Целовать, не целовать…

Архив 201217/01/2012

Пока часть демократической общественности освежала в памяти полузабытое “бандерлоги”, автор с тревогой наблюдал за волеизъявлением народных масс в Москве, сопоставляя то, что происходит в городе-герое, с тем, что пошло на убыль, но еще не окончательно скисло в Ереване. И вот, сравнивая одно с другим, он приходит к тому заключению, что и у нас, в Ереване, и там, в Москве, мало-помалу утверждается главное. А именно — суть и основа человеческой природы, и название этой субстанции — чувство собственного достоинства.

С чего все началось, если говорить о России? Профессиональные политологи твердят одно, непрофессиональный же автор гнет свое, настаивая на том, что все началось с эксклюзива на взлетной полосе иркутского аэропорта. Там летчик первого класса Андрей Литвинов показал не сильно обремененным самоуважением согражданам как надо вести себя в определенных обстоятельствах, и не утираться привычно, а следовать распространенной в авиационном обиходе команде: “Делай как я!” О чем речь? Предлагаю отрывок из аудиозаписи переговоров пилота Литвинова с транзитным диспетчером иркутского аэропорта.
— “Иркутск-транзит”, добрый день! С вами связаться сказали, в чем дело? — начинает пилот.
— Давайте подъедет первое лицо, а потом будете запускаться.
— А давайте ваше первое лицо полетит на своем личном самолете. А я вожу пассажиров, и у нас не литерный рейс, а рейс регулярный, и, пожалуйста, пусть ваше первое лицо не опаздывает на вылет, и тогда он будет летать с нами.
— Вас понял, передам, а пока сейчас ожидайте.
— А я уже закрыл все двери, и я никого не пущу больше.
…На чем в бездонное иркутское небо взмыл губернатор, не так уж важно, интересна реплика пилота по данному случаю: “Это моя страна и будьте любезны меня потерпеть”. Еще более интересно, что Андрея Литвинова объявили народным героем, (ну, это еще ладно), но как быть с тем, что не замеченный в сантиментах “Аэрофлот” взял да назвал его “Человеком года”? Значит, перекипело, дошло, достало.
Оставим небо, опустимся на землю. Те, для кого “Рублевка” не просто понятие, а место жительства, не станут спорить: произошедшее на взлетно-посадочной полосе иркутского аэропорта обязательно повторится на так называемой “спецтрассе” ближнего Подмосковья. Ждать по тридцать-сорок минут проезда правительственного кортежа уже не хочет никто. Тем более что в лимузинах из брони и стали не всегда везут красное солнышко.
Как автор, убивающий в автомобильных пробках лучшие часы свой жизни, видит картину будущего? Во-первых, он предвидит, что будущее грянет скоро и будет выглядеть крайне несимпатично. Те, кто окажется во главе остановленной на скаку колонны, плавно уберут ногу с тормозной педали и стальная лавина медленно, но неудержимо покатится по девственно чистому шоссе. Навстречу неизвестности. Как она разминется с несущейся встречным курсом кавалькадой с особо руководящими товарищами в салоне, станет ли охрана во все стороны и изо всех стволов, пойдет ли на таран или развернется на полном ходу и даст деру, автору неведомо. Ему ясно одно — так жить нельзя. Ни в Москве, ни в Ереване — нигде. Потому что человеку, если он, конечно, не “тварь дрожащая”, даны не только руки и ноги, но и чувство собственного достоинства.
В момент, когда оно лоб в лоб сталкивается с гипертрофированным инстинктом самосохранения VIP-персон, и возникают разного рода неприятности типа уличных беспорядков или даже революций, что в принципе одно и то же. Одни это вовремя усекают и убирают с глаз лишнее, другие ничего видеть не хотят. Очевидная избыточность личной охраны, выискивающей оловянными глазами подлых злоумышленников, их не только не смущает, а, по-брежневски говоря, вызывает глубокое внутреннее удовлетворение.

…Много лет назад автору привелось наблюдать картинку, поразившую его своей противоестественностью. Работая в то время в высшем партийном храме Армении и направившись по надобности к завотделом науки, он наткнулся в приемной на Виктора Амазасповича Амбарцумяна. Суперзвезду мировой астрофизики, президента Армянской Академии наук и почетного академика десятка престижных академий мира, дважды Героя Соцтруда и т.д. и т.п. заставили смиренно ждать аудиенции. И он ждал. Для полного понимания картинки: дистанция, разделяющая Виктора Амбарцумяна с заведующим данным отделом (как и всяким другим) примерно такая, как между горой и мышью. Мышь, однако, не спешила, а гора ждала…
А потом, спустя годы, произошло то, что случилось. Позвонила Окта, бессменная помощница Амбарцумяна, и сообщила: в Москве, в одноименной гостинице, академик начал голодовку. В знак протеста против родной коммунистической партии и советского правительства, не замечающих резню в Сумгаите и события в Карабахе. Перекипело, дошло, достало…
И вновь к своему любимому Акунину. “В советское время, — отмечал писатель во французской “Liberation” в 2007 году, — ни одна карьера, ни художественная, ни научная, не была возможна без ритуального целования красной мозолистой задницы сатаны”. “В путинской же России, — продолжает он сегодня, — есть выбор: целовать задницу или нет. Для личного успеха в науке, искусстве, бизнесе идти на этический компромисс не нужно”.
Выбор за нами.

P.S. на всякий случай. Бандерлоги — это вымышленный обезьяний народ из “Книги джунглей” английского писателя Редьярда Киплинга, а также советского мультфильма “Маугли” по мотивам произведений того же Киплинга.
Москва