“В Ереван я прилетел с верой, что представляю демократическую Россию…”

Архив 201623/12/2016


Ушел из жизни первый, самый родной посол РФ в Армении

Скончался Владимир Петрович Ступишин — известный дипломат, доктор исторических наук, первый посол России в Армении. Он возглавлял посольство РФ в Ереване в сложнейший период — в 1992-1994 гг. Уход В.Ступишина из жизни — огромная потеря для нас, потеря преданного, верного друга, до последнего отстаивающего интересы Армении и Арцаха. Уезжая из Еревана, Владимир Петрович сказал: “Можете быть уверены, что я не забуду Армению и Карабах. Я вас не предам ни при каких обстоятельствах”. И он, конечно, сдержал свое обещание. После ухода с дипломатической службы Ступишин продолжил выступать в прессе, защищая “естественное право любого народа на самоопределение вплоть до создания независимого государства”, посещал НКР в качестве независимого наблюдателя на президентских выборах, ни на секунду не изменял своим принципам и не предавал то, во что свято верил.

Двери небольшой московской квартиры четы Ступишиных были всегда открыты для друзей из Армении, они очень тепло встречали их, долго беседовали за чашкой чая, интересовались всем, что имеет отношение к нашей стране. Никогда не прерывали связей, в том числе и с нашей газетой. Для нас это была большая честь. Пожалуй, не ошибемся, если скажем, что Владимир Ступишин был самым родным, самым открытым послом России в Армении. Не ценить, не любить его было невозможно. Впрочем, некоторые умудрялись.., не без этого, не без “ложки дегтя”.

В своей книге “Моя миссия в Армении” карьерный дипломат, отбросив в сторону все профессиональные приемы, абсолютно искренне делится своими воспоминаниями и соображениями на счет того, какой должна быть политика РФ в отношении Армении. Приведем несколько характерных цитат:

“В Ереван я прилетел с верой в то, что представляю демократическую Россию и работать надо в соответствии с ее государственными интересами на свой страх и риск, опираясь на собственный опыт и не дожидаясь ценных указаний, которых практически и не поступало, если не считать отдельные, довольно редкие поручения, преимущественно протокольного характера: подарите букет жене такого-то деятеля от имени…, вручите книгу, поздравьте и т.п. Даже информацию о тех или иных договоренностях между правительствами России и Армении посол был вынужден добывать на месте. И дело тут, конечно, не только в нерасторопности моих мидовских коллег, а в некомпетентности внешнеполитических служб всех подразделений верховной власти и правительственных структур, не без доли самоуверенного и глупого высокомерия игнорировавших не только посольства, но и сам МИД, координирующая роль которого, зафиксированная в нескольких указах президента еще в 1992 году, так и оставалась благим пожеланием, фикцией. …Моя оценка ситуации в мае-июне 1992 года выглядела следующим образом: Армения находится в исключительно сложном положении из-за конфликта между Нагорным Карабахом и Азербайджаном, но она не может не помогать Карабаху, ибо за уничтожением этого исторического ядра армянской нации всю Армению ожидала бы судьба тех ее частей, которые оказывались под властью турок и подвергались геноциду. На законное сопротивление попыткам подавления национальных чаяний карабахских армян со стороны Баку азербайджанские власти ответили блокадой Армении со всеми вытекающими отсюда последствиями. Связь с внешним миром осуществляется только по воздуху, что усложняет все виды экспорта-импорта и сажает население на голодный паек. Блокада парализовала значительную часть промышленности, наносит ущерб сельскому хозяйству, усиливает напряженность на потребительском рынке. Дефицитны практически все промышленные товары. Цены растут катастрофически. Крайне ухудшились условия и качество жизни населения. Углубляется кризис финансовой системы. Нарушено денежное обращение. Растет социальная напряженность. Экономическая реформа идет со скрипом.

У Армении достаточно квалифицированной рабочей силы, талантливых ученых и способных предпринимателей, чтобы превратить свою страну в оживленный экономический центр и своего рода торговый перекресток на стыке Европы и Азии. Но реформы могут потерпеть крах, если блокада будет продолжаться.

Это тем более вероятно, что осложняется внутриполитическая обстановка, а противостояние с Азербайджаном может перерасти в полномасштабную войну, чреватую большой кровью и разрушениями.

В этих условиях Россия должна тщательно продумать свои приоритеты в свете своих возможностей и перспектив.

Общая принципиальная цель — развитие хороших отношений с государствами Закавказья и содействие стабилизации обстановки в регионе. Но при этом необходимо учитывать, к чему тяготеют эти государства, чтобы не оттолкнуть от себя друзей, идя на поводу у тех, кто уже давно смотрит в чужой лес.

Протурецкая ориентация азербайджанских тюрков — явление, по всей видимости, не новое, естественное и понятное. Такая ориентация явно не способствует сохранению тесных уз между Баку и Москвой. Но ее можно употребить на пользу мира в Закавказье, попытавшись побудить Анкару, претендующую на место среди западных демократий, оказать сдерживающее влияние на Баку, а не подзуживать его в стремлении покончить силой с Нагорным Карабахом.

Россия могла бы занять если не жесткую, то достаточно определенную позицию по отношению к турецкой политике в Закавказье (да и в Средней Азии), дав понять туркам, что мы не потерпим посягательств на наши интересы в этих традиционно российских зонах влияния. Это нужно делать, исходя из того, что Армения — естественный и верный союзник России в Закавказье, ибо у нее нет иного пути выживания в качестве самостоятельной нации, кроме ориентации на Россию. Армяне — русофилы и русофоны. Они — хранители наследия древнейшей индоевропейской цивилизации и одной из самых ранних ветвей христианства (с 301 года от Р.Х.). Армения — форпост европеизма в Азии. Президент Армении и ее правительство делают ставку на самое тесное сотрудничество с Россией и на СНГ.

Размытая, если не проазербайджанская, позиция России в карабахском вопросе в эту логику никак не укладывается. Почему бы нам, наконец, не заявить во всеуслышание, что никакому народу не дано право господства над другим народом, что право на свободу выбора есть естественное право любого народа и уж тем более такого, который тысячелетия живет на своей земле и выжил, несмотря на многочисленные попытки пришельцев истребить его. Это относится как к народу Нагорного Карабаха, так и ко всем армянам.

Помочь в нахождении компромисса, способного дать прочные гарантии безопасности Нагорному Карабаху — главная задача российской дипломатии в армяно-азербайджанском регионе на ближайшее время. Положение дел с карабахским урегулированием будет неминуемо влиять на все другие дела между Россией и Арменией, но отсутствие прогресса на пути к нему не должно стать непреодолимым препятствием для двусторонних переговоров по конкретным вопросам российско-армянских отношений.

И, конечно же, мы должны вести себя и в публичной дипломатии как настоящие союзники и не выступать с официальными заявлениями осуждающего свойства, даже когда что-то не нравится нам в действиях армянского правительства, если эти действия не наносят прямого ущерба России. И, разумеется, не делать это вместе с противниками Армении, иначе какие же мы союзники?”

…Проходят годы, меняются контексты, но мысли, высказанные Владимиром Ступишиным, не теряют актуальности. А главное, они именно в той тональности, которой часто изменяют в “двусторонке” с Арменией некоторые российские дипломаты и чиновники. Не наше дело давать им советы, но было бы неплохо, если бы они время от времени перечитывали Ступишина, весть о кончине которого отозвалась в Армении болью и обещанием: “Всегда будем помнить и чтить…”