Так кто же съел деньги фронтовика Хачатуряна?

Архив 201727/03/2010

Владимир Михайлович Хачатурян — ветеран Великой Отечественной, дослужившийся до полковника, увенчан многими боевыми наградами. Прошел трудными фронтовыми дорогами, честно служил в мирное время, а сегодня, несмотря на преклонный возраст, возглавляет общественную организацию казачества им.генерала Мадатова. Словом, жил полковник в полном согласии с самим собой и окружающими до тех пор, пока с ним не приключилась беда…

Весной 2006 года он заболел, и врачи настоятельно рекомендовали ему операцию. Будучи гражданином России и инвалидом войны, он обратился за материальной помощью в город Гагарин, где он прописан и в военкомате которого зарегистрирован. Не получая долгое время оттуда ответа, полковник влез в долги, достал необходимые средства и лег в больницу на операцию. Благо, она прошла успешно. Только через два года, т.е. в 2008-м, он сумел съездить в Гагарин и, зайдя в военкомат, поинтересовался — почему на его просьбу не поступило ответа. Там, изрядно подивившись, ответили, что деньги — около 50 тысяч рублей — аккуратно отправили еще в июле 2006 года, и показали квитанцию об отправке. Вернувшись в Ереван, Хачатурян направился в ВТБ-банк, через который он должен был получить деньги. В ответ на его запрос об отправленных 50 тысячах ему ответили, что деньги он давно получил, причем в три приема, и даже продемонстрировали его “собственноручную” подпись.
Изумленный полковник хоть и долго болел, но амнезией не страдал и потому, сколько не напрягал память, не мог припомнить, когда это он трижды ходил в банк и ставил свои подписи под документами. Доказать ничего так и не смог и поэтому обратился в Генпрокуратуру. Оттуда его заявление направили в Центральное следственное управление полиции. Здесь отреагировали довольно странным образом — доверившись клятвенным заверениям работников банка, пожилому человеку в его просьбе о возбуждении уголовного дела против банка отказали.
Тогда полковник снова письменно обратился в прокуратуру, откуда дело вернули в полицию на дорасследование. На этот раз здесь вынуждены были провести экспертизу силами экспертов своего отделения. Но и у них, по-видимому, вызвала сомнения “странная” подпись на документе, потому что они стали сличать почерк сына Хачатуряна, подозревая, что деньги получил именно он.
Долгое время не получая никакого ответа из прокуратуры на свой запрос, Хачатурян отправился туда сам. При виде его работники прокуратуры буквально набросились с оскорблениями на пожилого больного ветерана, бросив ему грубо в лицо, что он уже всем надоел своими жалобами, и чуть ли не вытолкали его взашей. После этого оскорбления полковник долго и тяжело болел. Прошло время. Все попытки добиться справедливости были абсолютно безуспешны, и полковник, поставленный перед дилеммой — кошелек или жизнь, — выбрал второе и решил забыть о деньгах.
Но напоследок, как говорится, для очистки совести, обратился в редакцию, которая и занялась самостоятельным расследованием этого более чем странного дела. Первый визит был нанесен Диане Вартанян — следователю Полиции, ведущей дело Хачатуряна. “Решение Полиции было своевременно отправлено гр.Хачатуряну”, — заявила она. Однако на просьбу показать заключение экспертизы, на основании которого было вынесено решение, категорически отказалась.
В руки корр. “НВ” попали и ксерокопии кассовых ордеров, свидетельствующих о получении денег. Не надо быть экспертом для того, чтобы обнаружить довольно существенную разницу между подлинной подписью Хачатуряна и “факсимиле” на кассовом ордере. Причем если первая выведена дрожащей рукой больного человека, то вторая — твердой уверенной рукой. Кстати, на всех трех ордерах отсутствуют необходимые подписи бухгалтера и агента, а графы “сумма словами” и “цель платежа” вообще не заполнены получателем.
И главное — деньги, отправленные из Гагарина 28 июля, были почему-то получены только в конце ноября. Словом, в этой истории вопросов и белых пятен более чем достаточно.

“НВ” просит инстанции, которые занимались делом Хачатуряна, еще раз провести тщательное расследование обстоятельств, при которых деньги фронтовика бесследно исчезли.