“Война у ворот!”, ибо “есть в мире ценности превыше нефти и газа”

Архив 201027/11/2010

Диаспора объявляет мобилизацию, посредники трудятся в поте лица, НАТО вспоминает о праве на самоопределение
Подготовка к саммиту ОБСЕ в Астане, который начнется 1 декабря, вступила в завершающую фазу.
Послы — сопредседатели Минской группы ОБСЕ Игорь Попов, Роберт Брадтке и Бернар Фасье встретились в Москве с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым, после чего направились на Южный Кавказ.
Позавчера они провели переговоры в Баку с президентом и министром иностранных дел Азербайджана, а вчера посетили Ереван, где были приняты Сержем Саргсяном и главой внешнеполитического ведомства Эдвардом Налбандяном. По словам посла Фасье, “встреча глав государств ОБСЕ в Казахстане очень важна, и к ней необходимо серьезно подготовиться”. Это понимают не только непосредственно задействованные в миротворческом процессе стороны, но и все заинтересованные “игроки”. Накануне президент Турции Абдулла Гюль нанес визит в Швейцарию — страну, где были подписаны известные Цюрихские протоколы. Его высказывания в Берне также стали элементом “подготовки” к саммиту. Турецкий лидер, в очередной раз упомянув об “оккупации Арменией территорий Азербайджана”, сказал: “Если этот вопрос не решить, завтра могут появиться другие неожиданные проблемы”. Это, конечно, плохо завуалированная угроза, причем в первую очередь не в адрес Армении (угрожать Армении — значит угрожать России), сколько международного сообщества, которое, вероятно, должно поднапрячься, чтобы поскорее решить карабахскую проблему, пока не возникли “другие”. Об этом свидетельствует и “конструктивизм” Гюля в отношении армяно-турецкого процесса. Он не только пообещал “продолжить движение” в направлении двусторонней нормализации, но и весьма уважительно отозвался о президенте Саргсяне, “шаги которого до сегодняшнего дня вели к успеху”. И в дальнейшем Анкара ожидает от армянского лидера “подобной отваги”.
Трудно сказать, испугают ли миротворцев обещанные Гюлем неожиданные проблемы, но они, несомненно, весьма серьезно отнесутся к инициативе ряда крупных армянских бизнесменов из России, Франции, США и Уругвая, которые приступили к мобилизации спюрка. Сообщается, что в рамках начавшегося движения создаются координационные центры по сбору резервистов и ветеранов, и в случае возобновления войны инициаторы акции планируют оперативно перебросить в Армению до 200 тысяч хорошо подготовленных бойцов из 38 стран мира. Эту работу организуют и курируют профессионалы — армяне, работающие в ведущих спецслужбах мира. Один из инициаторов акции на условиях анонимности заявил, что дальнейшее игнорирование права народа Карабаха на самоопределение, давление на Армению становятся нетерпимыми. Происходит это, конечно, ради каспийских углеводородных богатств, однако “загнанный в угол народ готов продемонстрировать, что есть в мире ценности превыше нефти и газа”. Кстати, в числе добровольцев отнюдь не только армяне, но и представители других наций, не пылающих симпатиями к туркам — например, сербы и болгары.
Воздержимся от оценки содержательной стороны заявления, которое должно показать, что любые надежды на военный путь решения проблемы изначально обречены. Скажем лишь, что инициатива выглядит своевременной, если учесть, как вдохновила азербайджанскую сторону декларация саммита НАТО в Лиссабоне. В документе, напомним, упоминался лишь принцип территориальной целостности. Армянская сторона справедливо сочла такой подход абсолютно неприемлемым, и президент Саргсян, как известно, отказался принимать участие во встрече. Говоря о декларации, вице-спикер парламента Азербайджана Бахар Мурадова заявила, что упоминание о территориальной целостности со стороны НАТО “укрепляет позиции Баку в решении карабахского вопроса”. Но не все столь однозначно. Оптимизм азербайджанской стороны выглядит преждевременным и неуместным. Демарш армянского президента и активность диаспоры произвели необходимое впечатление. Спецпредставитель генсека НАТО в регионе Роберт Симмонс фактически дезавуировал содержание Лиссабонской декларации в части, относящейся к Карабаху. По его словам, хотя территориальная целостность для альянса “чрезвычайно важна”, однако по карабахской проблеме позиция НАТО состоит в том, что организация “поддерживает усилия Минской группы ОБСЕ, которые зиждутся на трех принципах — территориальной целостности, праве нации на самоопределение и неприменении силы”. При этом Симмонс полностью поддержал усилия миротворцев, отметив, что “конфликт должен быть урегулирован на основе Мадридских принципов”.
Думается, активная подготовка к саммиту ОБСЕ сегодня состоит в том, что сопредседатели готовят стороны к официальному принятию этих самых принципов, что должно быть отражено в соответствующем заявлении сторон. Нелишне напомнить, что конкретно имеется ввиду. Урегулирование, как сказано в прошлогоднем совместном заявлении глав государств — сопредседателей Минской группы, должно базироваться на “трех китах”. Это возвращение территорий пояса безопасности вокруг НКР, наличие коридора, связывающего Арцах с Арменией, и промежуточный статус Карабаха, гарантирующий краю безопасность и самоуправление. Что бы ни говорили у нас о “невозможности” возвращения районов вне НКР, ясно, что отнюдь не это, а статус Карабаха является основным камнем преткновения. Мадридские принципы гласят, что статус будет отрегулирован посредством отложенного референдума, его итоги признают все. Но армянская сторона опасается оставлять районы, поскольку переходный период до референдума обещает быть весьма продолжительным: лет 15-20. Да, положение собственно НКР останется прежним, но сильно изменится геополитическая обстановка вокруг Арцаха. В этом для армян мало хорошего. В ответ посредники сулят международный миротворческий контингент и открытие всех границ в регионе. Сегодня трудно предсказать, чем обернутся дискуссии в Астане, тем более что и азербайджанцы имеют к посредническим подходам массу оговорок и восторга Мадридскими принципами не демонстрируют. Обе стороны молчаливо держат в уме, что на самый крайний случай у них есть право вето. Этим правом Армения однажды воспользовалась на заре переговорного процесса — в 1996 году. Повторится ли история спустя 14 лет?