Уменьшение “налога на оборот” поможет контролировать теневой бизнес. Так ли это?

Архив 201425/09/2014

Вчера работники одной из ярмарок ювелирных изделий были вызваны к руководству. Причиной явилось стремление последнего более детально разобраться в причинах акции протеста, прошедшей во вторник. Как известно, представители мелкого и среднего бизнеса — в основном торговцы с ереванских ярмарок — выразили недовольство изменениями в законе “О налоге на оборот”, которые вступят в силу с 1 октября.

Согласно нововведению, сам налог с нынешних 3,5% сократится до 1%, но при этом государство будет требовать полную документацию о товарообороте. Прежде всего предстоит перевести в “прозрачное поле” документы о товаре, приобретаемом у крупных хозсубъектов. Нарушения будут караться: в первый раз обойдутся устным предупреждением, во второй — штрафом в 20 тысяч драмов, в третий — штраф составит 5% оборота. И, наконец, четвертый прецедент и вовсе будет чреват переводом хозсубъекта в статус выплачивающего НДС. А это “катастрофа”.

 

Очевидно, что требование государства, основанное на стремлении вывести крупный бизнес из тени, вполне оправдано. Тогда чем объясним весь сыр-бор? Глава Союза работодателей Гагик Макарян поясняет: иметь дело с крупным бизнесом крайне сложно. Он слишком интегрирован в общество: в него нередко вовлечены как люди при чинах, так и бывшие министры. Повязаны предприниматели и родственными узами. Так что получить честную информацию кто, как и сколько зарабатывает нереально. Однако очень нужно, поскольку речь идет о полноценном пополнении госбюджета. Чтобы хоть как-то приоткрыть информационную завесу, законодатели и выработали схему, призвав к помощи мелкие и средние хозсубъекты. “Фактически сейчас государство пытается убить сразу двух “зайцев”. Убив первого, т.е. скостить налог с 3,5% до 1%, — значит облегчить налоговое бремя для мелких и средних торговцев. Однако убить второго “зайца” придется уже этой бизнес-категории: в ответ на льготу мелкому бизнесу предстоит перейти на прозрачное документирование, затребовав у “крупных” партнеров всю надлежащую документацию”, — поясняет Макарян. По словам специалиста, справиться с этим “мелкой” и “средней” предпринимательской прослойке будет непросто. Не исключено, что в итоге многие из реализаторов останутся без поставщиков товара, на который уже имеются постоянные клиенты. И в итоге, либо примутся искать других партнеров, либо вовсе отойдут от дел. “Малый бизнес не готов вот так вот сразу переориентироваться. Он не в состоянии прибегать к маркетингу, просчитывая все за и против. Каждое изменение условий работы для этой категории предпринимателей — фактически новый барьер как в психологическом, так и в финансовом аспектах”, — говорит Макарян.

Но ведь если от сотрудничества с крупной компанией сначала откажется один торговец, затем второй, третий, то в итоге она наверняка останется без клиентов и будет вынуждена работать по закону, выдавая все необходимые “бумаги”. “Едва ли это реально. Есть товары, которые завозят далеко не все импортеры. И придется искать нового компаньона. Есть также понятие монополий. Вот почему отойти от деловых контактов с “крупняком” этой бизнес-прослойке будет непросто. Думаю, в итоге часть торговых точек все же закроется. Кто-то сменит направление деятельности: перейдет на мелкие производства или что-то другое”, — предполагает Макарян. По его мнению, в законе есть явные недоработки. Скажем, вменяемая в обязанность поштучная опись всего имущества ряду торгобъектов просто не по плечу. В частности, это магазины радиодеталей, в коих по 10, а то и 20 тысяч товарных наименований. К тому же нередко там приобретают не сами детали, а старую технику, “начинка” коих и выставляется на продажу. Какие в таком случае предоставлять налоговикам документы?

Макарян полагает, что закон следует пересмотреть, оградив определенные области торговли от законодательных пертурбаций, облагая их как и прежде фиксированным 3,5%-ным налогом. К слову, в той же ситуации оказались и золототорговцы: ведь крайне сложно переписать целую кучу разных изделий на прилавке. Но только ли из-за грядущих сложностей торговый люд так рьяно против законодательных ноу-хау? Быть может, и они сами опасаются вывода из “тени”?

“Не думаю, что это так, — уверен глава Союза. — Дело скорее в излишней головной боли, которой они обзаведутся. Многие привезли товар давно, и представить документацию сейчас нереально. Иные привыкли к любительскому ведению торговли — везут товар откуда-то в одном чемоданчике, не заморачиваясь на сопроводительных бумагах. Составлять, понимать суть документа, который часто бывает изложен на иностранном языке (русском, английском), простому торговцу непросто. Наверняка придется прибегать к чей-то помощи, причем платной. А кому это на руку? Нередко общаясь с реализаторами, спрашиваем, мол, какого товар производства? Так они даже нормально объяснить не могут, ограничиваясь: “Из Дубая привезли, откуда нам знать…” — отмечает Макарян.

Запросить же документы у зарубежных оптовиков нашим импортерам можно будет без проблем. На стоимости товара это не отразится. Ну а отечественные крупные производители или импортеры в случае перехода из “тени” в налоговое поле наверняка наценят товар? Макарян подобное не исключает. В случае если прибыль хозсубъекта ниже, чем налог, который ему следует выплачивать, он наверняка компенсирует выход из “тени” удорожанием товара. Какие рода хозсубъекты ныне больше всего пребывают вне налогового бремени, неизвестно. Остается надеяться, что превалируют все же те, кто будет способен сдержать рост цен. Участники акции протеста и вчера выражали готовность продолжать пикеты у Дома правительства. Биться реализаторы намерены до отмены нововведения. А зря. Гагик Макарян полагает, что не все в законе так плохо, как кажется: “Иногда шум бывает намного сильнее, чем того заслуживает ситуация. Я всегда на стороне предпринимателей, осознавая, что их бизнес — средство существования. Тем не менее людям надо понять, что государство стремится работать “прозрачно” и намерено побороть коррупцию, наполнять бюджет и т.д. Да, в законе есть упущения, но главное — есть стремление перевести малый и крупный бизнес на рельсы взаимосотрудничества. И это надо учитывать”.