“…В Армении у меня много земли осталось, почти два гектара, еще от отца. Но от земли толка нет, выгоды никакой”

Архив 201122/02/2011

Газета, выходящая в городе Миасс, опубликовала интервью с нашим соотечественником по имени Арарат — “типичным гастарбайтером”. Автор с явной симпатией беседует с Араратом, пытаясь понять, что и почему занесло его за тридевять земель от родной Армении. Действительно, далеко забрался. Миасс — город на Урале, в ста километрах от Челябинска. Основан в XVIII веке и имеет 153 тысячи жителей. В Миассе, как и во многих местах России, люди шарахаются от гастарбайтеров и относятся как к людям второго сорта. Почему? “А что, мы плохие люди? Мы не плохие люди. Лично я честно работаю…” — говорит Арарат. Впрочем, не это важно — рано или поздно коренные жители убеждаются, что ошиблись, что такие, как наш Арарат, — люди полезные, нужные. Для нас же важнее всего понять, почему Арарат оказался в Миассе — далеко от своей земли, от корней, от языка, от семьи. Ведь уехал он не просто так, а потому что его фактически вынудили. Заставили. В 90-х он не смог выкупить дом — не оказалось денег. А денег не было и нет, потому что земля, которую он имеет, простаивает. Опять же потому, что земледельца обирали и обирают как липку. И те, кто перекупает у него урожай, и те, кто по идее должен помочь ему с удобрениями, с техникой. Ведь он Хозяин земли, человек, создающий для страны Блага. Увы… И налоги высокие, и вода дорогущая. Та, что течет рядом и потом уходит за пределы страны.
Чиновники Минсельхоза, которых множество (и все одеты, обуты и никуда не собираются), могут привести тысячу доводов, почему Арарат не прав. И все объяснить государственной необходимостью. Но разве государству польза, когда такие, как Арарат, уезжают, вкалывают в чужих краях и собираются перетащить к себе оставшихся домочадцев?
Арарат, судя по всему, обитал в Ехегнадзоре (абрикосы, персики, Татев близко). Пока он наш человек, хотя живет далёко. И дети его наши. Но пройдет еще лет десять и… Неплохо, что мы проводим эфемерную рекламную акцию “ІсЗ пбхЭ” для молодых армян диаспоры, хотя реальные шансы, что они переберутся на историческую родину из Штатов, Аргентины, Франции или Швеции, минимальные. А тут Арарат, мотающийся между Миассом и Арменией уже полтора десятилетия! “Не знаю, кто я сейчас”, — сокрушается он. Армянским чиновникам, вытолкнувшим его из страны, на это ровным счетом плевать. А вот журналист из Миасса хочет понять заезжего армянина, сочувствует ему и, кажется, совсем не против, чтобы тот укоренялся на Урале. Потому что очевидно, что Арарат — работник, мужик, как говорят на Руси.
Сколько же их укоренилось на Урале, за Уралом, везде?..
…Недавно довелось познакомиться с представителем одного из кавказских народов. Он оказался армянином, зовут его Арарат. Человек не молодой, в день нашего разговора ему как раз исполнилось 50 лет. Арарат — типичный гастарбайтер (в нашем понимании). Он согласился поделиться историей своей непростой жизни, рассказать, что привело его в Россию и как ему здесь живется…
— Давно в Миассе?
— Между Миассом и Арменией живу уже пятнадцать лет. Мотаюсь туда-сюда.
Я из небольшой деревни, в Армении жена и трое детей: две дочери и младший сын. Старшая дочь учится на третьем курсе в Ереванском университете на журналиста. Это не каждому дано. Сейчас учеба везде платная, но она смогла поступить на бесплатное место. Я ни копейки не вложил, никого не подкупал, она только своими силами поступила… Имя у нее Татевик. У нас рядом церковь находится, которая называется “Татев”, вот в честь церкви я дочь и назвал — Татевик…
Вторая дочь закончила школу, дома сидит сейчас. Не может поступить. Она не большая любительница учебы, но зато у нее другие качества. Хорошая домохозяйка, ей нравится делать разные прически, хочет работать стилистом. У нас в Ереване есть германская фирма, которая проводит курсы по этой специальности. Но чтобы там учиться, нужно заплатить тысячу долларов. А у меня нет таких денег, я стараюсь хоть на пропитание заработать… Сын в этом году школу заканчивает. Я его хотел привезти в Россию, но не знаю, разрешат или нет. Боюсь, что даже из аэропорта в Армении не выпустят. Его в армию должны призвать, поэтому боятся, что он в Россию убежит, чтобы в армии не служить. А я хочу его привезти в Россию, чтобы он здесь гражданство получил, учился, тем более что я здесь работаю.
— А жена кем работает?
— Жена всю жизнь проработала воспитателем в детском садике. Сейчас работы нет, все садики закрыли.
…В Армении у меня много земли осталось, почти два гектара, еще от отца. Но от земли толка нет, выгоды никакой. Во-первых, нужно платить за трактор, чтобы ее вспахать (у меня своей техники нет), за воду, за удобрения, земельные налоги — очень много трудов и денег с этим связано. Да еще, чтобы все это вывезти, я должен половину цены урожая отдать водителю-шабашнику. А на базаре весь мой урожай будет стоить копейки… Во-вторых, представь, абрикосы зреют, а тут ударяют заморозки. Все, урожай пропал. Люди будут голодать, ведь это весь их доход. У меня так однажды 700 персиковых деревьев замерзло… Государство абсолютно не помогает: тебе землю дали — живи как хочешь…
— Значит семья живет в своем доме?
— В “своем” громко сказано. Нам этот дом когда-то выделило государство. Во время коммунистов это был магазин, точнее — склады продовольственные. Там три комнаты. Два года назад дом был продан с аукциона, так как мы не смогли выкупить его в свою собственность. Новый хозяин хочет открыть там цех. Я ходил к адвокату, хотел судиться, но он сказал, что если хочешь выиграть в суде, то ты должен быть богаче ответчика, иначе не выиграешь. Поэтому я даже в суд не стал обращаться. Так что живем сейчас на птичьих правах…
— Говорите, в России давно работаете. А еще где-нибудь кроме Миасса приходилось бывать?
— Работал в Брянске, Томске, Барнауле, Иркутске… Все записи, где я работал, есть в трудовой книжке. Я строитель, в армии научился, 30 лет уже строю. В общем, прораб без диплома (смеется). Умею абсолютно все: от закладки фундамента до евроотделки. Только гражданство-то у меня армянское, понимаешь… Не знаю, кто я сейчас… Мотаюсь туда-сюда… Приеду в Армению — там чужой, приеду в Россию — здесь чужой… Понимаешь… Я и там себя чувствую как не в своей тарелке, и в России без семьи плохо…
— Неужели в Армении так плохо с работой?
— Там работы не хватает, сегодня звонил домой, родственники говорят, что все как раньше. 
— Но ведь бывают урожайные годы…
— Бывают, только урожай куда-то вывезти, продать невозможно. Самолет, таможня — все дорого. Раньше было проще, дороги были открыты, можно было на машине, на поезде вывозить. А сейчас наша страна как в оккупации. Грузия закрыта, Азербайджан — враги, Турция — тоже почти враги, геноцид армян до сих пор отказываются признавать. Попасть в Россию можно только самолетом. Но для простых армян это очень дорого. Поэтому все остается внутри страны, люди не знают, куда девать.
— В Миассе официально работаете?
— Нет, не официально. Есть проблемы с пропиской… Регистрация дается на три месяца, потом нужно разрешение на работу искать. Чтобы разрешение взять, нужно, чтобы какая-то организация согласилась меня официально трудоустроить. А кому это выгодно? Им лучше таджиков или узбеков нелегально взять, это дешевле обойдется. И мне это разрешение дорого обойдется, не знаю, правда, сколько. А если я “оттуда” с голодухи приехал, еле-еле на билеты наскреб, откуда у меня деньги?
— Почему выбрали именно наш город?
— У меня здесь живет младший брат, он женат на русской. У него и гражданство российское, и прописка. Вот ютимся вместе в однокомнатной квартире — они в комнате, а я на кухне, кухня большая, нормальная…
— Сколько зарабатываете в месяц?
— Сейчас 15-20 тысяч рублей… Кризис сильно сказался.
— Семье какую часть отправляете?
— Оставляю себе немного на питание и проживание, остальное отправляю им.
— И все-таки 15 тысяч рублей для Армении — это много или мало?
— Если бы я там зарабатывал такие деньги, мне бы этого хватило надолго. На хлеб и мясо цены почти такие же, как в Миассе. Но фрукты, овощи (все, что дает земля) продаются за копейки. Здесь в магазине вы берете помидоры за 100 рублей, огурцы за 120, а в Армении все это стоит не дороже 10 рублей за килограмм. Одежда тоже намного дешевле. И потом, много армян уехало — кто в Америку, кто во Францию… Говорят, что в одной только Калифорнии 80 процентов населения — армяне (смеется). Кто, думаете, выбрал Шварценеггера губернатором? Армяне! Даже на президентских выборах в США большую роль сыграли армянские голоса…
— …с одеждой-то как это связано?
— Так вот те, кто уехал за границу, помогают своим родственникам в Армении посылками. Очень многие именно за счет этого и живут. У кого есть родственники за рубежом, у тех практически и проблем нет. Даже если в месяц отправят на родину 100 долларов — уже можно жить.
— Что в Армении говорят о России?
— Что говорят… Я сам говорю: если России не будет, то Армении плохо будет. Очень много армян в Россию на работу ездят. Кто сейчас работает в России, те дома более-менее нормально живут…
— Работодатели часто обманывают?
— Да, очень часто. Особенно если тот, кто тебя берет на работу, будет знать, что ты один, что за тебя некому заступиться. В прошлом году с одной фирмой работал по договору, заплатили только половину. Обманули примерно на 40 тысяч рублей. Мы подъезд делали, директор фирмы сослался на то, будто жильцы остались недовольны нашей работой.
— Арарат, согласитесь, ведь у такого, как вы, всегда есть определенный риск для жизни? Едешь в чужое государство, неизвестно, что тебя ждет…
— Я здесь уже почти свой человек. Мой риск только в том, что может поймать милиция, я боюсь только их. Был случай. Как-то с земляком встретились в машгородке, выпили пива. Стали переходить дорогу, и нас поймали милиционеры. Я говорю им, за что вы нас взяли, мы не шатаемся, не хулиганим… В общем, привезли в вытрезвитель, два часа продержали и двести рублей штраф взяли. Меня, конечно, здесь обида взяла. Нас явно взяли потому, что мы не русские. Ведь летом много людей с пивом в руках ходит, почему их не забирают в вытрезвитель?.. Ну да ладно. Это был один единственный раз. А если честно, то милиция в Миассе хорошая. Нас не обижают на национальной почве. Нет такого, чтобы тебя задержали на улице только потому, что ты нерусский…
— Но это милиция, а с криминалом приходилось сталкиваться? По телевизору очень часто показывают несчастных гастарбайтеров, которые работают как рабы, их не кормят, обижают…
— Вот послушай меня. Расскажу тебе схему на примере армян. Допустим, какой-то армянин сумел осесть в России, у него появились друзья, знакомые, он уже здесь как свой. Находит работодателя, договаривается с ним, что привезет сюда работать бригаду своих земляков. Обговаривает зарплату, потом договаривается со своими земляками (самая низкая цена — девять тысяч в месяц). Далее бригадир оплачивает билеты до России, привозит их на объект. Живут они, как правило, прямо на стройке. Допустим, благоустраивают сразу одну из комнат строящегося дома и там размещаются.
Вранье все, что их тут за рабов держат. Да, они с утра до вечера работают, но все это обговаривалось заранее, они соглашались и на зарплату, и на условия. Иной раз их, наоборот, даже пугают: не хочешь работать — уезжай обратно домой. Бывает, конечно, кто-то бунтует, выходит из бригады, начинает искать работу отдельно. Тогда возникает опасность, что он действительно потеряется (не имея знакомых, не зная города), его могут обидеть, в конце концов станет каким-нибудь бомжом. А потом будет писать в программу “Жди меня”. Такие случаи тоже есть.
— У нас в обществе складывается негативное отношение к гастарбайтерам. На ваш взгляд, почему?
— Потому что по телевизору постоянно пугают — то чеченское, то кавказское лицо совершило преступление… Вот я два года в Казани работал. Один раз позвонил в дверь, хотел воды попросить попить, сначала открыли, а как увидели, что нерусский — сразу захлопнули… А что, мы плохие люди? Мы не плохие люди. Лично я честно работаю, никогда никого не обманул, не обворовал… Да и всю жизнь были нормальные, а как отделились — сразу стали плохие, что ли?.. Не нравится мне и само слово “гастарбайтер”. Люди слышат его, сразу думают: либо вор, либо убийца. Почему просто нельзя сказать — “приезжий строитель”? Сами посудите, если он приехал сюда работать, зачем он будет грабить и убивать? Ему и бригада не разрешит туда-сюда ходить, они с рабочего места не могут отлучиться, какой из них убийца? Я много повидал… Например, если женщина не пускает к себе — никто к ней и не полезет. А ведь некоторые женщины думают как? Раз гастарбайтер — значит, с деньгами. За его счет пьют, гуляют, ночью всякие гадости делают, а потом говорят: о-о-о, гастарбайтер виноват. Правильно?.. Пускай живут по божеским законам, и ничего такого не будет.
— Что самое сложное в России для приезжих рабочих?
— Самое сложное — это прописка и разрешение на работу…
— Как часто удается видеть семью?
— Обычно каждый год на новогодние праздники. Правда, в этом году так и не получилось побывать дома, денег не хватило на дорогу.
— Перспектива-то какая?
— Даже не знаю. Наверное, семью в Россию привезу. Пойду сейчас себе делать прописку. Мне самому неприятно, что я проживаю нелегально, надо по закону жить, чтобы совесть была спокойна…
Newsland,
16.04.2010 г.