Третьяковка представляет Варпета Сарьяна

Архив 201002/03/2010

Мартирос САРЬЯН130-летний юбилей Мартироса САРЬЯНА отметила Третьяковская галерея. Работ нашего Варпета в коллекции музея более 60, но впервые они экспонируются целиком, массивом.
Третьяковка стала покупать сарьяновские работы в 1911 году. “Очень радуют и приобретенные вещи Сарьяна — “Глицинии” и “Улица в Константинополе”… Нужно только удивляться случаю, поставившему людей, умеющих ценить Стеллецкого, Коненкова и Сарьяна, во главе дела…” — отмечает знаменитый журнал “Аполлон”. Действительно, есть чему удивляться, ибо Сарьяна с его пряным ориентализмом тогда принимали далеко не все — многие эстетствующие критики и снобы-посетители очень даже ругали его. “Хорошо сделал комитет выставки, что убрал подальше… декадентские кривлянья Лентулова, Сарьяна и т.д. Это музей уродов, которых можно показывать за отдельную плату…” — возмущается некто Меценат в “Петербургской газете” в конце декабря 1910 года. Эти антимнения лишь подчеркивают качество революционного, необычного даже по российским меркам искусства нашего великого Варпета. Варпетом, к слову, он был по существу и тогда, едва ли не изначально. И хорошо, что трезвые интеллектуалы в лице Максимилиана Волошина его разглядели, поняли и оценили. Так и стала комплектоваться коллекция Третьяковки. Самая ранняя работа музея отмечена 1906 годом, ее приобрели гораздо позже, когда имя Сарьяна уже было самоценно.
Московская пресса довольно оперативно среагировала на эту выставку Сарьяна, хотя в столице все помешаны на огромной экспозиции Пикассо, привезенной из парижского музея. Кстати, в сарьяновском показе особое место занимает работа “Газели” 1926 года, которая экспонировалась на его первой парижской выставке. Напомним, в 1926-1928 гг. Сарьян пребывал во французской столице. Называлось это творческой командировкой и было исключительно плодотворным. “Я работал в Париже с упоением, что было сил”, — пишет он. На выставке в галерее “Жирар” он показал 36 работ. К сожалению, пути Сарьяна и Пикассо тогда и навсегда не сошлись. Они ни разу не виделись, это была бы любопытная встреча испанского и армянского темпераментов и характеров. Увы, едва ли не все парижские и прочие работы Варпета обратились в прах, когда на пароходе “Фиржи” он отправлял их в советскую страну. В трюме случился пожар — злой рок армянского искусства, вспомним Минаса.
Вернувшись, Мартирос Сарьян заработал с еще большим вдохновением и воодушевлением. И в известной мере дал бой соцреализму, хотя и зримо потерял в декоративности и в яркости цвета. В любом случае искусство Сарьяна было в советской стране явлением совершенно иного порядка, иного измерения. Несмотря ни на что, Сарьян оставался одним из главных “левых” художников страны. Он так и не создал те самые соцреалистические работы, которые, может быть, от него ждали. Он работал сам по себе, с мудрым спокойствием. Никакой социализм не пропагандировал, если не считать нескольких пейзажей с мостами, заводами и прочими “советскими” элементами. Зато делал блистательные портреты, иногда чуть парадные, но от этого не менее правдивые. Он избежал конфликтов с властью, даже незначительных. О своих давно минувших декадентских шалостях в те особо опасные годы не вспоминал, но и не отрекался. По крайней мере конкретно в своих работах. На то и патриарх. Награды, коих было множество, и звания его нисколько не испортили — он продолжал успешно гнуть свою линию.
Для армянского изобразительного искусства он — все. Или почти все. Сарьяновское влияние испытали едва не все художники при его жизни и много позже, но добиться превосходящего эффекта не удалось никому. Очевидно, не оказалось полного сарьяновского набора хромосом. Да и быть не могло.
В Третьяковке показывают его живопись, рисунки, сценографию. Все, что имеют. Варпет Сарьян в очередной раз представил армянское искусство московской и прочей публике, помог соотечественникам, иначе нас могли в художественной толчее российской столицы и вовсе забыть. В Ереване же юбилей Варпета его музей отмечает выставкой фотографий, запечатлевших художника в разное время в разных мизансценах. Тоже интересно. Все, связанное с патриархом, интересно. И бесценно. И что бы мы без него делали?