Увидеть и добежать

Архив 201105/05/2011

Надоело бегать с глазами затравленной лани. Сколько можно искать и не находить? Устали, озираясь, рыскать по подворотням. Хватит! Хочется простых человеческих радостей, и они, кажется, будут. Как сообщило информационное агентство “Armenia Today”: “В Ереване могут появиться общественные туалеты”. (Так озаглавлено сообщение, но в нем смущает неопределенное “могут”.)
Далее приводятся подробности, из которых следует, что “строительство интересующих нас объектов будет осуществлено с помощью частных инвестиций”. Со ссылкой на пресс-службу столичной мэрии сообщается также, что “на территориях административных районов города решено построить сорок три общественных туалета каждый площадью до двадцати квадратных метров”.
Итого — восемьсот шестьдесят квадратных метров, почти на миллион (если верить переменчивой статистике) ереванцев, не говоря уже о гостях столицы. Много это или мало? Да бросьте… Это здорово! Статистика здесь вторична. Тенденция, увлеченность целью, рывок в будущее — вот главное! Тем более что до 19 ноября, Всемирного дня туалета, можно кое-что и успеть.
Когда чего-то слишком долго ждешь, держишь в себе, терпишь, грядущие сорок три уже не кажутся миражом в пустыне, а реальными ватерклозетами в городе, в котором пиво, соки, воды — на каждом шагу.
Коротко об истории вопроса, но раз уж заметки передаются из Москвы, два слова о том же, но отсюда. Местные градозащитники недавно потребовали признать общественный туалет на Каланчевской улице Москвы (рядом с площадью трех вокзалов) памятником культуры и архитектуры. “Специалистами будет проведено обследование туалета, а пока разрабатывается четкая и понятная схема оценки объектов”, — сообщает “Интерфакс”. Тут для нас важно знать, что памятниками культуры может быть не только нечто для души, но и кое-что для тела.
Теперь автору легче вернуться в Ереван, чтобы сказать: той же почести, если не большей, мог быть удостоен и главный общественный сортир армянской столицы, с незапамятных времен располагавшийся на Театральной площади. Мог бы, если б в ходе трансформации Театральной площади в площадь Свободы не превратился в безбрежное отхожее место, а затем ликвидирован как санитарное излишество, путающееся под ногами бесчисленных ресторанов, кафе и пр., без которых площади Свободы ну никак…
Словом, так или иначе, город лишился еще одного общественного туалета, которых в центре столицы было всего три, хотя по действующим еще с советских времен градостроительным нормам на каждую тысячу человек положена одна общественная уборная. Влияет ли на отправление естественных надобностей смена общественного строя, автор, честно говоря, не знает, но убежден, что чем больше пива, соков и воды на каждом шагу, тем чаще, извините, хочется. И что? Переносных биотуалетов не видно, новых стационаров тоже, деревьев и кустарников, к которым в годы юности автора дружно тянулся народ, опять же стало меньше, потому как вместо них — кафе и рестораны, в которых те же пиво, соки, воды… Круг замкнулся. Получается как у Жванецкого: “Счастье — увидеть туалет и успеть до него добежать”.
Известно, Жванецкий, помимо того что писатель, еще и пожилой человек со всеми вытекающими из этого последствиями. То есть в своих летах он лучше, чем кто-либо другой, представляет физиологию человеческого организма после шестидесяти и выше. Так вот, если исходить из позиции ереванской мэрии по данному вопросу, на ум приходят по крайней мере две вещи. Первая: чиновники нашей мэрии сплошь молодые люди, и счастье увидеть туалет и успеть добежать до него для них не счастье. Второе. Из головы городских чиновников как-то само по себе вымылось, что проблема ватерклозетов — одна из святых обязанностей коммунальных служб, и ее надо решать, не дожидаясь резолюции комиссии Евросоюза по правам человека. Да, декларации о преобразовании Еревана в чистый огород, конечно, вдохновляют, но как идти к светлой цели без туалетов? Нет ответа…
Удручает не только дефицит клозетов, но и отсутствие внятной программы на данную тему. Хотя где-то там — в Европе, например — чистоту и порядок и программировать-то не надо, у большинства европейцев это как бы в крови. Почему так? По Галине Вишневской, великой певице современности, выходит, что здесь многое зависит от пространственного масштаба страны.
— Я иногда бываю по делам в Германии, — в одном из своих интервью рассказывает Галина Вишневская. — Аккуратно все вычищено, окна открываются-закрываются, нигде ничего не скрипит, ничего не перекосило, нигде никакой грязи. Немец встанет с утра — домик у него в три окошечка. И каждое он вытрет, почистит все до блеска. Садик у него пять метров, три цветочка торчат, он их пострижет, польет. За полчаса управился, оделся, пошел на работу… А русский человек выйдет из своей избы на волю? Распахнул дверь, ка-ак огляделся: до леса — мое-е! За лесом — мое-е! Работа не медведь — в лес не уйдет!.. Повернулся и пошел, на печку завалился — а, ладно, не пропадем!
Армянский человек, если сравнивать его с немецким, не говоря уже о русском, в территориальном плане сильно уступает и тому, и другому. Но имеет перед ними то преимущество, что навести порядок и чистоту на меньшей площади легче, чем в бескрайней России или опять же немаленькой Германии. Однако…

Кто спорит: идея сделать Ереван чистым, удобным, ухоженным, с необходимым количеством “М” и “Ж” шаговой доступности живет. Но побеждает? Вот в чем вопрос.
Москва