У карабахского урегулирования появилась “историческая перспектива”

Архив 200902/07/2009

Состоявшийся однодневный визит в Баку президента России Дмитрия Медведева вызвал многочисленные обсуждения и разнородные комментарии в Азербайджане, Армении и Нагорном Карабахе.

При этом во всех случаях очевидны нотки некоторой тревоги. Однако причины для опасений совершенно различны.
Изначально было известно, что основными темами обсуждений станут вопрос закупки азербайджанского газа Россией и вопрос карабахского урегулирования. Первый актуален для Москвы, второй — для Баку, и именно это обусловливает их уже ставшую традиционной взаимоувязку. На сей раз российской стороне удалось то, чего не удавалось доселе. Стороны заключили договор о начале поставок азербайджанского газа в Россию начиная с будущего года. И хотя этот “голубой поток” нельзя назвать слишком обильным (речь идет всего о 500 миллионах кубометров, это меньше, чем потребляет за год город средней величины), важна политическая подоплека контракта. Россияне надеются, что со временем поставки газа из Азербайджана возрастут и это снизит вероятность участия Баку в проекте “Набукко” — газопроводе, который страны Евросоюза хотят проложить из каспийского региона через Турцию в Старый свет в обход РФ, чтобы снизить свою зависимость от российских поставщиков и украинских транзитеров. Именно с этим связана тревога части азербайджанских аналитиков, которые полагают, что политическая зависимость их страны от Москвы начнет усиливаться. Встревожена и Турция, где опасаются, что переориентация азербайджанских газопоставок на северное направление негативно скажется в перспективе на заполняемости трубы Баку — Эрзерум. Придется Анкаре увеличить закупки у той же России, а это поставит ее в большую зависимость от Москвы. Не случайно руководитель турецкого дипведомства Ахмад Давутоглу на днях направится в Россию, чтобы понять, чего от всего этого можно ожидать. Азербайджанский официоз между тем успокаивает: газа хватит на всех, вскоре его добыча еще более возрастет и поиск новых маршрутов связан как раз с тем, что пропускные способности действующих газопроводов ограниченны, а запуск “Набукко” если и состоится, то в отдаленной перспективе. Зато россияне готовы платить фиксированную цену в 350 долларов за 1000 кубометров, что очень неплохо в условиях полной неразберихи и непредсказуемости на рынке энергоносителей. Независимые бакинские эксперты, впрочем, не исключают, что газовое соглашение с Россией обосновано отнюдь не только экономически. Оно может иметь и политическую, и даже коррупционную составляющую: “быть может, наши власти имеют от этого свою выгоду?” — вопрошает экономист Азер Мехтиев. Впрочем, он же полагает, что соглашение с Москвой может быть сигналом для Запада, который таким образом предупреждается, что Баку может диверсифицировать не только маршруты поставок энергоносителей, но и внешнеполитические приоритеты. А вот в том, что газовая проблематика может оказать нужное Азербайджану воздействие на ход карабахского урегулирования, эксперт сомневается: “Не удалось нам протолкнуть карабахский вопрос во время обсуждения проекта Баку — Тбилиси — Джейхан, навряд ли удастся добиться особого прогресса и на этот раз”, — сказал Мехтиев газете “Зеркало”.
Между тем именно с этим и связаны, разумеется, основные тревоги армянской стороны. Тем более что высказывания президентов Медведева и Алиева в этом контексте звучали, на первый взгляд, едва ли не в унисон. Азербайджанский лидер упомянул “принципы международного права”, которые “общеизвестны” и именно на их основе должен быть урегулирован кризис. Особенно он упирал на четыре резолюции ООН по Карабаху, содержащие требования “вывода армянских войск с оккупированных азербайджанских территорий”. При этом незыблемым принципом он, естественно, полагает принцип территориальной целостности. Но нам, конечно, интереснее, как видится ситуация г-ну Медведеву. Потому что, повторим, совпадение во взглядах скорее кажущееся, нежели реальное. Есть существенные нюансы.

Вот что конкретно сказал российский лидер: “Мне хотелось бы полностью согласиться с тем, что такого рода проблемы могут быть урегулированы только на основе прочной международно-правовой базы. Действительно, речь идет об общих принципах международного права, выработанных, как когда-то называлось, цивилизованными народами. Речь идет, естественно, о тех решениях основных международных организаций, прежде всего ООН, о тех резолюциях, которые были посвящены урегулированию нагорно-карабахского конфликта. Самое главное даже не то, что эти принципы есть, их никто не отрицает, а то, что стороны готовы рассматривать все вопросы именно в этом духе и урегулировать конфликт на основе этих базовых принципов. Это дает надежду на то, что этот сложный и уже достаточно долгий конфликт имеет шансы быть разрешен. И последняя встреча в Санкт-Петербурге, показала,.. что участники переговоров готовы к тому, чтобы постепенно снимать те расхождения, которые существуют в позициях по отдельным вопросам, и двигаться вперед. У этого конфликта есть все шансы быть разрешенным в достаточно близкой исторической перспективе”. Столь длинная цитата позволяет ощутить и понять логику кремлевских подходов к проблеме. Она, как представляется, в том, что “цивилизованные народы” выработали, среди прочего, конечно, и принцип территориальной целостности, но также — равнозначный ему принцип права на самоопределение. В отличие от г-на Алиева Дмитрий Медведев здесь никаких приоритетов расставлять не стал. Это понятно: Устав ООН трактует самоопределение народов в качестве оптимального условия стабильности и благополучия. И однобокие интерпретации азербайджанской стороны российский лидер, конечно же, повторить не может. Во-вторых, упомянутые обоими руководителями резолюции Совета Безопасности ООН, надо сказать, никак не предопределяют статус Нагорного Карабаха. Что естественно — оккупированными (занятыми) могут быть названы только районы вне НКР, так называемая “зона безопасности”, поскольку на них не распространяется применение права на самоопределение. А вот к НКР термин “оккупация” не приложим по определению. Кто ее “оккупировал”? Живущие там изначально армяне? Так что все это очень неоднозначно, а главное — не увязывает определение статуса с “выводом войск”. Полагаем, все это и имел в виду Дмитрий Медведев, когда сказал, что “у конфликта есть шансы быть разрешенным в достаточно близкой исторической перспективе”. Слово “исторической” объясняет все. Это значит, что в ходе ведущихся сейчас переговоров работают известные “мадридские принципы”. Суть их коротко можно выразить формулой “территории в обмен на отложенный статус”. Это означает пакетное решение целого комплекса вопросов (освобождение ряда прилегающих к НКР районов, возвращение беженцев, деблокаду границ и т.п.), при том что в положении самого Нагорного Карабаха сохраняется статус-кво вплоть до проведения референдума о его статусе. Референдум же должен состояться лет через 10-15, то есть именно в “исторической перспективе”.
Никто не утверждает, что названные проблемы решить легко и просто. Однако уже не только сопредседатели Минской группы ОБСЕ и официальный Ереван, но и даже Азербайджан, вопреки прежним высказываниям, фиксирует явный прогресс, наметившийся в результате участившихся встреч руководителей противоборствующих сторон. Кстати, накануне стало известно, что еще одна такая встреча, весьма вероятно, произойдет уже через пару недель, и вновь — в России. Так что на днях мы станем свидетелями очередного всплеска посреднической активности, всегда предшествующей таким саммитам.
Армен ХАНБАБЯН