Тень доктора Кашпировского

Архив 201023/03/2010

Одним из кумиров перестройки был психиатр Анатолий Кашпировский. Миллионы сидели перед телевизорами и смотрели в глаза демонического мужчины — лечились от всего. Потом бешеная слава сменилась гонениями, телесеансы “массового исцеления” пресекли. Кашпировский обиделся и уехал за океан. Но не исчез. С 2005 года вновь явился российской глубинке, а на днях дал свои сеансы в Москве, о чем сообщают “Известия”.

Билетики, между прочим, стоят от 700 до 2500 рублей. Думала, перед сеансом не куплю. Но оказалось, почти половина мест в тысячном зале пуста. Зато очередь к столику, за которым бойкие дамы торговали видео- и аудиокассетами с выступлениями былого кумира, хорошо отретушированными фото — по 700, 500, 200 рублей. Публика — много немолодых, скромно или, напротив, вычурно одетых дам, но есть и мужчины, и молодежь — покупает охотно. А в зале через динамики крутят инструкцию по применению: “При прослушивании и просмотре в организме возникает молекулярное движение и образование целительных лекарств. Иногда надо прослушать и просмотреть сотни раз. Во время просмотра не думать о болезнях… Можно прикладывать кассеты и фото к больным местам и класть под подушку… Приобретя рекомендуемую продукцию, вы получаете на долгие годы контакт с Анатолием Михайловичем… Фото является его виртуальным образом. Можно дистанционно излечивать родственников на расстоянии…”
Когда девушка занудила длинную инструкцию в третий раз, зал не выдержал — захлопал. Вынесли белый букет, положили на красную скатерть. Загремела бодрая песнь, слова народные:
“Я не колдун, не маг, не чародей,
За пазухою нет волшебной щуки
Но заменяю миллион врачей
По всем законам истинной науки”.
И вот вышел Сам — бодрый, в белой водолазке под черный пиджак. И начал с места в карьер:
“Я, как вы думаете, хочу сделать вам хорошо или плохо? Наверное, очень хорошо, наверное, супер” (бурные аплодисменты).

Описывать долгую, довольно косноязычную речь, своеобразный лексикон, знакомые по плохим еврейским анекдотам интонации Анатолия Михайловича — даром тратить время. Приведу несколько цитат, чтобы дать общее представление.
“Я не экстрасенс. Я их породил — это другое дело, я их крестный отец, но я не экстрасенс. Это первое (пытаются хлопать). Хватит! Второе — что значит сделать человеку хорошо? Это осуществить три момента: избавить от страданий физического плана, возвратить хотя бы в какой-то степени его молодость как сверху, так и внутри, третье — отодвинуть умирание куда-то далеко. И все это связано с чем? С физическим естеством”.
Значительную часть полуторачасового монолога Кашпировский сетовал на непонимание. В том числе и зрителей. Просил не думать, “сыграть роль телеграфного столба — и не спрашивать о болезнях”.
“И не надо мне говорить: ой, у меня нога! У меня колено! Я это миллион раз слышал, — раздражался Кашпировский. — Вы мне ничего нового не скажете, никто. И что нужно сделать? Каждому сказать: у вас пройдет ухо, у вас — катаракта, у вас — пяточная шпора? И мы зайдем в глупость полную. Низзя! Нужно дело иметь с чем? С управленческим аппаратом. А там много говорить не нужно. Там вообще не надо говорить”.
Просил задавать вопросы “против шерсти”. Но на это никто не отважился (видимо, знают, что за “против шерсти” от него можно и в глаз получить — бывали прецеденты). Глупые вопросы его раздражали, но он, смиряя нрав, все же отвечал. Вот пример диалога с женщиной лет 50.
— Мы приехали с Ростовской области с дочерью. Нам сказали, что у нее беснование. Можете вы нам помочь?
— Не понял, спинно-мозговая грыжа?
— Нет, беснование. Одержимость бесами.
— А вы не одержимы бесами? Вы одержимы больше, чем она. А вы верите в бесов?
— Ну, нам так священник сказал…
— Да или нет?
— Да.
— Да. Я тоже верю в бесов. А, удивились? Как он называется, в которого я верю? Бес невежества. Вот вас схватил этот бес. Ну, это относится больше к сфере психической деятельности. Возможно, у нее это пройдет. Это не смертельно…

Кульминационным, как всегда, был момент вызова на сцену жаждущих исцелиться. Женщин, страдавших циститом, уложили на пол и положили им на низ живота портреты Самого.
— Лицом вниз! — скомандовал помощнице Кашпировский. — Они любят, когда им туда лицо кладут (ненавязчивый юмор с сексуальным оттенком на сеансе присутствовал постоянно, публика смеялась).
Тетенек с “трещиной анального отверстия” кумир укладывал лицом вниз на свой стол и вперял целительный палец в больное место — ненадолго. Мужчинам с искривлением носа и затрудненным дыханием слегка мял нос, а потом ударом в бок отправлял на пол. Те падали как подкошенные.
Самый эффектный номер припас на финал. На сцену вызвал полсотни страждущих (стареньких и детей, впрочем, вернул в зал) и красиво повалил все шеренги на пол. Зачем, не объяснял. Но, видимо, чтобы излечились от всего. Одна девица не хотела лежать неподвижно, дрыгала ногой, почесывалась и поправляла волосы. Неодобрительно посмотрев на нее, Кашпировский сказал:
— Вот видите, результат — 99 процентов. На этом все.
Овации почему-то не было. Зрители потянулись к выходу.
В фойе я высмотрела паренька, который выходил на сцену “исправлять нос”, и подошла к нему.
— Ну как ваш нос?
— А шо? — парень шуганулся от меня.
— Дышит лучше?
— Немного лучше.
— Ну пожелаю, чтобы совсем выправился.
— Ага.
Нос, свернутый набок, видимо, сильным ударом, явно нуждался в хорошем хирурге. Только его еще найти надо…
Татьяна БАТЕНЕВА
(С сокращениями)