Театр, в котором трезвые пьянеют от зрелища

Архив 201307/09/2013

С художником Маисом Мхитаряном мы просто не могли пройти мимо друг друга. Все-таки в фейсбуке у нас шесть общих знакомых…
Нет, начать нужно так. Мы должны были встретиться с Маисом, потому что мы оба любим Параджанова (художник общался с ним), дружим с Перголези и Моцартом… Или потому что мы сами — близкие люди. Которые не начинаются и не заканчиваются… Так или иначе, полетев в Ереван, получила приглашение.

Маис живет в Саритахе на улице Цветной. Возле школы за неким номером. Мой таксист плохо владел русским — и вот я черт знает где, в Саритахе, конечно, у совсем другой школы и уточняю у жестянщиков возможность созвониться с Маисом. Пока жду, на меня набегает толпа — ай ахчик, ты как сюда попала? Женщины, дети смеются, на армянском и очень плохом русском живо общаются со мной.
И все же меня доставляют на улицу Седьмую. Вступаю, точнее, вписываюсь в увертюру. Меня встречает Мария Каллас, потом великолепная улыбка хозяина, впрочем, потом и он сам: в сияющей ризе, где с фотопортрета улыбается второй Маис.
На стене висит роскошный по красоте и экспрессии коллаж “Тайная вечеря”: Иисус Христос — дирижер, музыканты его — двенадцать апостолов и два архангела. Слеп Фома Неверующий и скрипка его без струн… Я пока тоже не слышу, не вполне понимаю моего собеседника, а только предчувствую. Подхожу к другой стене — коллаж посвящен Моцарту. Все остальные уголки интерьера тоже поражают. Керамика, сделанная друзьями, старый советский проигрыватель, скульптура, на голове ее покоится армянский храм в миниатюре… Особенно нравится треножник, который перешел от Параджанова к Гаянэ Хачатурян, от нее — к Маису. Намоленный треножник. Тут Грузия и Армения воедино, грузинско-армянский космос. Нет, тут все вневременное и универсальное. Теперь я как тот ягуар с первого коллажа, чьи лапы ступают на шары — закон динамического равновесия может “уронить”, а может позволить пройти дальше…
Мы садимся за хлебосольное. К нам присоединяется супруга мастера, мать его троих детей Наринэ. Причащаемся красным вином — его делал сам Маис.
Разговор течет свободно и легко, внутри теплеет, словно Маис зажигает внутри меня свою свечку, ее теперь никому не задуть… Мы вспоминаем художника Георгия Мовсесова из его тбилисской жизни, говорим о том, как в 1986-м Генрих Игитян увидел его работы и сразу же предложил переехать в Ереван. В 1991 году Маис стал художником спектакля “Канчецин” в постановке Армена Баяндуряна. В 1992-м в Ереване прошел театральный фестиваль и он получил премию имени Вардана Аджемяна. Тогда Генрих Игитян предложил организовать в Ереване персональную выставку, а окончательное решение переехать в Армению Маис принял через пару лет.
Хоть в Тбилиси у него уже была успешная налаженная жизнь, но в какой-то момент Маис понял, что призван Арменией. Хотя он не любит слишком высокого штиля. Он и Игитяна очень ценил за его “не фундаментальное”, а игровое начало.
Поэзия должна быть глуповатой? Почему бы и нет? Маис открывает свой театр. Он перевоплощается в карлика, берет трость, я сажусь рядом в парчовой алой накидке, в руки мне дается скипетр-тыква.
Потом снова идем к столу, и разговор продолжается. В 2007 году вышел в свет альбом “Саят-Нова”, художником которого стал Маис Мхитарян. Он стал не иллюстратором — соавтором. Он считает, что в Тбилиси его творчество никогда бы не соотнесли с поэзией Саят-Новы. Маис поклоняется всем женщинам, дарит им птиц, белых лошадей и красные розы… Поразительно, что статичные фигуры дополняются лицами в становлении. Они мучительно размышляют или, напротив, созерцают радостные стороны бытия… А еще в его картинах гора Арарат напоминает женскую грудь, которая кормит вселенную, есть и башни Тифлиса… “С рождения человек много раз рождается и умирает, — говорит Маис. — Истинное рождение — тот миг, когда осознаешь творение Бога и входишь во чрево искусства”.
Мы ставим на треножник его работы. Маис показывает мне, как он проверяет себя. Крутит работы в разные стороны, и каждый раз мы видим гармонизированный цвет, сияние, которое подсвечивает и углубляет пространство.
Теперь мы слушаем голос Лусинэ Закарян. У Маиса дивной райской птицей оборачивается “Крунк”, который ищет ответного взгляда самки. Их соединяет фигура женщины. Состоится ли это воссоединение?
За горизонт проваливается солнце. Оно бросает последние лучи на одеяние Иисуса, к нему прикреплены необычные раковины… Ловлю золотые блики… Ошибки не было — Маис Мхитарян живет на улице Цветной.
Валерия ОЛЮНИНА
Ереван — Москва