Триумф минимизации ущерба

Архив 200921/07/2009

Если бы понятие “несовместимость” имело степени сравнения, то можно было бы сказать, что сегодня позиции Армении и Азербайджана по Карабаху еще более несовместимы, чем вчера. Карабах превратился в фатальный фактор, без которого не решить ни одной насущной проблемы.

Оптимизм, который за последние несколько месяцев привыкли излучать все участники урегулирования — за исключением, впрочем, самих Армении и Азербайджана, меньше всего основывался на вере в скорое разрешение всей карабахской проблемы. Это оптимизм совсем другого рода и исходит из того факта, что самые пессимистические ожидания могут и не сбыться. К карабахскому урегулированию за 15 лет все привыкли настолько, что оно стало вещью в себе, которая никому особенно и не мешает. К воинственным декларациям Баку все уже научились относиться без драматизма, потому что у жанра имеются свои непреложные законы. Однако после августа прошлого года ни к чему нельзя было относиться как к блефу — это с одной стороны. С другой — формулировка, которой, описывая ситуацию, пользовались в сентябре сами карабахцы, привыкшие считать, что время всегда работает на них, звучала вполне универсально: вроде бы все спокойно, но, очевидно, правила меняются: как меняются — никто не знает, и потому беспокойно. Следовало срочно внести хоть какую-то ясность — хоть для себя самих — в рискующую совсем расшататься южнокавказскую архитектуру, и в этом плане поначалу было не до Карабаха. И, кажется, все имеющие отношение к месту действия страны словно договорились между собой: пока не до Карабаха. Анкара, Вашингтон, Брюссель, Москва словно посылали друг другу сигналы: Карабах выносим за скобки, решаем то, что можно пока решить без него.
Однако список таких дел оказался довольно коротким. Сближение Анкары и Еревана выглядело воплощением новой гармонии для всех — для американцев, для европейцев, да и у самих армян и турок было немало резонов вступать в эту игру с интересом.
Все прекрасно понимали, что свое слово обязательно скажет Баку и это слово может оказаться для всех несколько отрезвляющим. И Баку нашел таких слов даже два. По-прежнему напоминая о своем праве на силовое решение карабахского вопроса, Баку синхронизировал свои внешнеполитические демарши, в том числе и с ритмами проработки Nabucco. И дело было не только в сырьевой базе, авангардом которой считается азербайджанский Шах-Дениз. Достаточно было Алиеву пару раз, пусть даже ничего не пообещав, съездить в Москву, и первоначальный проект пришлось срочно редактировать. Нужно было чем-то новым заинтересовать Азербайджан. И Россию, которая принимала азербайджанского гостя с особым радушием. А что может интересовать Баку больше, чем Карабах, про который все так надеялись хоть на время забыть? И больше ни шагу нельзя было сделать вперед ни на одном направлении без того, чтобы Армения хоть на шаг пошла навстречу Азербайджану.
А тем временем в Москву собирался Обама. И по странному совпадению именно в эти дни далекий вроде Тирасполь заявил, что согласен на отложенный статус. По совести говоря, в отличие других непризнанных территорий, Приднестровью по большому счету безразличен вопрос статуса. Только раньше Тирасполь об этом не говорил, а тут вдруг сказал. В то самое время, когда Ильхам Алиев как-то вдруг тоже обмолвился, что статус Карабаха может быть определен и через 50 лет, и через 100. А потом, словно подводя итог, министр иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров в своем заявлении тоже с неожиданной интенсивностью поминал все тот же статус, полагая, что он, конечно, должен быть определен.
Затем на сайте Белого дома появились так называемые Мадридские принципы урегулирования конфликта, с 2007 года считавшиеся секретными. Московская встреча — венец трехходовки, начатой с участием Обамы в Москве и продолженной в Аквиле. А “Мадридские принципы” — коллективно разработанная повестка дня, парафированная всеми, кроме, конечно, Баку и Еревана.
Вся “мадридская” суть, давно всем известная, сводилась к тому, что Армения освобождает занятые районы, после чего проводится референдум о статусе Карабаха. То есть довольно трудно представить себе то давление, которое должно быть оказано на Армению, чтобы она на это согласилась. Мадридские принципы — поэтапный план урегулирования конфликта, который в Ереване считают формой поражения. То есть мир, вернее статус в обмен на территории, — пожалуйста, но с точки зрения Еревана это должно происходить одномоментно, или, как говорят в Армении, пакетно. Потому что в противном случае территории отдаются сегодня, а завтра, когда выяснится, что статуса никто предоставлять не намерен, обратно их уже не заберешь. Да и сам этот статус в соответствии с мадридскими тезисами обретается неизвестно когда и по неизвестной формуле “юридически обязывающего волеизъявления”.
Но этот же пункт настораживает и Баку. “Если армянам надо отдавать чужие территории, — грустно шутят в Азербайджане, — то нам для того, чтобы потерять свои, еще предлагается и поменять конституцию”. (В Азербайджане не предусмотрено референдума на части территории, каковой формально считается Карабах.) Конечно, сегодня сложилось так, что большему давлению подвергается Ереван. Промежуточный статус в Баку понимают как предоставляемую карабахцам возможность делать все то, что делалось ими до сих пор. Но если он и это все имеют, то зачем какие-то уступки? С другой стороны, в Баку ведь тоже понимают, что такое положение вещей не навсегда, что ресурс шантажа не бесконечен и что завтра точно так же будут давить и на него, тем более что давят уже и сегодня. И никаких гарантий того, что и в самом деле не придется организовывать какое-нибудь юридически обязывающее волеизъявление, нет. И, может быть, даже менять для этого конституцию.
Позиции Москвы и Запада традиционно расходятся. В своей идеальной модели Запад видит как минимум нейтральный Азербайджан и сближающуюся с Турцией Армению. Но в этой схеме есть Карабах — для России едва ли не последний рычаг, вдруг так действенно заработавший. Но и при таком антагонизме имеется одно большое согласие: делиться на Южном Кавказе теперь придется каждому, иначе есть риск остаться и вовсе ни с чем.
И называть ли это предсказуемостью, которой добивается Запад, или тлеющим продолжением вечного конфликта, в котором заинтересована Россия, сохраняющая свою треть в общем пакете посредников, в виду имеется одно и то же: восстановление статус-кво, который к исходу 15 лет несколько пошатнулся. Неконтролируемые продолжения ни в чьи планы не входят. Пока во всяком случае.
И у каждого свой бонус. Президент Алиев вернется в Баку с сообщением о том, что Ереван готов обсуждать освобождение занятых территорий — ведь Саргсян прилюдно и официально не может отвергнуть Мадридские принципы. А Саргсян скажет, что для Карабаха уже почти готов статус, хоть и промежуточный. И оба будут правы: ведь никаких документов по итогам встречи не подписано. Прорыв — это минимизация ущерба. А если довольным останется Баку, то и Турция может продолжать свое движение в армянском направлении, и не зря в день публикации Мадридских принципов министр иностранных дел Армении напомнил, что Ереван готов к открытию турецкой границы без предварительных условий. А дальше можно смело начинать работу над рамочными соглашениями по реализации Мадридских принципов. То есть с нуля. Что в рамках описанных бонусов не так уж и плохо.
Вадим ДУБНОВ
“Газета.ru”