Вопросы к языкознанию

Архив 201105/02/2011

Министр спорта, туризма и молодежной политики Российской Федерации Виталий Мутко в декабре прошлого года представил в Цюрихе заявку на проведение в своей стране чемпионата мира по футболу 2018 года. То же самое сделали другие претенденты на главное футбольной событие мира, между тем спичи коллег господина Мутко остались, можно сказать, без внимания, в то время как гуляющее по интернету выступление российского представителя посмотрело уже более миллиона человек. Впрочем, строго говоря, смотреть там особенно нечего, там надо слушать.
Дело в том, что, не умея говорить по-английски, министр поступил так: написал иностранные слова на русском, две недели зачитывал произведение дочкам и личному водителю, после чего поехал в Цюрих и озвучил там текст. Получилось настолько здорово, что обхохотался весь просвещенный мир.
Что после этого сделал господин Мутко? После этого господин Мутко публично заявил: все, хватит, обещаю изучить английский до той степени совершенства, чтоб без всяких суфлерских штучек легко и свободно выступать перед любой аудиторией. Как на это реагировать? Бурными, продолжительными аплодисментами.
Мэр Еревана Карен Карапетян распорядился организовать курсы русского языка для своих сотрудников. Согласно отданному распоряжению, занятия для двадцати шести чиновников (по всей вероятности, переговорщиков) проведут опытные педагоги. Продолжительность обучения — три месяца.
Зачем новый градоначальник пошел на такой шаг? Видимо, из-за того, что эти двадцать шесть работников знают русский примерно так, как господин Мутко — английский. Как на это отреагировали? В общем и целом спокойно. Если не считать представителей Армяно-арийского ордена и Совета объединения армянских националистов, объяснивших, что “Ереван — столица Армении, а не филиал Москвы”. Не знали, теперь будем знать.
Президент Михаил Саакашвили пытается совершить в стране языковую революцию и сделать Грузию государством, где граждане говорят по-английски так же свободно, как, например, в Швейцарии или Швеции. “Правительство уже сумело привлечь в Грузию тысячу носителей языка, а в сентябре надеется пригласить еще пятьсот человек, чтобы в каждой школе страны был хотя бы один такой учитель”.
Зачем Саакашвили это надо? С одной стороны, чтобы страна приобрела европейское лицо, но и попутно опустить Россию, которая Грузии уже давно не друг, не враг, а так…
У Армении такой задачи нет. Изучать английский, французский, немецкий нам, конечно, надо, но открещиваться от русского зачем? Уже прошло то время, когда борьба с русским языком, который якобы мешал достойному развитию армянского, воспринималась как смелость. Теперь это выглядит как глупость. Ведь ясно, что с позиций государственного его уже не сдвинуть, но значит ли это, что незнание других — достоинство, почти подвиг?
Странное суждение, гуляющее по этому поводу в широких сетях интернета. “Предательские изменения, внесенные в конце прошлого года в законы РА “О языке” и “Об общем образовании” уже привили кое-кому жажду иноязычия (право на иноязычное образование стало уже оказывать негативное влияние)…”
Обсудил тему с таксистом, представлявшем, как показалось, радикально настроенный истеблишмент столицы.
— Вот ты говоришь “Гостиница “Армения”… Но ее давно уже нет, — строго наставлял меня таксист.
— А что есть?
— Есть “Марриотт”.
— А “Марриотт” — это что, тоже Маштоц придумал?
— Мы, конечно, гарвардов не кончали, — обиделся таксист, — но разницу между “Армения” и “Айастан” сечем.
Далее дискуссия пошла по схеме: когда у оппонента кончаются аргументы, он начинает уточнять национальность и искать неправильные фамилии. Подводим итоги и ставим вопросы.
Итак, Виталий Мутко, министр Российской Федерации, поговорив в сердце Европы на смешном английском, решил людей больше не потешать и взялся изучить английский. Хорошо это или плохо?
Мэр города Еревана Карен Карапетян распорядился обучить группу чиновников говорить по-русски так, чтобы не было стыдно ни им, ни нам. Это очень нехорошо?
Президент соседнего государства Михаил Саакашвили добивается того, чтобы вся Грузия говорила по-английски так же бойко, как говорит он сам. Нам бы это мешало?
И, наконец, последнее. На Андаманских островах умерла последняя носительница одного из древнейших языков — языка бо”, — сообщило Би-би-си. Последние тридцать лет жизни эта восьмидесятипятилетняя женщина оставалась единственной носительницей этого языка. (Племя бо жило на островах около семидесяти тысяч лет назад.) По мнению лингвистов, это знаковое событие, поскольку с ее смертью прекратил свою историю один из древнейших языков на планете, культура же Индии, а вместе с ней и всего мирового сообщества лишилась части своего наследия. Грустно.

Из вышесказанного следуют по меньшей мере две вещи: жить надо долго и хранить свой язык вечно. Но знание иностранных при этом никому не мешало.
Ереван — Москва