Тринадцать дней одного года

Архив 201222/05/2012

Прежде чем прилететь туда, куда летели, сели в Гандере (Канада). Место, куда летели, называлось Вашингтон, незадолго до этого решивший прервать воздушное сообщение с СССР. Наш лайнер, однако, от санкции успел увернуться, и все бы ничего, если б не отказ американцев обслуживать самолеты “Аэрофлота”, включая заправку. (Ради чего, собственно, в Гандере и сели.)
Накануне поездки группы советских журналистов в США (сентябрь 1983 года) наши славные ракетчики грохнули южнокорейский пассажирский “Боинг”, мир оторопел, а американцы отозвались не только словом, но и делом. И вот, прилетев с дозаправленными в Канаде баками в Вашингтон, ждем багажа. Тянется очень долго. Объясняют: санкции предусматривают и это, так что сгружать багаж придется сотрудникам советского посольства. Ждем, пока они возьмутся за дело.
— Как тебе это? — спрашиваю друга из Армении.
— Как правильная реакция на дикость. Умеешь сбивать самолеты, учись и чемоданы носить.
Звучало достаточно смело.
Все две недели путешествия по Восточному побережью жили с ним в одном номере и это было не только приятно, но и полезно. С точки зрения более глубокого узнавания человека, которого в Армении знали все, но далеко не все.
Вот приехали мы в Бостон, увидели всякое разное, а вечером друг берет телефонную книгу, внимательно изучает.
— Кого ищешь?
— Армян.
Подчеркивает фамилии на “ян”, звонит, представляется.
— Завтра, — сообщает, — едем общаться.
— С кем?
— С активистами партии Дашнакцутюн.
— Зачем?
Друг смотрит на меня с удивлением. Он, конечно, понимает, что стоит за вопросом. (Напоминаю — на дворе 1983 год.)
— В конце концов, я по образованию историк, — сердится друг.
В назначенный час и в условленном месте встречаемся с людьми, которых советская идеология относит к врагам СССР и, само собой, Армении. “Враги” оказались интересными и умными: никого не съели, браться за оружие не предложили.
Филадельфия. Приглашают в один из лучших домов этого прекрасного города. За нами заехала жена богача-армянина: семья бежала из Ливана от войны и очень неплохо закрепилась на новом месте. Женщина останавливает машину у супермаркета.
— Что вас интересует?
— То есть? — спрашиваем мы.
— Ну, в смысле, что бы вы хотели купить себе, домашним, друзьям?
— Что вы, спасибо, — решительно отказывается друг, — все уже куплено.
— Ну, хотя бы джинсы, как же из Америки и без джинсов!? — настаивает женщина.
— Спасибо, не надо.
Женщина окидывает нас оценивающим взглядом и возвращается в машину. Утром следующего дня в номер постучал посыльный. Протягивает два пакета: “Просили передать”. Разворачиваем: там джинсы и записка с благодарностью за встречу. Друг сильно переживает, но возвращать подаренное некрасиво.
Бостон. Обсуждаем: принять ли предложение посмотреть стриптиз. Друг пытается соскочить. Требую мотивировок. В конце концов идем.
— Ну, как? — спрашиваю после программы.
— А чего такого было?
— Если не увидел, что там происходило, значит, ты очень задумчивый человек, — отвечаю другу. Но это, конечно, не так. В данном случае больше бы подошло “думающий человек”. Он все видел, вникал в суть и умел дать точную оценку.
О США: Америка — это трудовой лагерь с усиленным питанием. О правилах жизни: три вещи губительны для человека: зависть, жадность и самомнение. Говорят, есть люди, которые прежде всего ищут в других недостатки, а есть, которые ищут достоинства. И те, и другие нужное находят. У него — второй случай.

На днях его не стало. Он — это Степан Карпович Погосян. “Занимал разные государственные и партийные должности”, — стыдливо-уклончиво сказано в сообщении одного из информагентств. А чего собственно смущаться? Да, был первым: в комсомоле, в райкоме партии, в Гостелерадио Армении, в Главном информационном агентстве республики, в Госкомиздате, в ЦК КП Армении. Тот случай, когда первый не по форме, а по содержанию.
Написанное не некролог, а заметки по очень скорбному поводу: еще одним светлым человеком в Армении стало меньше. Мне очень жаль.
Москва