В ожидании Александра Манташянца

Архив 201115/01/2011

В апреле исполняется 100 лет, как ушел в вечность великий благотворитель и меценат Александр Манташянц, или иначе, на русский манер, Манташев (1842-1911). Память об этом замечательном и харизматичном человеке жива в народной памяти — уж слишком много добрых дел он успел сделать. Вполне возможно, что скоро память о Манташянце обретет и материальную форму.
Иначе говоря, Александр Манташянц наконец-то твердо станет на армянской земле.

С большим опозданием. Это будет памятник, созданный скульптором Тиграном Арзуманяном. Трудно сказать, почему он более десяти лет назад начал работать над памятником, причем не имея ни заказа, ни даже чьих-то обещаний. Наверняка его просто вдохновила легендарная личность крупнейшего промышленника, нефтяного “короля”. И патриота. В советскую эпоху, понятно, говорить о миллиардере, естественно, “эксплуататоре и кровопийце” было непринято. Даже если это национальный благотворитель и меценат, даже если его имя было на устах и поминалось только добрым словом.
Александр Манташянц родился в Тифлисе, совсем молодым перебрался в Тавриз, где отец занимался крупной коммерцией, так что стартовый “капитал” его был весьма солиден. Далее он добрался до Манчестера, где и обрел навыки истинно европейского промышленника. Вернулся в Тифлис, продолжил дело, приобрел большинство акций Центрального Коммерческого банка, стал спикером городской думы. Переключился на бакинскую нефть. Поднял убыточные скважины и стал получать огромные доходы. Построил керосиновый завод и завод смазочных масел. Приобрел акции мировых нефтяных компаний вплоть до “Братьев Нобель”. В руках Манташянца сосредоточилось почти 70 процентов нефти Каспия. Его стали называть “нефтяным королем”. Его фирма по объему основного капитала стала одной из крупнейших в истории русской промышленности.
“Король” между тем был человеком скромным и обладал отзывчивым сердцем. Благотворительность была образом его жизни. Он инициировал и основал с коллегами “Армянское благотворительное общество на Кавказе” и помогал всем талантливым молодым армянам, желающим обучаться в России и Европе. Среди них был, в частности, и Комитас. Манташянц построил армянскую церковь в Париже, за что был награжден орденом Почетного легиона.
Поклонник сцены, он субсидировал строительство “Питоевского театра” в Тифлисе (театр им.Руставели). Мечтал построить театр и в Ереване, да не успел. В армянской столице на его средства было построено здание, где много позже обосновался Малый зал. И это только малая часть сделанного им.
…Образ Манташянца появился не сразу. Внешнее сходство, узнаваемость — это одно. Но Тиграну Арзуманяну хотелось добиться большего, то есть изваять армянского промышленника, крепкого, уверенного в своих силах человека. Не богатого купца, а европейского человека широких взглядов. Интеллектуала и интеллигента. В результате кропотливой работы он создал действительно интересный образ Александра Манташянца: в типичной одежде, в канотье и с тростью. Тигран Арзуманян известен ереванцам прежде всего по отличному памятнику Андрею Сахарову и по памятнику благотворителю Погосу Нубару — в Нубарашене, и по “Танцу сасунцев” у гостиницы “Двин”. Кроме того, его Алек Манукян, тоже благотворитель, стоит в Степанакерте. Арзуманян — скульптор вдумчивый, отвергающий внешние эффекты. Работая над статуей Манташянца, он в 2002 году даже в Париж поехал, чтобы увидеть его портрет в армянской церкви. Французский скульптор лепил тогда с натуры… Манташянц в процессе долгой работы получился умным, крепким, энергичным, весьма импозантным.
Гипсовая модель статуи готова. Есть и спонсор. Определено место, где будет стоять памятник — Кольцевой бульвар, хотя, как говорится, возможны варианты. Дело за малым: статую надо отлить в бронзе и успеть возвести памятник к 100-летию смерти великого благотворителя. По информации, заслуживающей доверия, мэр Карен Карапетян возражений не имеет. Так что надо вконец уточнить место установки и ускорить “бумажный” процесс. И разумеется, разобраться с отливкой.
Одно можно сказать точно: народ Манташянца примет с удовольствием и с радостью. Он непременно сольется с ереванской средой. Он будет среди своих. Наконец.