Стрелять или не стрелять — вот в чем вопрос

Архив 201407/10/2014

Некоторые российские парламентарии знают ответ на него

Депутаты российской Госдумы предложили расширить права граждан на самооборону. Правда, не все депутаты, а лишь некоторые представители ЛДПР. Но прежде чем дать людям в руки оружие, их следует законодательно вооружить известным лозунгом “Мой дом — моя крепость”, даром что идея — англосаксонская, а нынче все, что пахнет “растленным Западом”, в России не в чести.
Это означает, как считают парламентарии, что если человек, защищая свой дом, себя или свою семью от бандита, применяет оружие, это не должно караться никоим образом. Защищая законопроект, вице-спикер Игорь Лебедев заявил: “Вспомните случай, когда девушка в метро, защищаясь от преступников, применила оружие и получила срок больший, чем преступники. Это же бред”. Можно еще вспомнить, как в прошлом году тульский бизнесмен Гагик Саркисян героически спас свою семью от напавших на дом грабителей, зарезав ножом троих преступников и обратив четвертого в бегство. Беднягу едва не засудили, речь шла даже о пожизненном заключении. Но общественный резонанс был столь громок, что власти опомнились, и было решено, что пределов необходимой самообороны безоружный предприниматель, вступивший в схватку с вооруженными грабителями, не превысил.
Интересно, что аналогичный законопроект обсуждался в Госдуме еще 2 года назад, но тогда одобрения правительства не получил. Еще более интересно другое: в Америке, где право владения оружием является неотъемлемым элементом гражданских свобод, постоянно пытаются это право как-то ограничить (об отмене речи нет, придется тогда уж и Конституцию отменять), потому что слишком много стволов оказалось в руках не только добропорядочных, но и неадекватных граждан, отчего постоянно происходят кровавые эксцессы. А вот в России, где после 1917 года владение оружием стало считаться одним из самых тяжких преступлений, хотят вернуть порядки царского времени, когда оружие продавалось свободно. И это, конечно, не случайно, проблема является очень насущной и актуальной. Все прекрасно видят и понимают, что запрет на оружие совершенно не затрагивает всяких бандитов, хулиганов, вообще преступный элемент. Они-то всегда вооружены. И уже поэтому всегда имеют преимущество перед безоружными людьми, могут творить над ними все, что пожелают. И ведь творят, потому что убеждены в своей безнаказанности. Ведь случай с тульским бизнесменом Гагиком Саркисяном — это лишь редкостное исключение, подтверждающее мрачное правило. Кстати, Гагик справился с негодяями при помощи кухонного ножа, а если бы стал стрелять — неизвестно, как обернулась бы его судьба. Да что далеко идти, вон у нас судят зятя одного из депутатов, который (зять, а не депутат) весной на “Вернисаже” открыл стрельбу, ранив пять человек во время спора, где чьей машине стоять надлежит. Словом, ситуация такова, что “крутой” всегда вооружен, а “лох” — безоружен. А это автоматически повышает самооценку “крутого” и одновременно еще более угнетает и без того угнетенную осознанием собственного бессилия психику “лоха”. А ведь этот самый “лох” по всем, так сказать, параметрам неизмеримо превосходит тупого, самодовольного, жестокого, подлого вооруженного негодяя.
Почему у нас участились нападения с целью ограбления, причем настолько, что полиция уже распространила памятку для женщин, где заботливо прописано, что поздним вечером из дому выходить не стоит, а уж если вышли — одевайтесь поскромнее и держитесь освещенных мест? А если что — попытайтесь, мол, отвлечь внимание негодяя пением, скажем, “Интернационала”… Да потому что защитить в подобных ситуациях добропорядочных граждан полиция не в состоянии. Не в укор говорим — этого никакая полиция нигде в мире гарантировать не может. А теперь представим: подходит этакий обалдуй с ножом к припозднившейся дамочке приличного вида, угрожая финкой, требует отдать деньги, сережки, мобильный телефон. А приличная дамочка достает из сумки вместо телефона пистолет, пусть даже — травматический. Совсем другая ситуация вырисовывается. Два-три подобных случая — и уличные ограбления сильно сократятся. Как, впрочем, и квартирные кражи, ибо встречать воров будут не запуганные граждане, а пули.
Власти, конечно же, по определению опасаются наличия оружия на руках у граждан. Это понятно, объяснять тут нечего. Но расширить круг людей, которым дозволено владеть оружием и при острой необходимости его применять, необходимо. В конце концов, все это можно обставить всяческими ограничениями — возрастными, например, и т.п. Главное ведь — не сам пистолет, а возможность того, что он может материализоваться в руке традиционно беззащитного человека. Это, думаем, сыграет очень большую, как говорят юристы, воспитательную и профилактическую роль. Да вот только захотят ли наши депутаты, по примеру своих российских коллег, инициировать в парламенте такое обсуждение? Многие из них ведь принадлежат именно к разряду упомянутых “крутых”, и вряд ли пожелают делиться с “электоратом” своими “богом данными” правами и привилегиями…