В объятиях “Маленькой Армении”

Архив 200919/09/2009

члены экипажа “Армении”“Армения” достаточно долго стоит в порту Лос-Анджелеса. Все эти дни экипаж — “морской” и “наземный” — трудится над материализацией проекта “Месроп Маштоц”.

О земных проблемах рассказывает начальник экспедиции Зорий БАЛАЯН.
От  время от времени можно услышать ироничные реплики, что, мол, легче пережить ураган, нежели ежедневные походы по церквам и школам. Речь, конечно, не о проявлении атеизма, а о долгих поездках с нескончаемыми остановками в дорожных пробках. Но никуда не денешься. Мы всего лишь выполняем часть огромной запланированной работы экспедиции “Месроп Маштоц”. Тема этого репортажа может показаться далекой от сути и смысла как кругосветки, так и задач, поставленных перед экспедицией. Но она чрезвычайно важна.
Дело в том, что ни во время плавания “Киликии”, ни сейчас, когда уже четыре месяца находимся на борту “Армении”, мы никогда не занимались, если можно так сказать, политизацией путешествия. И сейчас тоже речь пойдет вовсе не о политике. Скорее о выраженном чувстве беспокойства за завтрашний день и вообще за судьбу спюрка.
Мы часто чуть ли не с гордостью говорим о том, что, видите ли, наши соотечественники создали в Лос-Анджелесе “Маленькую Армению”. Мол, куда ни пойдешь, всюду слышишь армянскую речь. Такого количества средств массовой информации не было никогда ни в одном из очагов спюрка. По части статистики все это верно. Но вот, посещая школы и церкви, редакции газет и телевидения, встречаясь с соотечественниками, ловишь себя на том, что чувствуешь себя как-то неуютно и неловко. Вижу огромную разницу с тем, что я наблюдал четверть века назад, работая на протяжении нескольких месяцев над книгой “Дорога” о жизни спюрка в США и Канаде.
Помнится, тогда высшей мечтой спюрка было увидеть независимую Армению. Это была мечта наших братьев и сестер, оказавшихся на чужбине после геноцида. Я бы не сказал, что и тогда, скажем, дашнаки или рамкавары вместе праздновали Новый год или праздник святого Вартана, или вместе проводили различные церковные обряды. То же самое можно было бы сказать о самих епархиях единой Армянской Апостольской Церкви, представляющих Эчмиадзин и Антилиас. В книге “Дорога” я подробно рассказал о том, как такое разделение, такой раскол кроме всего прочего приводит к демографической драме.
Родители, отягощенные и обуреваемые “своими” церковными, политическими, земляческими и прочими пристрастиями, раздельно встречаются, раздельно проводят время, праздники и все такое прочее. И, естественно, с ними всегда только их дети, которые и так уже не встречаются со своими сверстниками (армянами) из других, так сказать, “епархий”. Не встречаются — не знакомятся, не знакомятся — не влюбляются, не влюбляются — не женятся. Такая вот драматическая цепная реакция. И в результате более тридцати тысяч молодых (большей частью юноши, по тогдашним данным) учатся в университетах, где нет потенциальных невест-армянок. А в это же время воспитанные в строгих национальных, я бы сказал, домостройных традициях девочки зачастую просто не могут создать семьи.
В восьмидесятых, скажем, одну и ту же статью или интервью могли публиковать совершенно разные партийные газеты. И вовсе не случайно, когда началось карабахское движение, когда во весь рост встали сначала Степанакерт, а затем Ереван, тотчас же последовал за ними весь армянский мир, весь спюрк и в первую очередь Лос-Анджелес. На первые многотысячные митинги выходили, скажем так, все флаги. Единение, гарантирующее мощь. Кулак, олицетворяющий символ Движения. И трудно себе представить, что было бы, если бы не подобное единение.
Происходило это от реального осознания того спасительного факта, что в случае ожидаемого распада СССР в Карабахе будет решаться судьба не только Карабаха, а всего армянства.

Но вот прошло некоторое время, шла еще ожесточенная война, когда мои многочисленные друзья из Спюрка, особенно из Лос-Анджелеса, не скрывая тревоги, рассказывали, как прибывают наши соотечественники из Армении и поносят на чем свет стоит руководство страны, находящейся в состоянии войны. Не только обвиняли руководителей во всех смертных грехах, но и цинично оскорбляли всенародно избранного президента. Это стало не только модой, но и проявлением некоей бравады, смелости. При этом как будто мало было реальных грехов — еще и выдумывали небылицы одна нелепее другой. Дело вовсе было не в том, прав он или не прав. А в том, как по всей Америке роняют авторитет самой Армении и как ловко этим воспользовались наши враги.
Именно поэтому и именно тогда, ничуть не скрывая своего негативного отношения к первому президенту, я выступил в печати о том, что требую уважения к самой должности президента. Это, если хотите, наш конституционный и моральный долг.
Не могу не вспомнить одну из моих встреч с бывшим начальником Генштаба вооруженных сил СССР, который честно признался в неуважении к Горбачеву, но при этом выразил свое возмущение по поводу того, что в Ереване на митинге прилюдно оскорбили жену президента СССР. Он так и сказал: “Речь идет о супруге моего президента, как бы я к нему ни относился”.
Сегодня здесь, в Лос-Анджелесе, десятки людей, не скрывая своего возмущения, рассказывают мне, как на митингах у армянского консульства поют все ту же песню, называя теперь уже новых лидеров все тем же стандартным “отпрыском турка”. Если бы только это. На выборах мэра Глендейла называли сына Мэри и Вардгеса Наджарянов предателем только потому, что у того жена не армянка. Тут ведь дело не в том, что речь идет о людях, которые вот уже два десятка лет (и по сей день) помогают Родине. А в годы войны день и ночь проводили в операционной в полевых госпиталях, спасая сотни раненых ребят. Дело в самом факте оскорбления достоинства соотечественников, которые являются третьим-четвертым поколением жертв геноцида. И нетрудно представить, какая крутая стена начала расти между представителями классического спюрка и так называемыми советскими.
У симпатичного здания, в котором расположилось армянское консульство, развеваются американский и армянский флаги. В нескольких метрах от них у входа консульства двое мужчин и женщина средь бела дня намалевали похабный граффити, сопроводив его армянским матерным текстом. Мерзавцы были обнаружены, и нетрудно было подать на них в суд. Но ведь позор какой был бы для нас. Однако предпочли обойтись своими силами во избежание ненужной огласки…
В Лос-Анджелесе нет азербайджанцев. Или практически нет. Но в Лос-Анжелесе есть азербайджанское консульство, которое без хлопот выуживает весь этот “компромат” и распространяет по белу свету.
Посетив многие школы и церкви, в том числе и предводителей паств, я понял, что этот недуг глубоко запущен. Мне думается, многое могли бы поправить прежде всего церковь и школа. Так было во все времена. Тем более силы и средства для этого есть. Дело в том, что проблема, как многим кажется, вовсе не в политическом расколе спюрка, в частности в Лос-Анджелесе. Все эти митинги, печать — явления как закономерные, так и временные. Они, как уже говорилось, продолжаются спорадически почти два десятилетия. Там, конечно, есть свои проблемы, требующие иного разговора. Я же сейчас о другом. О факторах моральных и поведенческих. О том, что не уменьшается преступность и соответственно растет количество осужденных наших соотечественников, особенно среди молодежи. В консульстве в связи с визитом яхты “Армения” в Лос-Анджелес я встретился с двумя представителями ФБР. Пользуясь случаем, перешел на тему о наших соотечественниках, к которым у американцев издавна сложилось традиционно уважительное отношение. Они говорили о том, как неоднократно разоблачали армянские преступные группировки. Признавались и в том, что раньше такого у армян не замечалось. При этом тактично оговаривали, что такие группировки есть у многих общин. Не преминули добавить и о том, как это негативно влияет на авторитет нашего народа, столь хорошо известного в Америке.
Я далек от мысли считать, что церковь и школа могут стать панацеей от растущей прямо на глазах беды. Однако именно эти древние национальные институты могли бы объединить усилия. Нельзя допустить, чтобы спюрк, без которого трудно представить не только прошлое, но и будущее Армении, разлагался на наших глазах. Я понимаю, что сгущаю краски, но от этого проблема не уменьшается. Просто нельзя не осознать, что нужна шоковая терапия. Нам и только нам надо поднять этот тяжелый камень. Ибо, как известно, под лежачий камень вода не течет.
…”Армения” полностью готова продолжать плавание. Мы помним о том, что нам предстоит обойти мыс Горн. И обойти не традиционно с запада на восток, а с востока на запад. Против течения, против “ревущих сороковых” ветров. Повторяю лишь для того, чтобы поблагодарить наших соотечественников в Лос-Анджелесе за оказанную помощь. В субботу, 19 сентября, “Армения” должна отчалить от пирса Сан-Педро с впервые поднятым парусом-флагом.

P.S. Напомним основные этапные пункты маршрута “Армении” начиная с Лос-Анджелеса. Это Панамский канал, Сан-Пауло (Бразилия), Монтевидео (Уругвай), Буэнос-Айрес (Аргентина), мыс Горн, Веллингтон (Новая Зеландия), Сидней (Австралия), Сингапур, Чинней и Бомбей (Индия), Красное море, Порт-Саид (Египет), Израиль, Бейрут (Ливан).