Суд над беглецами

Архив 201015/04/2010

Обвиняются пожизненно заключенные

Суд общей юрисдикции ереванских общин Эребуни и Нубарашен слушает дело об одном из самых дерзких побегов из тюрьмы последних лет. На скамье подсудимых — пожизненно заключенные Мгер Енокян и Согомон Кочарян, удравшие из застенков 27 ноября прошлого года и пойманные только через 21 день после побега. В силу известных обстоятельств судебные заседания проходят за семью замками в “родном” уголовно-исправительном заведении зеков — “Нубарашене”.

Как уже сообщалось в “НВ”, 43-летний Согомон Кочарян и его 34-летний напарник с удивительной легкостью преодолели все преграды и сбежали из одной из самых хорошо охраняемых армянских тюрем. И это при том что оба состояли в особом сословии “полосатых” зеков — людей, которые уже однажды совершали побег. Напомним, что первая их попытка обрести свободу состоялась в 2004 году. Тогда парочка самовольно покинула горисскую тюрьму и была обнаружена лишь через 2,5 месяца после побега. Именно после этого случая беглецов поместили в “Нубарашен” как в более надежную тюрьму. Только и этот орешек для свободолюбивых узников оказался не крепким. Согласно обвинительному заключению, зеки играючи снесли решетку на крыше прогулочной площадки, находившейся на 6-м этаже тюремного здания, затем на веревках спустились на первый этаж, пересекли запретную зону, перепрыгнули через колючую проволоку, перелетели над решетками, находившимися под током высокого напряжения, и… оказались на свободе. Если помнят читатели “НВ”, поймать беглецов удалось только 18 декабря. Согомона Кочаряна — в селе Мугни Арагацотнского района. Мгера Енокяна — в одном из столичных магазинов.
Вышеописанное не помешало Мгеру Енокяну считать себя невиновным. Заключенный утверждает, что он совершил не побег, а “акцию протеста” (точно такую же формулировку своему деянию он дал после первого бегства). Фактически таким образом пожизненно заключенный громогласно заявил о своей обиде на страну, власти, правосудие, попытался привлечь внимание к своему делу. На судебном заседании Мгер сказал, что быть на свободе — его святая обязанность, так как преступление совершил не он, а те, кто 14 лет назад осудили его на пожизненное заключение. Напомним, что тогда суд признал Енокяна виновным в убийстве Иосифа Агаджанова — сына лектора, преподающего Мгеру в ЕрМИ. По материалам дела, преступление было совершено ради выкупа, который Енокян вместе со своим другом Арамом Арутюняном запросили у родителей своей жертвы. Между тем с первого же дня отсидки Енокян повторяет, что он являлся не организатором преступления, а лишь посредником, а посему считает “доставшееся” ему наказание не адекватным преступлению. Следовательно, его побеги — это знаки протеста, с помощью которых он борется с равнодушием правовых структур.
В отличие от Енокяна, Согомон Кочарян на судебном заседании был немногословен и замкнут. Он лишь сообщил, что, так же как и напарник по побегу, виновным себя не считает и периодически прибегает к побегу в знак протеста (напомним, что этот человек получил пожизненный срок за убийство двух иранцев). Причем свою защиту Кочарян планирует проводить сам. Он отказался от адвоката. В отличие от Енокяна, который обзавелся защитником в лице Роберта Ревазяна.
А вот вызванный в суд в качестве свидетеля младший специалист отдела безопасности “Нубарашена” Арсен Авагян, говорил четко по существу дела. В день побега он нес “вахту” в тюрьме, а значит, смог более или менее подробно рассказать, как именно разворачивались события. По его словам, в тот злополучный день три десятка заключенных были выведены на плановую прогулку после пяти часов вечера. Он уточнил, что прогулочная площадка, расположенная на 6-м этаже, прямо над камерами пожизненно заключенных, ежедневно подвергается доскональному осмотру. Последний сводится в постукивание резиновой дубинкой по стенам и железным решеткам. Однако крепость ограды, ведущей на крышу здания, не проверяется. Во всяком случае так было заведено с марта 2008 года, когда Авагян поступил на работу в “Нубарашен”. А ведь именно этим путем сбежали Согомон Кочарян и Мгер Енокян. Кстати, о том, что был совершен побег, охрана узнала не в момент бегства, как можно было предположить, а чуть позже. По словам Авагяна, он почуял неладное, когда увидел, что потолочная решетка сломана. Тогда вместе с начальником режима он поднялся на крышу, где обнаружил одежду и веревки. На резонный вопрос обвинителя Арутюна Арутюняна о том, как получилось, что у зеков оказались на вооружении пила и веревки и не помогал ли беглецам кто-нибудь из охранников, свидетель ответил: “До того как вывести заключенных на прогулку, их камеры всегда подвергаются тщательному обыску. Так было и в день побега, но никаких посторонних предметов обнаружено не было. Более того, Енокян и Кочарян всегда вели себя спокойно и подозрений ни у кого не вызывали”. Может, поэтому личного досмотра зеков перед прогулкой не проводилось…
В конце заседания Мгер Енокян вновь взял слово. Приведя статистику о 14 пожизненно заключенных, которые скончались в тюрьме за последнее время, он заявил, что желает дать показания по своему делу, однако боится за свою жизнь, которая под угрозой, пока он остается в нубарашенском изоляторе. Мгер уже обращался к генпрокурору республики с просьбой перевести его в уголовно-исправительное заведение “Ереван-Центр”, однако получил отказ. Это обстоятельство прокомментировал обвинитель Арутюн Арутюнян. Он заметил, что недавно из этого исправительного заведения был зарегистрирован побег и стремление Мгера попасть туда может расцениваться как очередная попытка подготовки бегства из застенков.
Судебные заседания по делу беглецов будут продолжаться. На “подходе” новые свидетели из числа сотрудников исправительного учреждения.