Эпопея братьев Саркис и орхидея Vanda Miss Joaquim

Архив 201203/04/2012


Визит президента Сержа Саргсяна в Сингапур вызвал повышенный интерес к этому во всех отношениях интереснейшему государству. Разумеется, вновь вспомнилась история сингапурских армян, их достижения. Это и первая газета страны, постройка первой христианской, т.е. армянской церкви. Кроме того, назывались конкретные имена, к примеру, братьев Тиграна и Авета Саркис, основавших знаменитый отель “Raffles”. Программа визита главы государства включала посещение Ботанического сада, где ему представили роскошную орхидею Vanda Miss Joaquim, которую вывела известный цветовод Агнесс Джоаким, она же Ашхен Овакимян.

Этот сорт орхидеи стал официальным цветком государства Сингапур. Серж Саргсян оставил в Книге почетных гостей ботанического сада запись, в которой, в частности, сказано: “…Это чудо природы — Vanda Miss Joaquim — несет в себе такую гармонию и красоту, которая присуща Сингапуру и народу этой страны”. Предлагаем главу из фундаментального исследования Нади РАЙТ об армянах Сингапура и Малайзии. Глава посвящена семье Саркис и их бренду — отелю “Raffles”. Кроме этого — отрывок об Ашхен Овакимян. Хотелось бы, чтобы опыт семьи Саркис в гостиничном бизнесе и Агнесс Джоаким в цветоводстве не остался бы для Армении только частью национальной истории, а стал бы в некотором роде руководством к действию.

В 1832 году главным городом всей Британской Малайи становится Сингапур. Остров одноименного названия, будучи первоначально приютом для небольшого туземного населения, после колонизации англичанами в 1819 году был наводнен пришельцами из Китая и других уголков земли. Среди представителей многих национальностей были и армяне, представляющие маленькую группу примерно в 650 человек. Они сыграли существенную роль в истории Сингапура, оставив после себя наследство, совершенно несоизмеримое с их численностью.
Сингапур был последним прибежищем армянской диаспоры в Юго-Восточной Азии после таких мест, как Бирма, голландская Ост-Индия и Пенанг. Армянское общество в Сингапуре существовало как микрокосм большого мира. В отличие от большинства европейских купцов, которые проживали на Востоке временно, половина армянских торговцев, которые прибывали в Сингапур в течение XIX в., увидели в своем прибытии фактор постоянства. Поэтому они устраивались в Сингапуре основательно, обеспечивая образование своих детей здесь, на месте, и их социальное положение в обществе. Большинство новых армян прибыли непосредственно из Персии или из Калькутты. Вскоре последовал следующий пик эмиграции, он пришелся на начало XX в., и большинство армян были из Исфахана.
Несмотря на малочисленность, армяне сформировали в Сингапуре отдельную коммуну и таким образом чувствовали себя защищенными как в социальном, так и в общественном отношениях. В ранние годы армянские купцы идентифицировались как таковые, и армяне вносились индивидуально в статистические списки и в летопись населения. Армянские купцы имели своих собственных представителей в первой сингапурской торговой палате. Община вкладывала капитал в фонд празднования юбилея королевы Виктории, посылала своих представителей в составе официальных делегаций для приветствия важнейших лиц высокого звания, включая принцев Альберта и Георга, герцога и герцогини Корнуэльских. В печати в этой связи были опубликованы комментарии, подчеркивающие значительность армянского сообщества и все больший рост интереса к нему в будущем. Так как в общине было не очень много детей для открытия школ, образование было возложено на родителей, что они и делали несмотря на сокращение численности общины, смешанные браки и неизбежную европеизацию. Церковь была связующим звеном общины, наполняя ее чувством сплоченности и идентичности.
В 1901 году в отчете церкви Св.Григория Лусаворича, отправленном в Новую Джульфу, было отмечено, что сингапурские армяне сформировали небольшое, но функциональное сообщество, в котором все взрослые говорят, читают и пишут по-армянски и все члены общества слушают мессу по воскресеньям. Когда епископ Торгом Гушакян посетил Сингапур в 1917 году, он был глубоко удивлен тем, что не было нужды в переводчиках, которые сопровождали его, т.к. армяне, родившиеся в Сингапуре, бегло говорили по-армянски. Он резюмировал также, что сингапурские армяне широко образованы и трудолюбивы и сочетают свой “западный образ жизни с армянским духом и патриотизмом”.
…Армяне всегда были лояльны по отношению к англичанам. Эта преемственность была унаследована ими от предков с ранних дней их пребывания в Индии, где армянам оказывалось всяческое расположение. Родившиеся в Сингапуре армяне были британскими подданными, в то время как многие родившиеся в Персии легализовались и тоже становились британскими гражданами. Верноподданические чувства армян к короне наиболее наглядно проявились в обращении к королеве Виктории в 1887 году, подписанном 26-ю правителями армянского общества. Представляясь “преданными как никто”, они поздравили королеву с юбилеем ее пятидесятилетнего правления, “во время которого все ее подданные благоденствовали. Но никто более армян, которые благословляют Ваше Величество с совершенным почтением как верноподданные граждане, проживающие под защитой власти Вашего Величества”. Они заверяли королеву в том, что она всегда может быть уверена в благодарности и преданности своих подданных — сингапурских армян, и в заключение было сказано, что “верность, основанная на таком прочном фундаменте, будет господствовать всегда, пока будет существовать армянская нация”.
Сомерсет Моэм называл сингапурский отель “Raffles” “воплощением сказок об экзотическом Востоке”. По отзывам многих постояльцев, эта экзотика поразительным образом соединялась здесь с духом “доброй старой Англии”. Кем были хозяева отеля, сумевшие соединить два столь противоположных начала? За легендарным в гостиничном бизнесе именем “Raffles” стояли сингапурские армяне братья Саркис.
Отель “Raffles” стал самым успешным армянским предприятием в Юго-Восточной Азии. Набравшись опыта в гостиничном бизнесе Пенанга, Тигран и Мартин Саркис стали изучать перспективы открытия новой гостиницы в Сингапуре. В 1887 году Тигран от имени компании “Sarkies Brothers” основал здесь отель всего с двадцатью номерами, назвав его “Raffles” в честь основателя колонии Томаса Стэмфорда Раффлса. В объявлении были обещаны максимальные забота и внимание к нуждам гостей и постояльцев.
Через два года компания объявила о пристройке к старому зданию двух новых крыльев фасадами на море. Еще через год при отеле был открыт бильярдный зал, для постояльцев организован первый бесплатный банкет с музыкальным сопровождением. Он имеет такой успех, что банкеты устраиваются практически ежемесячно. Нововведения в “Raffles” оживляют социальную жизнь Сингапура. С 1892 года в отеле проводятся праздничные рождественские обеды. Со следующего года берут начало обеды, приуроченные к скачкам и театральным представлениям.
В 1897 году отель удостоился похвалы ранее очень скептичной газеты “Straits Times” за “роскошное здание с отличной вентиляцией и просторным обеденным залом” и уже тогда был назван “одним из крупнейших и красивейших отелей Востока”. В 1899-м центральное здание было заменено новым трехэтажным в ренессансном стиле — тем самым, которое до сих пор красуется на Бичроуд.
Обеденный зал на 500 персон имел застекленную крышу и пол из каррарского мрамора. Широкая веранда окружала здание по периметру, предохраняя номера от жары и тропических ливней. Отель вскоре стал первым отелем в Проливах с электрическим освещением, которое вырабатывалось автономным генератором.
В 1900 году на кухне работали два опытных французских повара и специальный повар для экзотической местной кухни. В ближайшие три десятилетия пресса с восторгом пересказывала и смаковала меню. На званый обед в канун Нового года “явилась половина городского общества, тогда как другая половина прибыла сюда позже на бал”. Поводом для очередных больших празднований стала коронация Эдуарда VII в 1903 году. “Straits Times” сообщала, что на торжественном обеде в “Raffles” каждая леди получила сувенир в виде изящной броши с портретами Их Величеств короля и королевы.
Ветеранами службы в отеле стали Грегори О.Грегори (с 1904 по 1926 гг.), дослужившийся до главного администратора, и Минас О.Грегори (с 1912 по 1928 гг.), который руководил одновременно кафе, кондитерской и гаражом. Всеобщим любимцем был Джо Константин, управляющий с 1904 по 1915 гг.
В ноябре 1910 г. после двадцатитрехлетнего управления отелем Тигран переехал в Англию, оставив отель брату Авету. Высказывая сожаление по поводу его отъезда, газета писала: “Raffles” больше чем отель, это целый общественный институт”.
Имя Авета в большей степени связано с отелем “Strand” в столице Бирмы Рангуне, но он оставил заметный след и в “Raffles”. Более консервативный, чем Тигран, он аккуратно следовал прежней линии, в частности расширял прием пассажиров морских круизов. Когда в 1911 году лайнер “Кливленд” на короткое время доставил в Сингапур 600 туристов, “Raffles” не только обеспечил их отличным питанием, но организовал развлекательную программу, и это повторялось при каждом последующем заходе судна.
Другая успешная новинка в том же ключе — балы-маскарады стали при Авете традиционным новогодним развлечением сингапурского общества. Пресса отмечала, что “такое мероприятие было бы невозможным без менеджмента “Raffles” и этих джентльменов нужно сердечно поблагодарить за доставленное удовольствие”.
Авет старался сделать детище братьев Саркис автономным, самообеспечивающимся организмом. При отеле открылся гараж, где можно было не только поставить авто на стоянку, но взять его напрокат, отремонтировать и даже купить. Пекарня отеля полностью обеспечивала постояльцев и продавала свежий хлеб всем желающим — доставляла его на дом как в городе, так и за пределами городской черты. В кондитерской продавались импортные шоколад и сладости, пеклись праздничные и свадебные торты, ранее ввозимые в Сингапур морем из Калькутты. Буфет, открытый в 1916 году, предлагал традиционный английский чай “five o’clock” и ужин поздно вечером.
Конкуренты-соотечественники в гостиничном бизнесе не заставили себя долго ждать — в 1903 году Аратун Саркис и Егиазар Иоханнес приобрели отель “Adelphi”, новые хозяева “Hotel de l’Europe” также были армянами. Каждый стремился превзойти другого роскошью праздничных обедов и качеством музыкального сопровождения. Например, в отеле “Raffles” во время своего гастрольного турне дал серию концертов знаменитый венский квартет Хакмайера. Нововведением Тиграна стали послеобеденные кинематографические сеансы, приуроченные к весенним скачкам 1907 года. Писатель Редьярд Киплинг назвал кухню в “Raffles” отличной, но о тогдашних номерах отозвался не столь лестно, посоветовав приезжим обедать в “Raffles” и ночевать в “Hotel de l’Europe”. Для своей рекламной кампании Тигран выбрал только первую часть рекомендации: “Обедайте в “Raffles”.
Международная репутация отеля выросла как на дрожжах, когда Тигран нашел новую клиентуру — богатых туристов из круизных рейсов. Разглядев потенциал нового рынка, Тигран заключил контракты с Томасом Куком и другими морскими туроператорами того времени.

С самого начала компания “Sarkies Brothers” принимала на административную работу почти исключительно армян. Одним из первых помощников управляющего был Грегори Нахапет, следом за ним потянулся длинный ряд молодых армян. Часть персонала ротировалась между сингапурским “Raffles” и пенангским “East & Oriental”. Когда Минас Джоаким ушел с должности управляющего “Raffles”, а Аршак Саркис прибыл в Сингапур и управлял отелем в течение года, то ему на смену в Пенанг отправился Чарли Чейтор.
В Первую мировую войну круизы прекратились, однако это не оказало большого влияния на бизнес братьев Саркис. Местное общество по-прежнему активно участвовало в предлагаемых отелем развлечениях: турнирах по бильярду для джентльменов, приемах на подстриженной садовой лужайке для леди. Добавилось только одно непременное обстоятельство — сбор денег для самых разных военных и благотворительных фондов.
Еще до войны во всех номерах были установлены телефоны, заработал новый усовершенствованный лифт, новая галерея, пристроенная к веранде, стала “одним из самых прохладных мест во всем Сингапуре”. Номера украшались восточными коврами — в производстве ковров и торговле этими предметами роскоши армяне всегда играли важную роль. В 1917 году Вальтер Фельдвик превозносил “Raffles” как “один из самых старых и одновременно самых современных отелей Сингапура, где делается все, чтобы шагать в ногу со временем”. В доказательство он упоминал о собственном почтовом и телеграфном отделениях, телефонной связи, холодильной установке и даже загородной скотобойне (вскоре к этому перечню добавилась своя молочная ферма). Отель занимал площадь более 185 тысяч кв. метров, его штат насчитывал 250 человек. “Raffles” принимал от 50 до 60 тысяч постояльцев каждый год, многие из которых задерживались на месяцы. “Братья Саркис немало сделали для Сингапура”, — заключал автор.
В 1918 году Авет Саркис покинул колонию, оставив дело в руках опытного финансиста Мартироса Аратуна — бывшего главного бухгалтера компании. Именно Мартирос Аратун принял спорное решение заменить армянский менеджмент отеля британцами, оставив только французского шеф-повара. Несмотря на опытность нового менеджмента, ему явно недоставало личной приверженности делу, характерной для предшественников.
В остальном Мартирос продолжал прежнюю линию развития и расширения “Raffles”. В августе 1918 года он ввел в эксплуатацию новое крыло с двумястами номерами-люкс. С окончанием войны увеличилась эмиграция в Сингапур, около двадцати процентов номеров теперь сдавалось постоянным жильцам — полный месячный пансион для пары стоил по тогдашнему курсу 250 долларов. Возобновились круизы — сразу же по прибытии лайнера в порт младший персонал “Raffles” брал туристов в оборот: специальным поездом им предлагали отправиться на экскурсию в Джохор, больше пятидесяти автомобилей стояли наготове, чтобы показать достопримечательности и магазины Сингапура.
В 1919 году отель впервые на Востоке представил публике последний крик музыкальной моды — заокеанский джаз в исполнении оркестра “American Boys’ Jazz Band”. Новая музыка пришлась по вкусу гостям, и отель нанял на постоянную работу американского джазового пианиста Гарри Левина. Здесь выступали исполнители в жанре кабаре и варьете, в частности русские эмигранты Мура Смирнова и Алекс Сальников. В 1921 году Фрэнк Кук воссоздал гостиничный оркестр и ввел в обиход концерты по средам, со временем в репертуаре возобладала классическая музыка. Был построен новый танцзал, с трех сторон открытый для морского бриза, его представили публике в январе 1921 года на торжествах по случаю кратковременного приезда Аршака из Пенанга.
Казалось, все идет как нельзя лучше. Количество туристов постоянно возрастало. Только в марте 1929 года на берег сошли 1300 человек, которым предстояло насладиться первоклассным сервисом “Raffles”. Все эти люди разносили по свету славу отеля и Сингапура, помогая установить тождество между этими двумя словами. Отель предоставлял своим гостям множество сувениров на память. Несмотря на это, даже состоятельные люди не пренебрегали случаем увезти с собой серебряный столовый прибор со знаменитой маркой. Одно время это превратилось в настоящую проблему. Приходилось на время пребывания пассажиров круизных рейсов заменять дорогие приборы относительно дешевым столовым серебром.
Однако при всей популярности отеля на бизнесе братьев Саркис все больше начинали сказываться последствия Великой депрессии конца двадцатых годов, распространившейся из США по многим странам мира. У компании возникли серьезные финансовые проблемы. “Raffles” по-прежнему приносил прибыль, но ситуация с двумя другими отелями братьев Саркис складывалась гораздо хуже. Возможно, компании удалось бы выкарабкаться, но в довершение всех бед в январе 1931 года скончался Аршак. В мае компания “Sarkies Brothers” была объявлена банкротом, местные газеты писали о самом большом банкротстве в истории колонии. В сентябре после судебного разбирательства управление отелем было передано новосозданному консорциуму “Raffles Hotel Ltd”.
Сегодня под знаком “Raffles” объединены около сорока элитных отелей по всему свету. Но даже среди них первый, сингапурский, стоит особняком. Где еще в штате отеля содержится специалист-историк, где еще под крышей отеля устроен музей, посвященный самому заведению? Какое еще гостиничное заведение может похвастаться 50 тысячами растений на территории или коллекцией из 700 восточных ковров? В “Raffles” десять именных номеров, которые стоят около шестисот долларов в день, на двести дороже других “люксов”. Многие не против выложить эти деньги, чтобы воспользоваться той же мебелью, какой пользовалась знаменитость. Кто только не проживал в “Raffles” с давних времен до наших дней. Выдающиеся писатели начала века Джозеф Конрад, Сомерсет Моэм, Редьярд Киплинг, кинозвезды Ава Гарднер, Джин Харлоу, Чарли Чаплин, Элизабет Тейлор. Здесь перебывало множество особ королевской крови, включая принца Чарльза, множество эстрадных звезд от Майкла Джексона до солисток “Spice Girls”.
После банкротства “Sarkies Brothers” отель принадлежал последовательно нескольким сингапурским банкам, в значительной степени контролируемым государством. В 1970-80-е годы он пережил упадок, в 1987-м по случаю столетнего юбилея был объявлен национальной достопримечательностью, в самом начале 90-х государственный банк DBS закрыл его на двухлетнюю дорогостоящую реставрацию, призванную возродить изначальный дух “Raffles” при братьях Саркис.
С 2000 года “Raffles Holding” начал скупать элитные старые отели по всему миру, доведя число своих гостиниц до 40. Летом 2005 года в результате сделки в миллиард долларов сингапурский “Raffles” и другие отели холдинга приобрел лос-анджелесский “Colony Capital”, уже владеющий отелями и казино в Европе и США, включая “Hilton” в Лас-Вегасе. При подписании сделки покупатель взял на себя обязательство сохранить исторический облик легендарного сингапурского отеля.

ЧУДО ПРИРОДЫ — “АРМЯНСКАЯ” ОРХИДЕЯ
Новый сорт орхидеи, выведенный всеми известным селекционером Агнесс Джоаким, вызвал всеобщее восхищение, и жюри ежегодной сингапурской выставки цветов 1899 года без раздумий в очередной раз наградило ее золотой медалью. К этому времени она десять раз побеждала на этой престижной выставке. Через три месяца после награждения Агнесс-Ашхен скончалась. Ей было 45 лет.
Любовь к орхидеям она переняла от матери, которая также специализировалась на орхидеях и имела множество наград. Богатая купеческая семья имела все возможности не только безбедно жить — в семье было 11 детей, — но также иметь такое красивое и недешевое хобби. Гибрид, выведенный Агнесс, особенно прославил ее, гораздо больше, чем ее артистические вышивки шелком.
В семейном саду были десятки редчайших сортов, выведенных матерью Уремией и самой Агнесс. Один сорт был назван в честь сестры — “Жозефин”.
Триумфальное шествие нового сорта началось после выставки, ведь он к тому же обладал редкостными свойствами, которые открывали новые перспективы перед цветоводами-селекционерами. В 1947 году Vanda Miss Joaquim была выбрана эмблемой Прогрессивной партии, а в 1981-м — национальным цветком — символом страны. С тех пор ни у одного сингапурца ни малейших сомнений в правильности выбора не было…
Подготовила
Елена ШУВАЕВА-ПЕТРОСЯН

На снимках: армянская церковь в Сингапуре; Sarkies Brothers — Аршак и Мартин Саркис; восковая фигура Агнесс Джоаким, она же Ашхен Овакимян