Тасман, Ломброзо, а также Саркис — капитан камбуза

Архив 201123/04/2011

“Армения” оставила Новую Зеландию и через вечно “пьяное” Тасманово море направилась к Австралии. Море оказалось на редкость неуютным и дождливым.

Когда счет морей, по которым ты ходил, приближается к трем десяткам, то невольно приходится их сравнивать. Дело, думаю, не в размерах, хотя и здесь размер имеет значение. Дело, пожалуй, в чувствах, что ли. Даже в возрасте. Даже в погоде: шторме, штиле, торнадо. Однако, есть еще один показатель. Это история моря, конкретно — Тасманова моря. Сначала дадим слово первому его открывателю Абелю Тасману, который, говорят, любил обходить вокруг островов, ибо, будучи гениальным картографом, описывал и вычерчивал всю географию и даже стереометрию своих открытий. До того спешил, что не находил времени взбираться на сами острова. Кстати, в начале ХVII века он описал и новозеландские острова, а вот первооткрывателем стал Джеймс Кук, который в конце XVIII века пропутешествовал непосредственно по суше. Однако и Тасман, и Кук в дневниках своих рассказывали о норове морей. Проходя по морю, которое в будущем было названо его именем, Абель Тасман обратил внимание, что оно какое-то вечно пьяное. Никогда не бывает спокойным. Об этом я вспомнил, когда связался по телефону с нашим соотечественником в Окленде и спросил его: “Можем ли мы причалить где-нибудь на западной стороне Северного острова?” Помнится, Серджик буквально с ходу выпалил: “Что Вы! На той стороне вообще нет людей. Там же море другое. Постоянные волны. Говорят, они пьяные”. А жаль. Будь это море потрезвее, были бы там порты, и мы, причалив с “той стороны”, выиграли бы двести миль. Быстрее добрались бы до Австралии, до Мельбурна.
Словом, сейчас мы сами трезвые и, как говорится, ни в одном глазу идем по пьяному морю. А между тем метеорологи нам присылают совсем другие данные. И их, конечно, нельзя винить. Они ведь дают данные и довольно верные. Метеорологам нет никакого дела до состояния души Тасманова моря. Где-то я читал, что когда идешь от Австралии до Новой Зеландии, то даже при штиле чувствуешь на правой щеке холод. Ясное дело — это отражение холодной Антарктиды. Джеймс Кук тоже доверял своим чувствам, когда думал о месте нахождения Южного материка. Это о нем говорили современники: “Первый человек, доказавший, что Южный материк находится не там, где его искали”. Так что “Армения” идет вот уже четвертые сутки (сегодня 14 апреля 2011 года) в юго-западном направлении, пересекая Тасманово море по диагонали. Нам уже все равно, что пришлют наши дорогие метеорологи. Я не хорохорюсь. Это на самом деле так. Какой бы прогноз ни присылали, все равно мы должны идти по своему маршруту. Все равно характер Тасманова моря не изменишь. Да и привыкли мы ко всему этому. Мало того, нам весело, когда во время качки, точнее, во время обеда вдруг Сэм и Арик со скоростью света хватают обеими руками тарелки с гороховым супом и, сидя на раскладных стульях, словно пилоты, катапультируют к правому борту. Через минуту они, словно ничего особенного не случилось, держа перед собой глубокие тарелки с супом, подпрыгивая, подходят к своим постоянным местам. Добавлю, что в такие минуты юркие Сако и Мушег стремглав летят к “пилотам”, чтобы перебросить на место стулья. Все это отработано до мелочей.
Но продолжим тему географии, скажем о том, что в Тасмановом море может вместиться множество всем известных морей: Средиземное, Черное, Балтийское и так далее. Его воды омывают Австралию, остров Тасманию, острова Новой Зеландии, Норфолк и Новой Каледонии. И еще: это его воды через пролив Басса соединяют Тихий океан с Индийским. Кстати, мы держим путь именно на середину Бассова пролива, где находится порт Мельбурн. Итак, география. Но в начале, как бы это ни прозвучало неожиданно, несколько слов об учении знаменитого итальянского судебного психиатра и криминалиста Чезаре Ломброзо, который выдвинул положение о существовании особого типа человека, предрасположенного к совершению преступлений. Юристы хорошо знают об этом учении, называемом ломброзианство. Последователи Ломброзо пошли дальше, полагая, что есть даже некий ген преступления. Вспомним архипопулярный в 50-х годах индийский фильм “Бродяга”, где прокурор, не зная о том, что речь идет о его собственном сыне, громко произносит с его точки зрения научную фразу: “Сын вора всегда будет вором”.
Если действительно поверить домыслам последователей неоломброзианства, то сегодня все коренные европейские (особенно английские) жители государства и континента Австралия являются потенциальными преступниками. Ровно двести двадцать три года назад в заливе Порт-Джексон, расположенного недалеко от нынешнего города Арарат, целая эскадра судов бросила якоря. Доставили на материк Австралии первых европейских переселенцев. Все они без исключения — каторжники. Вот что записано в монографии “Австралия — государство и континент” со ссылкой на официальный документ: “Разгрузить переполненные тюрьмы и избавиться от нежелательных социальных элементов”. Таким образом произошло самое уникальное, скорее, невероятное: “Целый континент стал тюрьмой — тюрьмой под открытым небом”. Еще долго прибывали сюда корабли с необычным “грузом” из Англии, а вскоре и не только из Англии. Правда, у государства хватило ума, чтобы время от времени направлять суда не только с мужчинами, но и с женщинами (уголовницы и представительницы самой древней профессии). Остается отметить, ссылаясь на историков, что после этого на континенте выросло целое поколение мужественных и честных людей, которое начало строить нормальное государство, выражая действенное уважение к аборигенам. Апологеты же неоломброзианства глубоко ошибались. Впрочем, о преступности в Австралии узнаем на месте, пока же можно судить по Новой Зеландии, где много австралийцев. Там часто приходилось слышать, что люди не запирают двери своих домов. Записал замечательную фразу: “Здесь просто невыгодно быть преступником”.
…Мы на “Армении” поневоле слышим друг друга. Вот и дошли до моего слуха слова Саркиса Кузаняна, нашего кока: “Интересно, а в Австралии какое самое популярное блюдо?” Услышав это, я решил поговорить с коком на предмет рубрики “штрихи к портрету”.
— Ты сегодня интересовался австралийской кухней, — начал я издалека, — а почему раньше этого не делал? Ведь прошли столько стран.
— Очень даже интересовался. Еще в Буэнос-Айресе я расспросил об их фирменном блюде из риса и вермишели. Попробовали, но вам не понравилось…
— Мне лично?
— Всем. И с тех пор впал в мандраж. Думал, надо исходить из того, что мы умеем нормально и вкусно готовить.
— И правильно думал. Ты не раз говорил по телефону с твоим отцом Вазгеном, матерью Анаит, сестрой Татевик. О чем ты с ними говоришь? Ведь ты впервые…
— Я, конечно, не раскрываю того, что творится у меня на душе. Просто говорю, что все нормально, все идет хорошо. Все мне интересно.
— Вот я по возвращении домой, как и все остальные, буду готовиться к продолжению экспедиции, пока “Армения” не обойдет все армянские колонии. А что ты будешь делать?
— Должен честно признаться. Дело в том, что ранее никогда в жизни я не отлучался из дома так надолго. Не знал, что меня будет донимать тоска по дому. Да и мама всегда теребит и говорит о том, что пора жениться.
Я уверен, когда Саркис вернется домой, то его будет одолевать уже другая тоска. Тоска по морю. Не знаю, как сложится его, так сказать, морская судьба. Дай Бог ему счастья. А пока у парня все получается. И дело вовсе не в высотах морской кулинарии Сако. Куда важнее то, что в самую экстремальную пору он не оставляет свой пост. Это очень важно. Ведь в шторм практически невозможно стоять перед качающейся плитой. Это очень важно, когда чувство ответственности берет верх. И, действительно, этот парень место свое работы превратил в пост, в вахту. Саркис — настоящий “капитан” камбуза.