Витальная энергия Фараона Мирзояна

Архив 201018/03/2010

Вчера в Доме художника открылась выставка заслуженного деятеля искусств, лауреата Госпремии Фараона МИРЗОЯНА. Так он отметил свое 60-летие. Между тем в экспозиции нет и намека на ретро — представлены работы, сделанные за пять последних лет.

Он работает системно и не покладая кистей — трудоголик, одним словом. Даже день, когда развешивалась экспозиция, начал в мастерской, где живописал пейзаж. Впрочем, многие из них рождаются в полевых условиях, на пленэре. При малейшей возможности Фараон рвется на природу и заново набирается новых впечатлений. И только потом работает в мастерской. По горячим следам и ощущениям.
Эта экспозиция — итог пятилетних трудов и бдений. Ни одной лишней работы. В этом смысле она выгодно отличается от прочих экспозиций, когда авторы вываливают на зрителя все, что обнаруживают в мастерской. Фараон Мирзоян тщательно профильтровал работы, выцедил самое интересное и… выиграл. 60 лет — это этап в творчестве или нет? Вообще обязательно ли деление творчества по десятилетиям? В случае с Мирзояном — нет. Его творчество развивается логично, достаточно стремительно, но качественно вполне плавно, без срывов и дерганий. “Когда оглядел экспозицию как бы сторонним взглядом, что, поверь, очень нелегко, то понял, как очистился, стал смелее, четче. Конечно, что-то ушло, но многое и приобрел. Мне кажется, наметилась новая дорога. Куда она приведет, не знаю, но сегодня, думаю, я избавился от излишнего академизма…” — говорит художник.
Ну, положим, с путами академизма он расстался давно, если не считать темного “музейного” колорита некоторых работ. Его ленинградская академическая выучка проявляется прежде всего в свободном изящном рисунке — основе основ. Он-то и позволяет работать легко и просто. Но только на первый взгляд, ибо легкость и простота — наитруднейшие качества, достигаемые ценой больших усилий. Определенно можно сказать, что палитра Фараона стала ярче и изысканней. Он с видимым удовольствием манипулирует сложнейшими цветами, добиваясь их интенсивного свечения и витражной ясности. Оттого его картины излучают оптимизм и приятные во всех отношениях чувства. Особенно те, в коих изображены женщины. Здесь он последователен как, может быть, никто в армянском искусстве. Здесь он смел, а в рисунках иногда слегка фриволен. Градация чувств необыкновенна — непостижимо, как он столько всего углядел. Будь то портреты, ню, любовные сцены или домашние мизансцены. Как правило, он изображает дам в моменты dolce far niente — сонного сладостного безделья в атмосфере южного тепла. Почему бы нет? В любом случае они сделаны трепетной рукой и нежным сердцем. И в каждой из них недосказанная, нераскрытая интрига. И загадка.
То же многообразие чувств в пейзажах, от акварельно-прозрачных до густо-плотных. Цвет вибрирует, мазки трепещут, оттого и веет от мирзояновских пейзажей извечной свежестью и ароматами дня и ночи, запахами времен года. Под стать и натюрморты — часть природной среды.
Экспозицию венчают живописные панно, над которыми Фараон Мирзоян трудился целых два года. Размеры, конечно, не самое главное в искусстве, но все же есть некоторая разница между камерным пейзажем и панно, которые вышли из-под кисти художника, изначально тяготевшего к крупным формам. Тем интереснее сообщить, что “Армения” и “Арцах” имеют размеры 4 на 8. На каждом — синтетический собирательный образ армянской земли. В одном случае — горы, долины, скалы, поля, памятники архитектуры и Ереван, осененный Араратом и Арагацем. В другом — горы, долины, скалы, памятники архитектуры, Шуши, Степанакерт и опять же Арарат.
Фараон Мирзоян удачно продолжил традицию, заложенную варпетом Сарьяном, который первый создал панно с образом матери-Родины. Опыт великого патриарха не смутил его. “Варпет для меня — точка отсчета. Его “Армения” — подлинный шедевр. Она эталон. Но прошло около восьмидесяти лет, многое изменилось, наступило другое время. Пришла независимость. Пришло другое поколение. Столица выглядит иначе, мы заново обрели Арцах. XXI век, иначе говоря”, — уверен Мирзоян. Его “месседж” понятен и убедителен. В экспозиции можно видеть оба панно сразу, что делает их более значительными и знаковыми. Едиными. Несколько отходя от выставки, скажем, что он уже подумывает о панно с Западной Арменией. Так что вовсе не исключено, что и оно обретет живописную форму.
Выставка Фараона Мирзояна не только весьма хороша сама по себе, но и вновь показала, что в лице автора армянское искусство имеет мастера виртуозного, активного, честного. Его работы, полные витальной энергии, значительно романтизируют и освежают наше арт-пространство и всерьез улучшают настроение. Разве мало? Более чем достаточно.