“Власти ничего не говорят людям о геноциде”

Архив 201017/08/2010

Недавно французский кинорежиссер и актер Серж АВЕТИКЯН, получивший высшую награду Каннского фестиваля, Золотую пальмовую ветвь, за лучшую короткометражную ленту “Собачья история”, был приглашен на радио “Свобода”, где с ним беседовал обозреватель Дмитрий ВОЛЧЕК. Напомним, анимационный фильм Аветикяна посвящен решению “собачьего” вопроса младотурецким правительством.
— То, что произошло в Турции в 1910 году, — это реальность. Младотурки, которые пришли к власти, собрались избавиться от бродячих собак, создать позитивный облик города, понравиться европейцам. Я изучал эту тему в архивах, меня интересовало, как Энвер-паша обращался за рекомендациями в Институт Пастера. Конечно, зрители моего фильма сразу вспоминают армянский геноцид, потому что эта история напоминает то, что произошло через пять лет, в 1915 году. Не могу сказать, что я не согласен с такой трактовкой, и все же в фильме нет ни одного намека на это; меня больше интересовали отношения Турции с Европой.
— У вас ведь есть и фильмы о судьбе турецких армян.
— Да, несколько раз я делал документальные фильмы об армянской диаспоре во Франции. В первый раз 25 лет назад. А несколько лет назад я сделал документальный фильм “Мы пили одну и ту же воду”. Это история моего деда, который родился и жил в маленьком городе недалеко от Стамбула. За 17 лет я трижды посещал этот город. Власти ничего не говорят людям о геноциде. Я понял, что не нужно обвинять народ в том, что делают власти.
— Расскажите, пожалуйста, историю вашей семьи, как она приехала в Советский Союз из Франции.
— Мой дед родился в Турции, а в 1922 году они уехали в Болгарию. В фильме я об этом рассказываю — произошел обмен между странами, христиан обменяли на мусульман. И в результате моя семья оказалась в Болгарии, в селе Рушчук, недалеко от Пловдива. Они прожили там до 30-х годов. В Европе было спокойно, но не было работы, и моя семья перебралась в Марсель. Они прожили во Франции до 1947 года. После победы над нацизмом коммунистическое движение во Франции усилилось, и сталинская пропаганда стала убеждать армян, что они могут перебираться в Советский Союз. И только позднее мы узнали, что тогда очень остро ставился вопрос о существовании Армении — если бы население Армении не достигло миллиона человек, ее могли бы лишить статуса республики и превратить в федеральное образование в составе России. Так что армяне диаспоры спасли Армению. Конечно, после смерти Сталина и начала десталинизации при Хрущеве началось движение за возвращение во Францию. Тогда было подписано соглашение, согласно которому армяне, родившиеся за границей, могли покидать СССР, как и евреи. Но выехать было трудно. Моя семья ожидала разрешения 8 лет. Это уже были 70-е годы. Так я стал французом.
— Я думаю, что Параджанов на вас повлиял достаточно сильно. Вот ваш фильм “Пятый сон” вдохновлен Параджановым.
— Я очень люблю фильмы Параджанова. Я его хорошо знал, мы встречались в Тбилиси в 1982 году, в 1983 году в Ереване, потом в Париже. Он был очень близким мне как мэтр и как друг. И также Пелешян. Он мне сразу как режиссер очень понравился. Потом был Тарковский. Я думаю, что эта тройка — Тарковский, Параджанов, Пелешян — очень сильно повлияла на меня. Не надо забывать, что я начинал как актер в кино и театре.
— Я видел ваши первые фильмы — достаточно рискованные, очень смелое по тем временам кино.
— Это очень красивые фильмы, я думаю.
— Конечно.
— Когда я был актером, я смотрел Ренуара, Дювивье, классические фильмы Франции 30-х, 40-х, 50-х годов, а также итальянские фильмы, неореализм — Феллини, Пазолини, Параджанова, Тарковского, Пелешяна и других русских кинематографистов, которых я очень любил… 
— Вы снимаете некоммерческое кино, всегда трудно на него найти деньги, но я думаю, что сейчас, после того как вы получили приз на Каннском фестивале, у вас много разных предложений. Что вы собираетесь сейчас снимать?
— Я не знаю, как этот приз поможет, но чувствую, что стало немного легче договариваться о встречах. Все зависит, конечно, от масштаба будущих проектов. Сейчас я занимаюсь двумя фильмами. Монтаж документальной ленты уже закончен, я снял ее в Стамбуле еще до Каннского фестиваля. Пожалуйста, не смейтесь, потому что это фильм о сегодняшних собаках в этом городе. Я хотел эту тему развить до конца и разобраться, что это — традиция, урбанизация, европеизация?..
— А что там с собаками, как к ним относятся сейчас?
— Они занимаются их стерилизацией, и скоро дойдет до того, что собаки вообще исчезнут. Не будем забывать, что в основе их вера, которая не позволяет, чтобы собака зашла в дом.
— Да, собака — нечистое животное…
— Телеканал ARTE будет в октябре показывать этот фильм. А второй мой проект — это игровая картина “Боксерский раунд”, исторический триллер, его действие происходит в Аддис-Абебе, Джибути и Стамбуле. Действие происходит в 1946 году, это подлинная история, мой герой — французский еврей, боксер, который ищет нацистов в Аддис-Абебе, и он знакомится с армянином, тоже боксером, и влюбляется в сестру этого армянина. Вот так создается динамика фильма: представители двух наций, которые так много потеряли жизней, преследуют нацистов, и вся эта история завершается в Стамбуле. Это самый важный для меня проект.
(С сокращениями)