Цветное солнце Жоржа Великолепного

Архив 201123/07/2011

 


В Национальной галерее проходит выставка одного из ярчайших художников русского авангарда Георгия Якулова (1884-1928). Десятки его работ дают достаточно полное представление об этом мастере, кометой пронесшейся по мировому art-небосводу, но не исчезнувшей, а оставившей долгий мерцающий серебристый след.

 

Выставка задумывалась к 125-летию Якулова, хотелось сильно ее раскрутить, даже включить в экспозицию произведения из зарубежных собраний — они, кроме России, есть во Франции, Швейцарии, других странах. По разным причинам, прежде всего по издательским, к юбилею не успели, но вряд ли надо печалиться. Юбилеи приходят и уходят, а искусство остается. К тому же Национальная галерея выпустила две книги, посвященные творчеству Георгия Якулова: фундаментальную книгу-альбом с более чем 200 репродукциями, подготовленную И.Багдамян, а также книгу В.Бадалян — сотрудники галереи пополнили якуловедческую литературу.

Едва ли не каждая книга или статья о художнике цитирует французского искусствоведа Жан-Клода Маркаде: “Говорить о Якулове — означает представить целый мир, раскрыть личность, достойную Возрождения…” Отметим, что никто, когда-либо писавший о нем, не удерживался от самых восторженных похвал и оценок. И никто не ошибся.

“Детство мое было проведено в Тифлисе, на моей родине. Мой отец — адвокат — пользовался крупным именем, но не оставил семье ничего, кроме друзей и имени…” — пишет художник в автобиографии. Ему было девять, когда мать перевезла семью в Москву. Он лишь пять классов проучился в Лазаревском институте восточных языков — выкинули за неподчинение гимназической жизни. С тех пор он всегда оставался строптивым “неподчиненцем”, прежде всего в искусстве. Два года позанимавшись живописью в Училище живописи, ваяния и зодчества, он навсегда кончает с академическим образованием. Талант, ярчайший, сверкающий, переливающийся многими гранями, проклюнулся после воинской службы на Кавказе и особенно в Манчжурии. Впервые выставился в 1906-м. Процесс пошел по ускоряющейся. Начинает развивать удивительную, оригинальную теорию разноцветных Солнц. Разные Солнца, разный цвет, разные культуры и искусства. Бунтарство буквально лезло из него. Ему не слишком верили, но он всегда был интересен. “Якулов был окружен вражеским кольцом. Якулов был борцом-одиночкой…” — пишет Александр Таиров. Знакомая ситуация: гений и толпа. И армия завистников. Якулов не унывал и оставался эпицентром московской богемы. Был прозван “Жоржем Великолепным”. Работал на износ, творческая энергия била через край. Якулов рисует, пишет —его литературно-теоретическое наследие достаточно объемно. Участвует на выставках. Его природный интеллект и многообразные знания (где только их набрался!) не пропадают втуне — они в каждом его опусе — большом и малом. Якулов органичнейшим образом сочетал культуры Востока и Запада, без какого-либо крена. Под влияние многочисленных “измов” не попал — выработал свой, сугубо якуловский. Марку держал до последнего рисунка.

Революционный переворот 1917 года принял без напряга, хотя никогда, ни словом политикой не занимался. Просто тогдашний революционный дух пришелся ему по вкусу, очевидно, из-за бунтарства. В 1918-м оформляет знаменитое кафе “Питтореск”, рождает форму, которую позже назвали конструктивной. Тогда же оформил спектакль вполне конструктивным методом. Оформил более двадцати спектаклей, совершивших переворот в мировой сценографии. В теории и на сцене. Это общепризнанно. Вершиной его театра стало оформление балета “Большой скок” Прокофьева — спорное, но грандиозное зрелище. Театральные эскизы Якулова — подлинные жемчужины жанра. Не говоря о совершенно волшебной, переливающейся цветными “солнцами” живописи, полной выдумки и вечного движения. И в живописи, и в театре он часто опережал время и предвосхищал художественные события.

 

Георгий Якулов бесконечными генетическими, духовными нитями и вполне реально был связан с родной Арменией. Знал и ценил ее культуру, очевидно, также “цветное солнце”, которое впервые увидел в 1926 году. Ездил, смотрел, восхищался. Сделал потрясающие работы, запечатлел Арарат — по-своему, конечно. Нестандартно. Гарни. Дилижан. Ереван. Приезжал и позже — в 1928-м, — чтобы подправить здоровье и забыть хотя бы на время интриги московских злопыхателей. Жил в Головино, под Дилижаном. По мере сил гулял и работал. Остались тончайшие пейзажи, полные меланхолии и грусти. Однако болезнь одолела. 28 декабря 1928 года он умер в ереванской больнице. Похоронили его в Москве.

* * *

Сохранилось по оптимистическим предположениям более полтысячи работ Жоржа Якулова в музеях и частных коллекциях. Собрание Национальной галереи Армении — одно из крупнейших. В значительной степени благодаря зарубежным донаторам и приобретениям. Мы вполне можем гордиться Жоржем Великолепным — блистательным художником и реформатором сценографии, когда-то заявившем: “Эпоха — это я”. Он немного ошибся: оставшись “Я”, он вышел далеко за пространство той эпохи.

Не увидеть этой выставки было бы непростительным упущением.