Тонкий вкус перекрестка

Архив 201318/07/2013

То, что Ереван уже в десятый раз проводит свой “фирменный” фестиваль, во-первых, достойно уважения и даже некоторого восхищения. Ни в одной из кавказских республик не замечено еще столь преданного отношения к современному кинематографу и столь благодарных зрителей, как в Ереване. Но это чудо возникло на родине Сарьяна не на пустом месте, не вдруг. Все этот “пир духа” — плод напряженной десятилетней работы преданных кино энтузиастов. Они вырастили мощное дерево “Абрикоса” буквально из одной косточки, заложенной десять лет назад… Юбилей — повод для подведения некоторых итогов. А они весьма позитивные. Спустя десять лет стало ясно: смотр оправдал в полной мере свой девиз — “На перекрестках культур и цивилизаций”.

 

Армяне с большой буквы
“Золотой абрикос” всегда удивляет обилием по-настоящему звездных фигур. И не раздутых пиаром и рекламой, а настоящих классиков современного кинематографа, которые почему-то с огромной радостью едут в Ереван и не очень-то спешат на ММКФ. Вот смотрите сами, кто пришел на этот раз. Годфрид Реджио. Ульрих Зайдль. Маргарет фон Тротта. Артавазд Пелешян. Йос Стеллинг. Иштван Сабо. Кшиштоф Занусси. Сергей Лозница. Роман Балаян. Атом Эгоян. И, конечно же, Главный Гость — армяно-французский шансонье Шарль Азнавур. Несмотря на солидный возраст, который приближается к 90 годам, певец посетил фестиваль и открыл свою звезду на площади своего же имени. Кстати, эта звезда не стала первой на ереванской Аллее звезд по аналогии с голливудской Аллеей Славы. Тут уже заложены звезды, посвященные известным кинодеятелям: основоположнику армянского кино Амо Бекназаряну и кинорежиссерам Рубену Мамуляну, Сергею Параджанову и Анри Верною.
Новая звезда Шарля Азнавура, как сказал на открытии министр иностранных дел Армении Эдвард Налбандян, это символ Армянина с большой буквы, крупного деятеля искусств. Она символизирует все малые звезды, которые Азнавур зажег в сердцах тысяч людей благодаря своим песням и добрым делам.
Сам Азнавур снизил пафос ситуации, с иронией заявив:
“Мне говорят, что я постарел, но единственное, что осталось неизменным — это мой рост”.

Талер Параджанова
О встречах со звездой вспоминал чуть ли не каждый второй гость. Вот, к примеру, Атом Эгоян вспомнил съемки своего фильма “Арарат”, где Азнавур сыграл одного из самых запоминающихся персонажей.
“Что значит быть тем армянином, которого упоминает каждый, кто говорит об армянской культуре? — говорит Эгоян. — Когда нас спрашивают, что стало нашим самым большим в мире вкладом современности, у всех на устах сразу звучит одно лишь слово — Азнавур”.
Эгоян считает, что именно маэстро стал звеном, проложившим связь между народными мотивами ашуга Саят-Новы и бессмертными мелодиями Шарля Трене, Фрэнка Синатры и “Битлз”. Поэтому на открытии Азнавуру был вручен специальный приз фестиваля — “За огромный вклад в развитие мировой музыки” — “Параджановский талер”. Это монета, скопированная с тех, что Сергей Параджанов в годы заключения делал из алюминиевых крышек. Этот талер, как и абрикосы, стал символом фестиваля.
Союз по-армянски
Очень познавательным оказался визит российских кинематографистов в местный Союз кинематографистов Армении. В отличие от российского, его не раздирают мелкие склоки и взаимные претензии. В Каминном зале, где проходил прием, стены украшены автографами Вима Вендерса, Армена Джигарханяна, Тонино Гуэрро, Арама Хачатуряна и др.
…Но не будем идеализировать ситуацию. Союз — это еще не студия. Ведь сам армянский кинематограф, как и другие союзные кинематографии, после распада СССР и продажи киностудии “Арменфильм” переживает свой спад. Режиссеры вынуждены сами искать деньги на свои проекты, зачастую они снимают на собственные средства. Помощь государства минимальна.

Ахтунг! Дойчланд!
Эту энергичную седовласую даму встречали на фестивальных орбитах с большим уважением, если не восхищением. Гранд-дама немецкого кино, режиссер Маргарет фон Тротта привезла в Ереван свой новый фильм “Ханна Арендт” — снова о мятежных особах.
…Кстати, ее дорога в Ереван окутана мистикой. Недавно один из друзей подарил ей книгу “Сорок дней Муса-дага” и сказал, что Франц Верфель в Армении считается героем.
“После прочтения этой волнующей книги о геноциде у меня появилось большое желание приехать в Армению, — говорит фон Тротта. — И как будто произошло чудо. Я думала об этом, когда получила приглашение от Арутюна Хачатряна, и я очень счастлива”.

Пепел Балкан все еще стучит в сердце
Конкурсная же программа вдохновляла своей неординарностью. Ленты, созданные на стыке арт-хауса и зрительского кино, как скальпель хирурга вскрывали социальные нарывы. …А победитель — сербский режиссер Срджан Голубович — снял “Сердцевину” — пронзительную историю о следе боснийской войны 1993 года в сердце бывшего сербского солдата. В отличие от недавней ленты Анджелины Джоли “В краю крови и меда”, где конфликт показан со стороны боснийских мусульман, а сербы предстают моральными уродами-насильниками, Голубович умудрился выдержать нейтралитет и показать губительную власть ненависти с обеих сторон…
Неудивительно и то, что “Серебряный абрикос” завоевал иранец Маджид Барзераг. Его “Парвиз” — психологичная драма о сложных семейных отношениях 50-летнего иранца и его отца — подтвердил славу иранского кино как авангардного отряда мирового кинематографа.
То, что социальные проблемы выходят в эпоху кризиса на первый план и в кино, доказал и турецко-французско-немецкий фильм “Араф — где-то посередине”. Жюри отметило эту социальную драму о проблемах современной европейской молодежи, отстаивающей свои права на труд и любовь.
Наконец, Мария Саакян в номинации “Армянская панорама” получила Гран-при за ленту “Я собираюсь менять свое имя” (производство Армении, России и Дании). Фильм, по сути, микст из мелькающих кадров, снятых на мобильник героиней — 14-летней Эвридикой, и игровых сцен. Проблемы отцов и детей, подросткового бунта здесь принимают нетривиальную форму с легким намеком на инцест (девочка встречается со своим отцом), что уже революционно для патриархального менталитета армян. Может, поэтому сама Саакян постеснялась прийти получить свой приз.

Свет Параджанова
На закрытии показали “Параджанова” — новый фильм французского режиссера и актера армянского происхождения Сержа Аведикяна и Елены Фетисовой, посвященный великому художнику. Его сыграл сам Аведикян. Его жену Ларису — Юлия Пересильд. Случился аншлаг: Красный зал кинотеатра “Москва” брали буквально с боем сотни желающих посмотреть, как трактуется сегодня образ великого соотечественника. Картина стартует с 1960-х годов, когда Параджанов начинает снимать “Тени забытых предков”. Герою, влюбленному в свою жену, противостоят всяческие чиновники и гэбисты, которые в конце концов с помощью вранья и подлогов запрятывают непокорного художника в тюрьму.
Аведикян невероятно похож на Параджанова и рисует его образ смачными, но деликатными красками. Появятся в картине и зеки, и Марчелло Мастроянни — в сцене визита высокопоставленных чиновников в тбилисскую квартиру мастера. В углу позолоченный пионер будет регулярно дуть в горн и восклицать: “Параджанов — гений!” И знаете, очень убедительно.
“Да, я рисковал, — сказал Серж Аведикян корреспонденту “Вечерки”. — Если бы я имитировал Параджанова, я бы провалился. Но я хотел просто приблизиться к Параджанову, которого я знал. Конечно, мы с ним разные. Но это не важно. Важно то, что внутри личности. Мы хотели показать трагический характер — и в то же время шутливый и веселый”.
И это авторам удалось. А то, что фигура Параджанова до сих пор восхищает кинематографистов всего мира, стало ясно во время посещения ереванского Дома-музея Сергея Параджанова — там силами энтузиастов собраны бесценные раритеты — фотографии, коллажи, картины, инсталляции, созданные руками мастера. Здесь бережно воссоздан дух его творчества, поклонения красоте и искусству.

В сухом остатке
“Золотой абрикос”, конечно же, как и все фестивали, не идеален, имеет множество своих внутренних проблем. Но гости их не видят. Они видят праздник кино, которое снова возвращается на большой экран. По сути это “новый старый тренд”: соединение национального колорита и мировых тенденций. Оно всегда давало плодотворные результаты при условии, что создается рукой художника, а не чиновника, разделяющего гостей фестиваля на “чистых” и “нечистых”, как это делается на ММКФ. “Золотой абрикос” к своему юбилею превратился в своеобразную институцию, академию молодых (да и зрелых) кинематографистов. Здесь не пропагандируют, не навязывают, не учат любить родину. А просто любят кино и показывают его, и обсуждают от души. Иногда даже чересчур радикальное (вот привезли же в Ереван все три части “Рая” Зайдля и наши “Интимные места” Меркуловой-Чупова — и никто не задохнулся от возмущения!). Здесь понимают: это кино. Оно разное — как водители на перекрестке, иногда не замечающие красного света…

Наталья БОБРОВА
(Публикуется с сокращениями)
Газета “Вечерняя Москва”