В переговорах по Карабаху появились “проблески надежды”?

Архив 201128/04/2011


Статус-кво в регионе перестал устраивать миротворцев

Как уже сообщалось, в начале недели начался визит в регион замгоссекретаря США по вопросам Европы и Евразии Тины Кайденау (на снимке). Она уже посетила Баку, где встречалась с президентом Ильхамом Алиевым, а сейчас находится в Тбилиси.

Помимо консультаций с грузинским руководством, Кайденау проведет совещание американских послов в Азербайджане, Тбилиси и Ереване. Очевидно, что это вызвано необходимостью согласовать внешнеполитические шаги США на региональном поле. Собственно, посол в Азербайджане Мэтью Брайза, который сообщил о предстоящем совещании (или скорее инструктаже), и не стал скрывать его содержания. “Мы будем обсуждать вопросы координации своих усилий по обеспечению региональной безопасности, развитию экономических связей и другие вопросы”, — сообщил посол. А когда речь заходит о региональной безопасности и развитии экономического взаимодействия на Южном Кавказе, то ясно: прежде всего имеется в виду карабахский и армяно-турецкий “узлы”. В беседе с главой азербайджанского МИД Эльмаром Мамедъяровым в Баку Кайденау вновь подчеркнула, что Вашингтон желает “скорейшего урегулирования карабахского конфликта и готов внести свой вклад в этом направлении”. Кроме того, сотрудничеству с Азербайджаном американская сторона “придает особое значение” и заинтересована и дальше его развивать. В принципе, это дежурные заявления, но сегодня они полностью соответствуют положению вещей. США, безусловно, хотели бы если не расширить, то хотя бы сохранить нынешний уровень своего политического и экономического присутствия в регионе. Совершенно понятно, что в условиях сохранения карабахского противостояния это становится проблематичным: мешает возрастающая по известным причинам роль России. Это совсем не означает, что американцы стремятся вытеснить русских с Южного Кавказа, как раз наоборот, они рассматривают российский фактор как фактор стабилизирующий и согласны, что регион является зоной влияния (и одновременно ответственности) Москвы. С этим, кстати, кажется, уже примирились и в Баку, о чем свидетельствуют дифирамбы в адрес России, прозвучавшие в недавнем интервью Мамедъярова “Московским новостям”. “На последней встрече, которая прошла в Сочи 5 марта, мы увидели проблески надежды на то, что двигаемся в правильном направлении”, — сказал он. Насколько можно понять, “правильное направление” состоит в том, что статус-кво перестал устраивать посредников, о чем, заметим, в последнее время не раз говорили сопредседатели Минской группы ОБСЕ. Видимо, в этом ключе Кайденау обсуждала с Мамедъяровым возможность деблокады коммуникаций, поскольку азербайджанский дипломат утверждал, что их восстановление “важно для установления мира и стабильности”. Но основным условием для такого шага является “вывод вооруженных сил Армении с оккупированных территорий”. Это привычная, в устах азербайджанского дипломата, расхожая формулировка. А далее прозвучало нечто новое. “Мое глубокое убеждение, что вывод армянских войск, как минимум начало вывода (курсив наш — А.Х.), очень серьезно и драматично изменит ситуацию на местах”.
Если ко всему этому добавить, что еще до планирующейся летом очередной трехсторонней встречи президентов под эгидой России сопредседатели планируют обсудить ход урегулирования с госсекретарем Хиллари Клинтон, картина станет достаточно ясной. Россия, США и Франция нашли, что “перезагрузка” отношений Запада с Кремлем открывает значительные возможности для совместных усилий по ряду международных проблем. Одним из примеров этого стало сотрудничество в Ливии, хотя, как известно, в российской политэлите (и даже в самом “тандеме) это воспринято неоднозначно. Можно предположить, что и в некоторых иных вопросах есть взаимопонимание, и одним из таких вопросов является карабахское урегулирование. Очень важно, что позиции Москвы в регионе сегодня столь прочны (в первую очередь благодаря союзу с Арменией и контролем над Абхазией и Южной Осетией), что им уже практически ничего в перспективе угрожать не может. В этих условиях можно пойти на продвижение карабахского урегулирования, поскольку необходимость в “коротком поводке”, ка котором Кремль долгие годы водил противоборствующие стороны, отпадает. А в свете ширящейся дестабилизации Передней Азии и Ближнего Востока (которая, заметим, только начинает разворачиваться), мир на Южном Кавказе становится крайне актуален. Многие традиционные инфраструктуры и маршруты выглядят уязвимыми, отсюда и слова Мамедъярова о том, что не сам вывод, а даже “начало вывода армянских сил” может стать толчком к деблокаде коммуникаций. Потому что завтра столкновения суннитов и шиитов, “старых” режимов мусульманского мира и стоящих за спиной революционеров сил ислама могут привести к выпадению крупных сегментов Ближнего Востока из процесса глобализации. Южный Кавказ в этом случае должен сыграть роль транспортно-коммуникационного “дублера” и поставщика энергоносителей. Понятно, что сохранение статус-кво вокруг Карабаха в такого рода сценарии действительно не вписывается. Легко догадаться, что завтра, когда Тина Кайденау прибудет в Ереван, обсуждаемая здесь проблематика будет мало отличаться от спектра вопросов, которые были рассмотрены во время ее пребывания в Баку и в Тбилиси.