Цвета боли и памяти. И веры

Архив 201024/04/2010

эстамп ГарзуВ преддверии 95-летия армянской Катастрофы вышел альбом, в котором собраны живописные и графические произведения, посвященные этим событиям национальной истории. Автор-составитель Шаэн Хачатрян точно и емко назвал его “Цвет боли”. Первая попытка собрать произведения “на тему” удалась — почти двести работ семи десятков художников представляют интереснейший и очень печальный ракурс армянского искусства. 

К этой кровоточащей теме обращались не только армянские художники, но и иностранные мастера. Реакция наступила достаточно быстро — сразу после жестоких погромов 1894-1896 годов, когда жертвами султанских янычаров стали более 300 тысяч армян. Первым отреагировал Айвазовский — несколько рисунков, затем и картины недвусмысленно выразили его отношение к жутким событиям… Ярчайшим свидетельством стали “Резня в Трапезунде”, написанная в 1895 году, и “Трагедия в Мраморном море”. Не случайно, что последней его картиной стала “Взрыв турецкого корабля”. 
По-разному отражали художники те страшные события. За исключением отдельных случаев — никакого натурализма. Меньше всего крови и блеска турецких сабель. Беженцы, опустошенная и покинутая родная земля, разоренные города, зарево пожаров, согнутые горем и страданиями люди, фидаины, разрушенные памятники и, конечно же, Комитас как образ духовного, культурного геноцида. Конечно же, содержание и панорама альбома, его концепция гораздо шире. Это действительно цвет боли, но не сугубо армянской, но общечеловеческой. “Попранная святыня” или “Убиенные девушки” Суренянца далеко не только армянские сюжеты, они могут быть увязаны с любой христианской страной, где зверствовали турки. Армянские беженцы и эмигранты, если немного абстрагироваться, мало отличаются от беженцев и эмигрантов других национальностей, другой географии, другого времени. Жуткие геноцидные химеры Тер-Арутяна вызовут дрожь в любой точке цивилизованного мира. “Голгофа” Параджанова — это голгофа для всех христиан. 
Тревожные абстракции Аршила Горки понятны повсюду. Несчастные жертвы, запечатленные в цикле “Геноцид” Жансема, не имеют никаких особых армянских черт — это просто люди-жертвы. В то же время, как пишет французский искусствовед Блан, “Картины Жансема — это память всего армянского народа”. То же можно сказать о других. Многие работы, нашедшие место в альбоме, отзовутся в людских сердцах так же, как классические “Резня на Хиосе” Делакруа, “Расстрел” Гойи или “Герника” Пикассо. Отзовутся, потому что в них рефлексируются всеобщие краски, оттенки и образы боли. 
Две сотни работ, помещенные Ш.Хачатряном в альбом, конечно, не все, что создано армянскими художниками о геноциде и вокруг него. Восполняя пробелы, вызванные советской идеологией, художники Армении вплотную, уже не таясь занялись этой чрезвычайно важной для нашего народа темой сразу после обретения независимости. Появилось много работ разного художественного качества. Конечно, не все из них выдержали даже недолгого испытания временем и “сошли” с дистанции, но лучшие из них стали существенным вкладом в национальное искусство. 
Альбом “Цвет боли” вобрал работы художников диаспоры и Армении, к некоторым из них надо подходить не с эстетических позиций, а исторических — они созданы по горячим следам и прежде всего отражают чувства и мысли очевидцев злодеяний или следующего поколения. В конце концов, и сам Ш.Хачатрян слышал рассказы отца, подростком хлебнувшего лиха 1915 года, что и подвигло его на создание альбома. 
Альбом, репродуцированные работы вряд ли кого оставят безучастными. Они цепляют за душу. Они понятны без слов и не нуждаются в пространных пояснениях. Они — свидетельства истории. От антитурецких марин Айвазовского до “Дер-Зора” Минаса. Эти произведения также напоминают, предостерегают, предупреждают со всей силой, доступной искусству.