“В учениях было использовано больше военной техники, чем на войне”

Архив 201016/11/2010

В связи с прошедшими в НКР военными учениями замдиректора Института Кавказа Сергей МИНАСЯН дал интервью Panorama.am
— Это были очередные маневры или они послужили отработке определенной тактики?
— Учения имели как конкретное военное значение — проверка боеспособности Армии обороны НКР, так и политическое — четкий мессидж официальному Баку о том, что возобновление боевых действий в зоне конфликта будет иметь серьезные военно-политические последствия и очень высокую цену для страны — инициатора возобновления войны.

Маневры были самыми масштабными за все время после завершения боевых действий в мае 1994 г., и более того, по количеству использованной боевой техники и артиллерии они превосходили показатели самых крупных боевых операций в 1993-94 гг. Было задействовано не менее 350 единиц только гусеничной бронетехники. Впервые учения Армии обороны проведены в масштабе войскового объединения — на уровне корпуса.
Они были максимально приближенными к боевым условиям, и в их ходе отрабатывались некоторые тактические приемы, использование которых должно быть неожиданным для потенциального противника в случае возобновления им боевых действий. Кроме того, на учениях карабахской армией впервые были испытаны некоторые новые образцы вооружения и военной техники. Кстати, отработка методов ведения боевых действий ночью, особенно в масштабах столь крупных войсковых подразделений, свидетельствует как о глубокой модернизации бронетехники карабахских войск, так и демонстрирует достаточную тактическую выучку и подготовку армянских военнослужащих. Все это, замечу, стало причиной, что учения сравнительно мало освещались в прессе.
— Одним из новых элементов стало успешное применение саперных машин. Известно, что подобная техника используется при наступательных операциях. Укладывается ли это в круг задач, поставленных перед армией Арцаха?
— Степанакерт не планирует первым начинать наступление в случае возобновления войны, т.к. почти все задачи политического характера были решены в период 1992-94 гг. Не планируется и наступательных операций на первом этапе гипотетической новой войны. За годы перемирия здесь подготовлена глубоко эшелонированная и хорошо укрепленная фортификационная линия, оснащенная большим количество противотанковых средств и артиллерии. Ее прорыв потребует от вероятного противника больших потерь в живой силе и бронетехнике, значительно снизит эффект первого удара, одновременно дав возможность карабахским войскам подготовиться к ответным контрнаступательным действиям. Эта линия должна максимально “отработать” и сыграть свою роль. Значит, карабахским войскам выгодно обескровить противника в оборонительных боях, нанести им значительные потери и лишь после этого перейти в решительное контрнаступление. Указанные вами примеры использования военно-инженерной техники для разминирования лишь подтверждают готовность карабахских войск к контрнаступлению на втором этапе вероятных боевых действий.
— Подобные учения имеют ведь не только чисто военное значение?
— Естественно, любые такие маневры возле линии соприкосновения с противником имеют цель также оказать на последнего и психологическое давление. На фоне постоянных заявлений о готовности начать военные действия руководство Азербайджана настолько рьяно убеждает само себя в якобы имеющемся превосходстве, что, кажется, потеряло чувство реальности. Между тем недооценка противника и чрезмерная самоуверенность во время прошедшей войны в Карабахе однажды уже сыграли злую шутку с Азербайджаном.
— Какова ваша оценка относительно возможности возобновления боевых действий и их последствий?
— Война слишком серьезная вещь, и, несмотря на постоянно звучащие в Азербайджане воинственные заявления, там, естественно, есть люди, трезво оценивающие и военный баланс в зоне конфликта, и возможную реакцию внешних игроков и влиятельных мировых держав в случае развязывания боевых действий, а также понимающие цену последствий спровоцированной ими войны. Ведь, начав боевые действия и не сумев в самые кратчайшие сроки победить, Азербайджан не только потеряет надежду когда-либо вернуть Карабах, но и лишится намного больших территорий вокруг него. Это также будет концом для нынешнего режима Ильхама Алиева, который в случае неудачных военных действий и масштабных человеческих и материальных потерь лишь повторит судьбу всех предыдущих руководителей Азербайджана, лишившихся постов в результате аналогичных поражений в боях в Карабахе. Ни один серьезный военный эксперт не предрекает быстрой и бескровной победы Азербайджана в случае возобновления им боевых действий. Блицкрига у Баку не получится в любом случае, скорее все будет наоборот. Именно поэтому боевые действия не начинаются и в ближайшее время не начнутся, если только в Азербайджане не потеряют чувства реальности и не решатся на такой самоубийственный шаг. Ибо если начнутся крупномасштабные боевые действия, карабахские войска не будут ограничены не только в каких-либо контрнаступательных действиях, но и в нанесении массовых ракетных и артиллерийских ударов по важнейшим промышленным, коммуникационным и иным жизненно важным объектам Азербайджана. И именно осознание возможности такого рода “противоценностных ударов” со стороны армянских сил имеет не меньший сдерживающий эффект для невозобновления боевых действий Азербайджаном, чем даже сохраняющийся военно-технический баланс на линии соприкосновения конфликтующих сторон.