Трактор перемен

Архив 200927/10/2009

В конце прошлой недели многие (в том числе зарубежные) информационные агентства передали “горячую” новость из Армении: премьер-министр сел за руль то ли белорусского, то ли китайского трактора “армянского розлива” и, не вписавшись в поворот, протаранил ограждение выставочного центра. При этом противовластные издания с телячьим восторгом смаковали фото восседающего на тракторе премьера, приводя при этом несуразные комментарии. Попытаюсь, однако, выдвинуть свою версию-объяснение мотивов его действий.
За восемнадцать лет независимости Армения испробовала уже двенадцать премьер-министров, и только трое из них (нынешний не в их числе) обладали реальной политической, парламентской поддержкой. Остальные были либо технократами-профессионалами (нынешний — из их числа), либо опытными бойцами, призванными погасить то и дело спонтанно возникающие внутренние или внешние кризисные очаги. При этом только дважды премьерам было более или менее дозволено привлекать в правительство реформаторов-профессионалов и выступать с собственной программой реформ, неся за ее реализацию персональную идейную ответственность. Единственно возможной политической опорой для этих премьеров выступали, естественно, президенты, и сила поддержки в этих случаях, естественно, зависела от текущего состояния президентского политического ресурса. Обе отставки профессиональных правительств как раз и были связаны с исчерпанием или ослаблением вышеназванного ресурса.
Последние три армянских правительства формировались не по профессиональному, а по политическому принципу, при котором член правительства обязан своей должностью и — в соответствии с этим — подотчетен в первую очередь выдвинувшей его партии. Премьер (если он при этом технократ) при такой системе фактически лишен возможности подбирать себе команду и отвечать “по счетам”. Вспомним: действующий премьер даже оказывался в незавидной со всех точек зрения ситуации, когда одна из “коалиционных” партий за день заменила троих своих министров, даже не проконсультировавшись или посоветовавшись с ним…
Вы заметили, что из нашего политического лексикона постепенно и целенаправленно исчезло слово “реформа”? Его избегают произносить даже оппоненты действующих властей, не говоря уже о правительстве… Даже примкнувшие к премьеру молодые профессионалы не готовы идентифицировать себя с реформаторами во власти, стараясь не тревожить понапрасну сытый истеблишмент… Между тем стране нужны именно кардинальные реформы: порочная экономическая система с засильем вскормленных импортом олигархов и вседозволенностью для таможенников и гаишников неконкурентоспособна даже в региональном масштабе. А способными на такие реформы могут быть только профессионалы, но никак не “счастливчики”, оказавшиеся в министерских креслах лишь благодаря сильно развитому обонянию и партийной квоте…
Посудите сами: в стране, объявившей одним из главных приоритетов развития информационные технологии, интернетом пользуется всего 5,8% населения. Сравните с показателями соседей: в Азербайджане — 12,7%, в Грузии — 9%, в Иране — 34,9%, в Турции — 36,9%?! Цена 1 Мбт/сек. информации для потребителя в Армении составляет $80 в месяц, в Азербайджане — $40, в Турции — $28, в Грузии — $10?! Стране, объявившей о своем желании стать хотя бы региональным образовательным центром, даже соседи отказывают в признании дипломов: недавнее решение властей Ирана о непризнании армянских дипломов о медицинском образовании в связи с низким качеством последнего стало очередным обидным разочарованием… Исходя из нынешних темпов и объемов финансирования начальной школы мы еще долго будем барахтаться в группе отсталых по уровню компьютеризации и качества обучения стран… Доля финансовых расходов на науку в Японии и Южной Корее уже превысила 3% ВВП, президент Обама увеличил расходы США в этом направлении до 3% ВВП, показатель Армении пока еще равен постыдным двум десятым процента… В стране, лишенной в результате тотальной тюркской блокады нормальных коммуникационных условий и не сумевшей в связи с этим пока застолбить свое место в системе международного разделения труда, где объем внешнего долга уже превышает уровень экспорта в два раза, все еще значительная часть населения придерживается архаичных взглядов на взаимоотношения с соседями и по большому счету смотрит на перспективу открытия границ без особого энтузиазма.
А теперь скажите, пожалуйста, что делать в этих условиях премьеру, осознающему потребности страны в кардинальных переменах и успевшему уже обнародовать несколько своих стратегических задумок (предполагающих как раз прорыв страны в “экономику знаний”), как не взобраться на первый попавшийся трактор и продемонстрировать тем самым твердость своих намерений? Я почти что уверен: и врезался премьер в ограждение не случайно — много чего на своем пути ему придется беспощадно ломать! И даже интуитивное понимание этой необходимости — уже весьма добрый знак!
До встречи!
Армен ДАРБИНЯН