“В России холод — вопрос градуса”

Архив 201221/02/2012

“На большей части территории России зима длится больше полугода. Теплые ботинки надевают в октябре и не снимают до апреля. Занятия физкультурой в школе — это бег на лыжах в ближайшем парке. Заботливые родители выгуливают младенцев на улице даже при самой низкой температуре. Ведь свежий воздух очень полезен.
И не случайно одним из самых любимых национальных блюд являются пельмени — замороженные клецки с начинкой, придуманные путешествовавшими по Сибири людьми. Пробираясь по обледенелым пространствам, они должны были запасаться едой на несколько недель. Вечерами они разводили костер, растапливали снег в котелке и бросали пельмени в кипящую воду, получая в результате горячий и питательный ужин.
Поэтому теплый декабрь в Москве стал настоящим кошмаром, просто оскорблением для национального имиджа и воображения. Казалось, что дождь идет чаще, чем снег. Единственный нормальный открытый каток в Москве работал в парке имени Горького, где длинные дорожки поддерживались в замороженном состоянии благодаря новой дорогостоящей подземной системе охлаждения. И, как это ни шокировало, можно было даже выйти на улицу без шапки, не рискуя получить нагоняй от старушек, поборниц здравого смысла.
Однако период рекордных температур — 27 декабря столбик термометра поднялся до +40С, это самое теплое 27 декабря за последние 113 лет — закончился так же быстро, как зимний день. И все равно наступила русская зима…
Русские в общем и целом хорошо переносят холод и считают такую погоду нормальной. Однажды зимой, когда я вылетала со своей подругой из Москвы, мы спросили стюардессу, будут ли самолет обрабатывать антиобледенителем.
“Не беспокойтесь, — сказала она. — Как только мы наберем достаточную скорость, лед отвалится сам собой”…
Конечно, у русских есть свои секреты обороны в войне с холодом, с которыми я познакомилась в ходе поездки в Архангельск, расположенный у самого полярного круга.
В моем гостиничном номере со свистом гулял ветер, потому что окно было плохо утеплено. Я пожаловалась дежурному, ожидая, что он выдаст мне второе одеяло. Он же посмотрел на меня с презрением к моей тупости.
“Выпейте водки”, — прошипел он.”
The Washington Post, США