Внешний баланс сил вокруг Южного Кавказа: никто не хочет лишних проблем

Архив 201110/03/2011

Комментарии вокруг темы возможного возобновления военных действий в зоне карабахского конфликта в последнее время стали принимать вид категоричных оценок: “ну если не в этом, то в следующем году точно начнется”.

Выдвигается множество причин в пользу такой неизбежности, где одно из центральных мест занимает констатация огромных размеров военного бюджета Азербайджана. Однако в уважаемых и уважающих себя экспертных кругах сопоставление абсолютных величин военных бюджетов Армении и Азербайджана в качестве серьезного аргумента считается “дурным тоном”. Уже доказано, что не в размерах бюджета дело, а в соотнесении множества военных критериев реального баланса сил между всеми тремя сторонами карабахского конфликта. Перед тем как обратиться к теме внутреннего и внешнего баланса сил на Южном Кавказе в целом и в зоне карабахского конфликта в частности, отметим, что между тремя международными посредниками в карабахском урегулировании, осуществляющими свою миссию через сопредседательство в Минской группе ОБСЕ, есть консенсус в отношении необходимости поддержания безопасности на Южном Кавказе. Именно в этом контексте следует понимать слова помощника госсекретаря США по вопросам Европы и Евразии Филиппа Гордона, озвученные на недавно прошедшей в Братиславе Международной конференции по безопасности “Globsec 2011”. Гордон заявил, что между посредниками в карабахском урегулировании существует взаимное доверие по данному вопросу, “поскольку они выступают в защиту общих интересов, которые заключаются в императиве обеспечения всеобъемлющей безопасности в Европе”. Обеспечение безопасности — это императив. Безопасность на Южном Кавказе важна для поддержания стабильности на всем европейском пространстве. Поэтому, по словам Гордона, “необходимо предотвратить сценарий”, допускающий превращение конфликта “из замороженного в горячий”. Турция не является сопредседателем Минской группы, но является ее членом, и если бы ее позиция существенно отличалась от того, что говорят и делают США, Россия и Франция по карабахскому урегулированию (в первую очередь в вопросе поддержания мира и безопасности на Южном Кавказе), то она бы уже давно покинула этот механизм.
Баланс сил между Арменией и Нагорным Карабахом с одной стороны и Азербайджаном с другой есть, и только он (или практически только он) является центральным элементом в вопросе относительного соблюдения Азербайджаном условий трехстороннего соглашения о прекращении огня, заключенного в мае 1994 года. Вместе с ним все более сдерживающе-стабилизирующую роль на Южном Кавказе выполняет система военно-политических отношений между внерегиональными силами и тремя международно признанными государствами Южного Кавказа, принявшая после августа 2008 года более выраженный вид. Выраженность данной системы была сдетонирована “войной 08.08”, данная система приняла во многом вид разделения зон ответственности внерегиональных сил в системе военно-политических отношений на Южном Кавказе. Конечно, трудно, а зачастую и неправильно говорить о России и Турции, как о внерегиональных государствах, но их по иному и не определишь в случае, когда их позиционирование в регионе сравнивается с присутствием здесь глобальной державы в лице США. Россия и Турция тоже грезят быть державами и на нынешнем этапе утешением для них является указание на их державность в региональном измерении. До 2008 года только Армения и Россия имели официальную договорно-правовую базу в сфере тесных двусторонних военно-политических связей на Южном Кавказе: после “войны 08.08” США 9 января 2009 года заключили с Грузией Хартию стратегического партнерства, Турция 16 августа 2010 года заключила с Азербайджаном Договор о стратегическом партнерстве и взаимной помощи, а Россия и Армения 20 августа 2010 года пришли к согласию о продлении срока пребывания российской военной базы в Гюмри и расширении функциональных рамок ответственности данной базы. Внутренний баланс сил дополнился договорными элементами баланса с участием внерегиональных держав и многим сразу стало очевидно следующее. Любой резкий шаг на Южном Кавказе поставит любую из всех внерегиональных держав и каждую из них в отдельности в неудобное положение, где надо принимать экстренные решения, но принимать такие решения в режиме возможного опережения со стороны своих контрагентов в лице США, России, Турции очень и очень дискомфортно, неясно и чревато. США, Россия и даже Турция (а точнее, прежде всего Турция) никогда не простят Азербайджану такого резкого шага, который станет для них сюрпризом, ввергающим в неудобные процессы и отношения. Это может быть только сюрпризом, так как заранее оповещение одного из трех или даже их всех вместе вообще не имеет смысла для Баку, потому что это будет уже не война с шансом на успех, а нечто в стиле барона Мюнхгаузена, который объявил войну Англии. Все три державы имеют сейчас то, что они могут сейчас иметь объективно максимально. Пересмотр этого баланса может быть только следствием экстремального стечения обстоятельств, самым вероятным и самым экстремальным из которых может быть только война. Война начнется тогда, когда кого-то из этих трех нынешний баланс не будет устраивать настолько, что он решится на его пересмотр даже в условиях большой неясности итогов такого пересмотра баланса сил путем войны. Нет ничего, чтобы на сегодняшний день в кратко- и среднесрочную перспективу указывало на возможность такого неудовольствия в Вашингтоне, Москве и Анкаре. Есть неудовольствие Баку, но это личные проблемы Алиева, и своими неудовольствиями он не должен доставлять проблемы ни США, ни России, ни Турции.
Соб.инф