С 94-го Рафаел живет во Фресно, штат Калифорния. Почему он уехал — не столь важно, не наше дело. Но вернулся, открыл выставку и как будто не было этих долгих лет отсутствия. Собственно, его работы всегда оставались в музейных экспозициях, без Атояна армянское искусство 70-80-х годов (да и всех последующих) было бы далеко не полным. Он писал великолепные глубоко лирические пейзажи, которые одухотворял самым непостижимым образом. Чувственно и нежно, но без всяких сентиментов. Гюмриец, он умел ощущать трепет родной земли, ее ароматы — хлеба, горькой полыни, услышать тончайшие звуки — стрекот кузнечиков и свист ветра. Рафаел, казалось, фиксировал жаркие солнечные лучи и переложил этот жар на свои холсты. Писал он и жанровые сцены из своего старого города. И незатейливый крестьянский быт с негромкими радостями. Все шло из детства, ушедшие воспоминания и образы, казалось, не отпускают его. Хрупкие слои ностальгических переживаний. Что еще? А еще он как никто рисовал удивительной красоты натюрморты, которые расставлял на подиуме в ереванской мастерской. Позади было большое окно: солнце пронизывало, казалось, обломок хачкара, крестьянскую утварь, гранаты, алоэ, бегонию Фиста и веточки папоротника. И обрывки старых карпетов. Натюрморты, кажется, купались в медовом свете, разве что не плавились на глазах. Он получал совершенно сказочные контражуры, сложенные из частиц солнца и души. А еще Рафаел писал изысканные, изящные акварели — виртуозно писал. Но почему я все “писал, да писал”. Он и сейчас, и все эти годы ничем другим, кроме как живописью, не занимался. Разве что сменилась предметная составляющая некоторых работ, небольшой их части.
“Тогда я вывез почти сто своих вещей, — рассказывает Рафаел, он же Ато, — выпустили без особых разговоров. Первая забота — выставка. Себя показать. Заказал подрамник — и, ужас! — запросили 120 долларов. Сижу грустный, в полном расстройстве чувств. И, чудо, стучатся в дверь два соотечественника, когда-то выбравшихся из Армении. Один напомнил, что несколько раз бывал у меня в мастерской. Оказалось, у него свой бизнес — деревообработка. За те же 120 долларов он из гигантской доски изготовил мне подрамники для всей выставки…”
Так вполне удачно началась американская жизнь Рафаела Атояна, гюмрийца и по образу, и по речи — по всему. Отменный рассказчик. Фактура: снимался в игровых фильмах. Началось настолько удачно, что обзавелся своим домом, мастерской. Ну и “ситизен”, конечно. Через несколько лет после приезда, в 99-м, вышел его альбом с текстом Шаэна Хачатряна. Это стало веховым событием. “Альбом издал на свои средства, он мне очень помог, появились пресса, пошли заказы. Смешно сказать, но по телефону называли альбомную репродукцию и просили сделать такую же. Обговаривали только размер. Кто бы отказался?”
Заказы заказами, но Рафаел все это время работал и для себя, и рисовал практически то же, что и в Армении. “У меня с собой было много-много армянских зарисовок и набросков, незаконченные картины и акварели. Я долгое время ими пользовался. В конце концов из каждого наброска можно сделать картину, да и память зацепила Армению навсегда. Вообще вся моя мастерская как ереванская — без разницы”. Американская среда общения художника сведена до членов семьи и друзей. Он целиком сосредоточен на своем искусстве. Дом — мастерская. Сам по себе. Впрочем, Рафаел от художественной жизни не оторван, у него было немало персональных выставок, круг своих почитателей и даже своих коллекционеров. “Мне как-то сказали, что искусством здешние “старые” армяне мало интересуются, только те, кто из Армении, ереванцы. А у этих денег нет лишних как назло”. Изменилась ли атояновская живопись в солнечной Калифорнии? Было бы удивительно, если бы не изменилась. Впрочем, она бы изменилась и здесь тоже — художник не робот. Однако и зоркий глаз, и рука, и сердце те же. Дух, думается, тоже. Хотя и спокойная безбедная жизнь, конечно, несколько расхолаживает, но Ато не из тех. Да и кто сказал, что подлинное искусство рождается через страдание. Он привез для нынешней ереванской выставки несколько американских картин и акварелей и найти существенную разницу чрезвычайно трудно. Тот же мастер. Да, появились пальмы, кокосы, бананы, ананасы — но они навалом есть и в Армении, рисуй — не хочу. Не возбраняется. При всем этом Рафаел Атоян не выходит за границы армянского арт-космоса. Не хочет выходить, поскольку он армянский художник на генном уровне. Выставка показала это со всей очевидностью.