Визит на художественном уровне

Архив 201016/09/2010

Работы из Национальной галереи Армении, коллекции А.Я.Абрамяна в Музее русского искусства, Дома-музея Мартироса Сарьяна и Музея Ерванда Кочара участвуют в выставке армянского и русского искусства в рамках выставочного цикла “Под сенью дружных муз”. В тонкостях национального колорита не разобрался Валентин ДЬЯКОНОВ
13 сентября в Московском музее изобразительного искусства им.А.Пушкина открылась выставка армянской и русской живописи “Два цвета радуги — двух судеб отраженье” из музеев Еревана. С необыкновенной оперативностью на событие среагировал обозреватель газеты “Коммерсант”. Статья так и дышит имперским снобизмом и высокомерием. Автор сразу же бестактно заявляет, что выставка-то из провинциальных музеев. Он, очевидно, уверен, что все вне Москвы — провинция. Автор так и норовит сделать не слишком лестные для армянских художников сравнения и по возможности принизить их. Например, то, что Сарьян дружил с московскими гениями “Бубнового валета”. Но ведь объективно он и сам был одним из этих гениев. Одним словом, ерничает по-мелкому. Так, считает, что Айвазовский к Армении имеет отношение только этническое. Или, к примеру, не замечает Ерванда Кочара. И т.д. Произведения русских мастеров тоже, по Дьяконову, не высшего качества. Не знает, очевидно, что Ереван обладает одной из лучших коллекций русского искусства в СНГ и гораздо дальше. Если так подходить к делу, то можно разгромить или поиронизировать над любой выставкой. Тем не менее предлагаем дьяконовскую статью целиком, пусть читатель сам ее оценит.

Из выставки с неопределенным названием (чьи судьбы? где отражаются?) зритель не узнает о том, что такое армянское искусство, но и представления о русском не получит. Выбор Пушкинского отличается половинчатостью, нужной, наверное, ради исторической справедливости. Но лучше всего эта выставка смотрелась бы в Третьяковской галерее в рамках программы “Искусство из провинциальных музеев”, а в ГМИИ количества шедевров явно недостаточно для того, чтобы оправдать освоение торжественных площадей.
Получается интересный сюжет с геополитической точки зрения. Биографии армянских художников свидетельствуют о том, что все они, за редчайшим исключением, выпускники крупных учебных заведений метрополии и набивали руку в петербургской Академии художеств. Армения вошла в состав СССР и снова стала частью империи, теперь уже социалистической. Вся художественная система страны с дореволюционных времен была ориентирована на центр, в роли которого выступала Россия.
Так что выставка основана на двух главных статьях художественного экспорта Армении. Иван (Ованес) Айвазовский родился вообще-то в Феодосии и к Армении имеет отношение только этническое. Поэтому его пейзажи в собрании Национальной галереи исторической родины сильно уступают и вещам из центральных собраний, и коллекции феодосийской галереи его имени. Любители мариниста номер один будут тем не менее довольны библейским пейзажем под названием “Ной спускается с горы Арарат”. Другой армянин на все времена, Мартирос Сарьян, дружил с московскими гениями из “Бубнового валета”, а после революции стал основателем особой, жизнерадостной ветви социалистического реализма. На выставке все вещи Сарьяна ранние, дореволюционные, и такой подборке может позавидовать любой крупный музей России.
Ныне Армения стала ближним зарубежьем, но своей собственной истории на манер Украины выстроить то ли не хочет, то ли считает невежливым по отношению к великодержавному соседу. Поэтому о раннем искусстве Армении на выставке говорить почти не приходится: экскурс в прошлое начинается с XVIII века. Панель для алтарной преграды работы Овнатана Овнатаняна на сюжет поклонения волхвов выглядит как работа провинциального немца эпохи Проторенессанса. Интереснее выглядит жанровая картина Степаноса Нерсесяна “Пикник на берегу Куры”, где навыки академической компоновки, полученные в столичной академии, вступают в непримиримый конфликт с плоскостностью персидской миниатюры и необходимостью передать глубокие голубоватые тона пейзажа, а не итальянские просторы.
В начале ХХ века армянские художники стали европейцами в той же степени, что и русские. “Саломею” Вардгеса Суренянца легко представить себе на выставке символистов, а то и английских “эстетов”, любителей эротики с оттенком упадка. Не менее интересен и почти забытый ныне участник “Бубнового валета” Георгий Якулов. На знаменитом портрете Петра Кончаловского он сидит по-турецки на фоне ковра и кинжалов, всячески, в общем, бравирует собственной экзотичностью. Но художником Якулов был вполне европейским, многому научившись у парижанина Робера Делоне.
Русская часть “Двух цветов радуги” начинается с Дмитрия Левицкого, галопом проносится по XVIII и XIX веку, а затем успокаивается на очень неплохой подборке авангарда. Павел Кузнецов здесь лучшего периода, середины 1910-х. Ранний, дождливый Михаил Ларионов прекрасен. “Дача” Шагала образует прекрасную пару его же “Окну” из Третьяковки. Жаль только, что кураторы решили показать нам эскиз к “Стеньке Разину” Сурикова и очередной портрет Репина к его “Заседанию Государственного совета”. Может быть, без них нашлось бы место для большего количества интересных армян.