Строго по курсу к городу Ангелов

Архив 200901/09/2009

Сквозь океанские тернии “Армения” добралась до Лос-Анджелеса. Путь был тяжел и опасен — преодолели… Обо всем этом рассказывает начальник кругосветки Зорий БАЛАЯН.

“Армения” вышла на этапную финишную прямую, и мы медленно, но верно приближаемся к Лос-Анджелесу. Дело в том, что уже три недели после Панамы яхта своим носом каждый миг налегает на волны встречного морского течения, норовя своими стакселями (малыми парусами) обмануть встречный же ветер. Не было ни минуты покоя. Особенно после того как огромная волна затопила всю нашу электронную аппаратуру. Но покоя не было еще и потому, что был намечен день встречи в порту Лос-Анджелеса — 24 августа в 4 часа пополудни. Так что нас могло спасти только штурманское мастерство экипажа и особенно вахтенных во главе с капитаном.
Несколько слов об истории мегаполиса. В 1781 году здесь проживало всего 3000 индейцев и лишь полсотни европейцев. В 1820 году появилось так называемое светское поселение, где проживало 650 человек. Сегодня собственно в Лос-Анджелесе 4 миллиона жителей, а вот агломерация Лос-Анджелеса — это 17 миллионов. По численности (речь идет о национальных меньшинствах) армяне занимают третье место после мексиканцев и корейцев. А вот по количеству церквей, храмов и памятников истории, культуры — первое. Около 30 действующих церквей (речь идет только об Армянской Апостольской Церкви). Альтернативы сроку финиша в Лос-Анджелесе у нас не было.
Сквозь океанские тернии “Армения” добралась до Лос-Анджелеса. Путь был тяжел и опасен — преодолели… Обо всем этом рассказывает начальник кругосветки Зорий БАЛАЯН.

Разумеется, мы не дали бы согласие на такой жесткий срок, если бы не прогноз погоды. Мы знали, что самое главное — это ветер и что он весь месяц будет сильным, а порой даже попутным. Нас устраивал любой ветер. Но попутный всегда лучше. Меньше зигзагов — короче путь.

…В тот день, третьего августа, ночью на вахте стояли Гайк Бадалян и Мушег Барсегян. Чаще всего, особенно ночью, вахтенные молчат. На сей раз Мушег, уловив несколько порывов свежего ветра, нарушил молчание:
— По прогнозу обещали семнадцать метров в секунду…
Именно с этой минуты, как после выстрела стартового пистолета, начался какой-то марафон со спринтерским спуртом. Напомню: классический шторм определяется скоростью ветра в двадцать два метра в секунду. Однако это не означает, что при неклассических семнадцати можно психологически чувствовать себя спокойно. В любом случае это страшная штука. И омерзительная, если дует долго. Сутки, а то и двое. А то и трое. Более точного срока прогноз не дал.
…Хотя мы отдалялись от экватора, к которому вплотную приблизились в Панаме, но инерция тропиков еще сохранялась. Это значит десять раз в течение суток может начаться дождь со шквальным ветром. В ту ночь слишком часто приходилось открывать и закрывать люки — было очень душно. В той суматохе Арик потянулся было, чтобы закрыть люк, но не успел. Именно в это мгновение огромная волна ворвалась в его и соседа Ваагна Матевосяна каюту. То же произошло в соседней каюте.
Казалось, ничего страшного. Читайте Чея Блайта или Френсиса Чичестера, которые сутками откачивали воду и неделями потом тщетно пытались сушить одежду и постель. И все же. За секунду мы лишились всего электронного обеспечения. Мы потеряли три компьютера, один из которых обеспечивал связь с внешним миром по электронной почте, принтер, сканер. Во втором компьютере хранилась вся наша база данных с начала подготовки экспедиции до сегодняшнего дня, переписка, адреса, электронные книги, документы. Третий был резервный. Утешает, правда, немного, что удастся спасти хотя бы данные с них в Лос-Анджелесе.
Что было дальше? Жанр — конечно, не трагедия, но драма — несомненно. Мы неожиданно для самих себя, словно сговорившись, стали уговаривать друг друга, что не будем ругаться. Ибо никакой человеческий слог не имел бы здесь веса даже пушинки. Всякие там укоры и упреки выглядели бы абсолютно не мужским занятием на фоне того, как выглядело обычно спокойное с добрыми веселыми глазами лицо Арика, который молча, как-то ласково прижав к груди усопшую технику, осторожно вытирал ее сухой тряпкой и бережно устраивал под тентом. Ну прямо образ — “мать и дитя”.
— Ничего, Арик-джан, — сказал я, — давно пора. Я отдохну от репортажей, а ты отдохнешь от моих каракулей.
Самвел пошел еще глубже и заметил философски: “При Колумбе никаких компьютеров не было. Для Христофора Колумба самое ведь главное — это когда его корабль ходил под надутым парусом”.
Арик перевел взгляд со своих дитяти на нас и тихо сказал на качающейся палубе, пытаясь поднять цену потери:
— Да что там репортажи! Там же весь наш труд за последние два года.
Но, как говорится, медицина здесь бессильна. Морская вода сделала свое дело.
Шторм продолжался. Прогноз неопределен. Главное — мы шли строго по курсу.

Вот и Лос-Анджелес. Нас же в эти минуты на “Армении” интересует не город, а порт Лос-Анджелес, от которого до центра города как пешком до Китая. Правда, у такого гиганта не может быть только один порт. Их несколько. Мы уже знаем, какой именно порт нас приютит. Пришли даже за три часа до означенного срока, но опоздали к встрече в порту на целых два. Именно столько времени мурыжили нас официальные службы. Действительно было трудно. Весь полуторатысячемильный путь от Акапулько до Лос-Анджелеса проходили исключительно при встречном ветре и встречном морском течении. Половину этого для нас весьма ответственного участка прошли при обжигающем солнце. Даже уже давно почерневшие лица вынуждены были прятать от прямых лучей. А вот Арик Назарян, бедняга, замешкался и к Лос-Анджелесу пришел с угольно-черным носом, украшенным розовыми пятнами.
…”Армения” вошла в бухту при штиле. Время — шесть вечера. Роскошный закат. Впереди на причале битых два часа нас ждали соотечественники, которых мы видеть не могли — мешало солнце. Не помогал и бинокль. Мы только с каждым метром слышали бодрящие звуки армянских маршей, песен и танцевальных ритмов. Лучи солнца, как прожектора, были нацелены прямо на нас. Наконец мы у причала… Юноши и девушки, одетые в национальные костюмы, исполняли в разных ритмах армянские танцы. Праздник длился дотемна. Архиепископ Овнан Тертерян и Мирон вардапет Азникян освятили прибытие “Армении” в Лос-Анджелес. Среди встречающих были также начальник пограничной службы Лос-Анджелеса и начальник внешних сношений порта Сан-Диего. Поздно вечером стали обсуждать вопросы, связанные с наземной программой экспедиции “Месроп Маштоц”.