Тихая служба в Лозанне

Архив 201212/05/2012

Говорят, так называемые хорошие люди хороши только в хорошее время. В плохие времена они плохие, а в ужасные ужасны. Милицейские, которые сегодня полицейские, тоже разные, но, как бы то ни было, нужны они всегда, во все времена. Проблема в другом: в том виде, в каком мы их часто наблюдаем, ничего хорошего в полиции не видно, а как совместить реальное с ожидаемым, вопрос следующий и самый главный.

Вот брожу я в разное время суток по улицам Лозанны, и никакой полиции ни рядом, ни вдали от себя не вижу. Вижу порядок. Порядок во всем. Чувствую себя уверенно всегда и могу сказать: ничего подобного ни в Москве, ни в Ереване не испытываю.
Часто оказываюсь возле здания, разделенном надвое. В одной его части — почта, в другой — полиция. Если в почтовом крыле какое-то шевеление порой наблюдается, то в соседнем, как правило, глухо. Никого сюда не приводят, никого не выводят, и может показаться, люди в форме здесь вообще не ходят. Но это не так. Движения нет, но служба идет. Однако не по знакомой нам картинке: все делается незаметно, тихо, спокойно, но делается. Кого-то задерживают, кого-то берут под стражу, кого-то отправляют на нары. Чаще всего домушников из республик бывшего СССР и стран социалистического лагеря, тоже на данный момент бывшего.
Почему в Швейцарии очистить квартиру легче, чем не в Швейцарии? Потому что здесь ключ от квартиры, где франки лежат, упорно держат под ковриком перед дверью (либо в цветочном горшке) и все еще верят, что доброта заодно с красотой спасут мир.
А тем временем… А тем временем, как сообщает полиция, цыгане обчищают квартиру за три-пять минут, грузинам требуется четверть часа, а румыны, те и вовсе могут остаться в ней пообедать (трудно представить, чтобы армяне шли на дело голодными). Число квартирных краж в Женеве за год увеличилось на тридцать процентов: кантональная полиция анализирует ситуацию и советует жителям, как не стать их жертвой. Это помогает, но мало.
Почему полиция (на снимке: полицейский велопатруль на улицах Лозанны) надеется прежде всего на себя, разделяя тем самым точку зрения большей части коренного и некоренного населения Швейцарской Конфедерации? Потому что местные полицейские свое дело знают. А знают они его по той причине, что их этому учат — долго, всесторонне, правильно, в полном отрыве от представления Альберта Эйнштейна о том, что “для тех, кто любит форму и ходит строем, головной мозг — непозволительная роскошь, им достаточно спинного”.
Данное утверждение не прикладывается к тем, кто носит форму швейцарского полицейского уже потому, что конкурс на поступление в специальную школу составляет десять человек на место. Отчего такая тяга к знаниям? Все просто: зарплата полицейского (без учета дополнительных выплат, надбавок и премий) составляет в среднем шесть тысяч пятьсот франков — по нынешнему курсу больше семи с половиной тысяч долларов. Но такие деньги просто так не дают.
Чтобы поступить на службу, необходимо успешно пройти курс обучения в школе полиции, и если это удастся, то и там будут платить почти пять с половиной тысячи долларов. И тоже не за красивые глаза.
Вступительные экзамены проходят в три этапа: тест на грамотность (с недавнего времени также на владение иностранным языком). Далее: далеко не все из тех, у кого светлая голова, сильные руки. Отсюда тест на физическую подготовку. И, наконец, третий этап — психологическое тестирование и медицинское обследование. Столь затейливый путь в правоохранители нравится не всем, но главы кантональных служб полиции не желают менять систему, которая, по их мнению, позволяет поддерживать высокий уровень профессионализма.
И еще. Если сравнить зарплату швейцарских полисменов с той, что выдают на руки армянским, нетрудно сообразить, откуда родом устойчивое (уж больно устойчивое!) фразеологическое выражение “давать в лапу”.
С другой стороны, сказать, что швейцарские полицейские очень богаты, тоже не скажешь — средняя зарплата в стране больше пяти с половиной тысяч долларов, а уровень коррумпированности полицейских самый низкий в Европе. В Армении полицейские получают до обидного меньше. Но следует ли из этого, что в европейском “табеле о взятках” наше место должно оставаться неизменным? Скорее всего, да. А будут ли тогда ключи от дома, где драмы лежат, оставаться под ковриком или лежать у нас в кармане, ровным счетом ничего не значит.
Лозанна