В Нагорном Карабахе к войне готовы даже памятники и дети

Архив 201328/11/2013

Украинская газета “Сегодня”

Нагорный Карабах (историческое название 9-й провинции Великой Армении — Арцах — с персидского переводится как “Черный сад”) представляет из себя горный, труднодоступный без выхода к морю регион Закавказья, где нет богатых залежей нефти, газа или золота. В этой стране люди ждут высыхания нефти у соседа и не могут украсть даже 100 долларов с миллиона пожертвованных средств. Среди высоких гор разбросана сотня сел и 9 городов, где проживают не более 140 тысяч человек. Но это та территория и те населенные пункты, за которые готовы драться миллионы армян со всего мира. “Арцах — это наше окно в мир. Это место, которое объединило все 12 миллионов армян, разбросанных по свету. Это наш дом, за который мы, как и 20 лет назад, готовы воевать до конца”, — заявил мой попутчик Тигран, который хорошо помнит, как в 1991 году самолеты со всего мира свозили в Ереван добровольцев на войну.

Мне удалось второй раз ступить на карабахскую землю поздней осенью, когда по утрам с гор спускается плотная пелена тумана. В один из таких дней я оказалась в азербайджанском квартале города Шуши, из которого в 1988 году ушли армяне в Степанакерт (азербайджанцы называют этот город Ханкенди), а в конце войны было изгнано мусульманское население и до сих пор их многоэтажки стоят пустыми. 
О событиях 1991-1994 годов напоминает немного, хотя жизнь в непризнанной Нагорно-Карабахской Республике (НКР) протекает с учетом постоянной готовности к обороне. На пьедесталах стоят танки, зачастую отбитые у противника (на момент начала активных боевых действий у карабахцев было всего 2 танка и БТР) и готовые в случае надобности занять оборону, только электронику обратно установить надо. Мальчишки с первого класса учатся разбирать автомат — в школьную программу введен расширенный курс военной подготовки. А армянские мужчины нет-нет да и выскажут свою стратегию борьбы с врагом. При этом, по их мнению, нужно дотянуть до 2025 года, когда в Азербайджане исчерпаются запасы нефти, Баку начнет проедать то, что успел накопить, и ему уже точно будет не до войны. 
Но и в своих силах карабахские армяне тоже уверены, тем более что их часто за упертость называют ослами. Во время войны получила известность байка, когда журналисты спросили у солдата Арсена из отряда “Давид Сасунци”: “Почему именно карабахцы не отступают, не сдают позиции? В чем секрет?” Тот ответил: “У карабахских ослов нет заднего хода”. 
Остались и уловки, при помощи которых карабахцы защищали себя 20 лет назад и, видимо, не совсем веря в долговечный мир, не стали разбирать. Над некоторыми ущельями в районе Степанакерта натянуты тросы, в которых в годы войны запуталось несколько истребителей противника и которые теперь напоминают о партизанской смекалке армян. 
О том, что с НКР нет воздушного сообщения, наверно и не стоит писать. Хотя построено новое здание аэропорта, восстановлены взлетно-посадочные полосы и “срезаны” верхушки нескольких холмов, прилегающих к взлетной полосе, что дает возможность обслуживать крупногабаритные самолеты. На новый аэропорт потрачено 5 миллионов долларов, но карабахцы не рискуют нарушать тишину гор ревом самолетных моторов. Во-первых, в таком случае Турция — союзник Баку, угрожает закрыть для Армении свое воздушное пространство. Во-вторых, директор Госадминистрации по гражданской авиации Азербайджана Ариф Мамедов пригрозил, что Баку будет сбивать гражданские самолеты, летящие в Степанакерт. 
В остальном в Карабахе идет обычная повседневная, размеренная жизнь. В столице Степанакерте руин уже не найдешь, растут новостройки. Горнодобывающая и перерабатывающая компания Base Metals, которая занимается разработкой карабахских месторождений, построила в центре столицы пятизвездочный отель, хоть власти предлагали сделать “что-то попроще”.
В первую очередь Карабаху не хватает трехзвездочных отелей, где бы могли остановиться неприхотливые иностранцы. А их, по данным МИД НКР, ежегодно приезжает 15 тысяч человек, и этот поток увеличивается. В основном заезжают любители экстремальных видов спорта и инвесторы. 
Появление каждой малой ГЭС (а за 5 лет было открыто 8 станций), вырабатывающей электроэнергию из горных рек, каждого цеха или заводика становится костью в горле у азербайджанского соседа. Армяне со всего мира считают долгом внести свой вклад в развитие НКР. Кто побогаче — открывает свои предприятия, кто беднее — имеет возможность оказать помощь посредством ежегодного телемарафона Всеармянского фонда “Айастан”. Ежегодно под различные программы от прокладки новых дорог, газо- и водопровода в горные села до строительства школ фонд собирает миллионы долларов. 
“В Карабахе не воруют государственные деньги, а тем более помощь, — заявил гордо местный житель Карен. — Если кто-то положит себе в карман с одного миллиона долларов хоть сто, он будет считаться пособником врага. Здесь люди знают, зачем живут и зачем умирают. Все в Карабахе вымучено, выстрадано”.  Возможно, именно поэтому чиновники из аппарата президента НКР ездят не на дорогих иномарках, а на “Нивах”, причем исключительно белого цвета, а крупные компании охотно делятся прибылью, вместо того чтобы уйти в тень. Руководство комбината Base Metals, который является республиканским лидером по выплате налогов и по количеству работающих здесь людей (1200 человек из 12 деревень, зарплата от 210 тысяч драмов — $300), вместо 5% решило отчислять в бюджет 20% от прибыли. 
У карабахцев есть отдельная госпрограмма по восстановлению и развитию сельского хозяйства. Восстанавливать нужно было как после войны, в результате которой поля и сады были либо сожжены, либо перепаханы танками и снарядами, так и после правления Михаила Горбачева, при котором были вырублены виноградники и тутовые (шелковица) сады. В прошлом году НКР вышла на продуктовое самообеспечение. 
Могут карабахцы похвастаться ростом ВВП 9,9%, в основном за счет увеличения выработки электроэнергии, экспорт которой начался в Армению, и экспорта сельхозпродукции. На душу населения приходится 2500 долларов, средняя зарплата $250-300, а пенсии — $100. Безработица составляет 4,6%. 
Есть в Карабахе один город, который лежит в руинах и где осталось не более 300 человек, занимающихся в основном животноводством. Это Агдам (переводится как “Белая крыша”), который в советское время был населен в основном азербайджанцами, одновременно находясь в непосредственном соседстве с руинами древнеармянского города Тигранакерт. Агдам входит в территорию НКР, находится недалеко от границы Азербайджана, с холмов которой в 1990-е велся обстрел Карабаха из установок “Град”. Власти НКР не стали восстанавливать Агдам, в то время как рядовые карабахцы все послевоенные годы разбирали дома и их остатки на стройматериалы. Вот и стоит разрушенный Агдам как напоминание о том, к чему может привести любая война. 

Ирина Ковальчук