“Уровень обсуждения оказался столь низок, что скатился на личные оскорбления”

Архив 201005/06/2010

“Министра образования в отставку!” — с этим и другими недружелюбными плакатами стояли вчера утром у входа в здание НС члены инициативной группы под названием “Мы против открытия иноязычных школ в Армении”. Время для пикета было выбрано отнюдь не случайно: накануне стартующей в понедельник очередной четырехдневки постоянная комиссия НС по науке, культуре, образованию и вопросам молодежи должна была вынести заключение по нашумевшим поправкам к законам РА “О языке” и об “Об общем образовании”, которые и предполагают открытие в Армении иноязычных школ. Вот пикетчики и решили сделать профилактическое внушение депутатам, а на тот случай, если они вздумают принять поправки, пригрозили большим митингом.

“Требование о моей отставке я расцениваю как положительное последствие гражданской активности, спровоцированной нашей инициативой. Уровень общественной заинтересованности этим законопроектом оказался на редкость высоким, что с точки зрения развития гражданского общества совсем неплохо. Плохо другое, что уровень обсуждения оказался столь низок, что скатился на личные оскорбления, напоминая “охоту на ведьм” и другие проявления “святой инквизиции”. Очевидно и то, что законопроект оказался удобным поводом для реанимации целого ряда общественных и политических деятелей, о которых многие уже успели забыть”, — заявил министр образования и науки Армен Ашотян на заседании комиссии, заметив, что за последние два месяца этого кошмара успел приобрести иммунитет к оскорблениям в свой адрес.
То, что происходит в обществе на протяжении двух последних месяцев, с того момента, когда была впервые озвучена идея об открытии иноязычных школ, действительно требует осмысления. Требует остановиться и подумать, куда нас может завести степень неприятия иного мнения, абсолютной нетолерантности, откровенной агрессии, направленной в адрес оппонента. Этот законопроект со всеми своими преимуществами и недостатками стал очередным поводом для разделения общества на своих и чужих. И это, пожалуй, удручает больше всего. До последнего времени казалось, что катализатором общественного противостояния являются только выборы, сегодня, однако, можно утверждать, что мы можем легко раскалываться, ненавидеть и оскорблять друг друга и по любому другому поводу. Наши любимые цвета — это черный и белый, и никаких оттенков, иначе тебя запишут в “предатели национальных интересов” или в “ущербные армяне”.
Если бы все ограничивалось только войной цитат от классиков, ученых, академиков, было бы не так страшно. В конце концов, все они тоже люди, могут ошибаться, могут высказывать любые мнения и теории, многие из которых, кстати, противоречат друг другу. Страшно становится, когда не только на улице, но и в стенах НС, наделенные мандатом народного доверия депутаты пытаются подсчитать, сколько армяноязычных и русскоязычных солдат полегло в карабахской войне. “Все разговоры о предательстве, недостаточном патриотизме той русскоязычной интеллигенции, которая воевала в Карабахе, — это идиотизм и преступление”, — заявил вчера на заседании комиссии глава фракции АРФД Ваан Ованесян.
Действительно, до какого же маразма нужно дойти, чтобы измерять степень патриотичности карабахских и любых других армян языком, на котором был получен аттестат зрелости! Ко всем нашим сегодняшним проблемам нам не хватало еще реанимировать низменные обывательские представления о правильных и неправильных армянах, которые уже сослужили нам плохую службу и нанесли непоправимый урон. Подсчитайте лучше, сколько специалистов, профессионалов высокого класса покинули в начале 90-х Армению по причине того, что их откровенно оскорбляли за недостаточно хорошее знание армянского языка. Оскорбляли прямым текстом, мол, мышление у вас не то и вы никогда не станете “настоящими армянами”. А каково пришлось нашим соотечественникам, бежавшим от азербайджанского ятагана, потерявшим все и вся и пытавшимся хоть как-то интегрироваться в армянское общество. Их единственным недостатком было русскоязычие… Казалось, прошло два десятка лет, все это отошло в прошлое, и новый век, и новая ситуация, и укрепившаяся независимость, наконец, диктуют иные решения, иные подходы, позволяющие найти золотую середину между сохранением национально-культурной идентичности и умением вписаться в глобализирующийся мир. Вот о чем должен был быть спор, о поиске золотой середины. В конце концов, истина — она всегда где-то посередине.
“Нужно было говорить о достигшем безобразного упадка уровне образования, о том, что он не соответствует стоящим перед страной вызовам. Решается ли это путем иноязычных школ — это спорный вопрос, но очевидно одно — как и все маленькие народы, мы не имеем возможности перевести всю мировую науку на свой язык, так уж получилось, что она создавалась не на армянском, стало быть, нам нужны языки. Как достичь высокого уровня в их владении, вот вопрос, о котором нужно спорить”, — говорит Ваан Ованесян, считая необходимым проведение парламентских слушаний по законопроекту. “Пусть не по углам, а с парламентской трибуны, на языке Маштоца выскажут все, что они думают”, — предложил он. Это предложение никто не оспаривал, и было решено, что слушания пройдут после первого чтения законопроекта, хотя, к примеру, член фракции АРФД Лилит Галстян настаивала на том, чтобы они прошли до обсуждения в первом чтении.  Заседание комиссии длилось около пяти часов, из коих четыре обсуждались упомянутые поправки. Сказать, что шел поиск той самой золотой середины, было бы большим преувеличением. Министр образования и науки Армен Ашотян был доволен уже тем, что обсуждение проходило хотя бы в рамках этики. Что ж, “предателем национальных интересов” его действительно никто не называл, зато инициативу клеймили кто во что горазд. Так, по словам приглашенного эксперта Валерия Мирзояна (депутат Верховного совета РА, активно искоренявший в свое время русскоязычие в Армении, а ныне представитель общества “Маштоц”), инициатива об иноязычных школах не что иное, как чужеродный элемент, вирус, микроб, внедряемый в систему образования республики армянофобскими силами и т.д., и т.п.
Странно, что комиссия решила прислушаться к мнению деятеля, который в свое время наломал немало дров на поприще укрепления армянского языка и с тех пор абсолютно не пересмотрел своей позиции. Аргументы те же, что двадцать лет назад, даже моль их за это время не проела. Единственное сожаление, что тогда “нас называли Верховным советом, а теперь вы — всего собрание, пусть даже национальное”. “Зачем вообще нужен иностранный язык, разве что специалистам нужен. Вот, 69% европейского населения живет без знания иностранного языка и абсолютно при этом счастливо”, — заявил Мирзоян, предлагая Минобру по примеру франкофонии начать распространять по всему армянский… Заметим, тоже не очень свежая мысль.
При этом вспоминалось, однако, другое — шоковая терапия и перегибы, с помощью которых сей деятель стоял в авангарде искоренения русского языка, нимало не заботясь о том, что накопленная годами база и методология может пригодиться независимой республике. Кстати, одним из тех, кто на собственном примере испытал последствия шоковой терапии, был и сам министр образования — его, как и многих других учеников русских школ, пересадили в армянскую школу, не заботясь о каких-либо адаптационных механизмах. Хорошо еще, что он оказался в числе тех, кто легко преодолел трудности и адаптировался самостоятельно или с помощью родителей. Но были и другие наши дети, армянские, а не чужие, которые не смогли с места в карьер приспособиться к изменившимся реалиям и которых родители предпочли увезти из страны. Ведь есть такое понятие, как детская психика — с ней тогда не считались. Равно как выбросили за ненадобностью нравственное воспитание, а вскоре вслед за этим записали в ложные категории “национальную идеологию”. Зато сегодня те же люди на всех углах кричат о покушении на национальную идентичность. И еще одно наблюдение, высказанное в процессе обсуждения, — иноязычными школами громче всех возмущаются те, кто всеми правдами и неправдами пристраивает собственных детей для обучения на иностранных языках.
Вернемся, однако, к заседанию комиссии, которая все-таки дала добро законопроекту на включение в повестку четырехдневки. Позиции “за” придерживались депутаты РПА и “Оринац еркир”, которые считают, что путем обсуждения можно найти приемлемый для всех вариант. Позиция “Баргавач Айастан” складывается из двух составляющих. С одной стороны, они за хорошее знание иностранных языков и им не нравятся коллеги-депутаты, которые в зарубежных поездках, будь то в Россию или в Европу, изъясняются не иначе, как на пальцах (хотя, заметим, что есть случаи, когда это может даже и плюс, что некоторые не говорят, умнее казаться будут). С другой стороны, они считают, что переход к иноязычному преподаванию применим только для старшей школы, и будут голосовать в зависимости от того, будет принято это предложение или нет. Дашнакцутюн и “Наследие” опять-таки за знание иностранных языков, но с законопроектом не согласны. И, судя по аргументации, которую они вчера озвучивали, одним из определяющих факторов для них будет политический.

P.S. Из пояснений, данных министром образования и науки членам парламентской комиссии, следовало, что уровень и объем преподавания армянского языка и арменоведческих дисциплин в иноязычных школах будет тот же, что по всей республике, что этот блок будет составлять 35-40% всего курса обучения и армянскому языку таким образом ничего не грозит. Причем все это будет закреплено законом. Согласно законопроекту, только 1% общеобразовательных школ Армении будет с обучением на иностранных языках, то есть таких школ будет 15: 8 в Ереване и 7 — в областях, будут только средние и старшие школы, то есть обучение в них будет начинаться с 5-го класса. Школы будут финансироваться не из государственного бюджета, они будут существовать за счет частных инвестиций либо в рамках межгосударственных договоров. Далее число школ на одном языке ограничено, и в этом смысле экспансии русских школ не будет. Эти школы позволят обеспечить разнообразие образовательных программ, идти в ногу со временем. В этом наша цель, обосновал свою точку зрения министр образования Армении.